Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Идея США взимать "плату за безопасность" в Ормузском проливе и вымогать инвестиции у стран Персидского залива разоблачила истинную суть американской политики, пишет Hill. Вашингтон окончательно отбросил маску защитника свободы судоходства и перешел к открытому рэкету.
Майкл Салма (Michael Szalma)
Война против Ирана по-прежнему развивается непредсказуемо. Недавний поворот произошел неожиданно для большей части мира: президент Трамп объявил о введении 20-процентного сбора за безопасный проход через Ормузский пролив. Уже на следующий день он передумал. И это правильно. Госсекретарь Марко Рубио публично заявил, что такие действия нарушают международное право.
Тем не менее заявленный Трампом альтернативный план имеет ряд проблем. Хотя привлечение инвестиций из стран Персидского залива вместо взимания этих сборов может быть законным, Трамп по-прежнему попирает один из основных принципов, которого США придерживались со дня основания. Поступая таким образом, он идет вразрез с историей создания двух видов наших вооруженных сил, сводит на нет усилия Америки в ходе двух мировых войн и полностью меняет позицию, которую Вашингтон занимал на Ближнем Востоке в период холодной войны.
Одним словом, этот шаг перевернул бы 250 лет истории Америки как оплота свободной торговли.
С точки зрения Трампа, принятие этих пока не конкретизированных инвестиций позволяет покрыть расходы на военное присутствие США в регионе. Это вполне вписывается в его деловой подход к формированию политики. Однако при таком подходе можно упустить из виду более важные аспекты и полностью извратить то, чем традиционно гордится Америка.
В задачи ВМС США среди прочего входит "обеспечение свободного и беспрепятственного доступа к морским путям". Этот принцип уходит корнями в саму историю создания флота. Хотя во время Американской революции существовал Континентальный флот, к 1785 году его расформировали. Однако уже через 10 лет стало ясно, что военно-морские силы необходимы в том числе и для борьбы с вымогательством, которое практиковали четыре полунезависимых государства на Варварийском берегу Северной Африки.
Эти государства, известные как берберийские пираты, вынуждали только что образованные Соединенные Штаты выплачивать дань за безопасное прохождение своих торговых судов — а также выкуп за моряков, которые были взяты в заложники — в Атлантическом океане у берегов Северной Африки и в Средиземном море. В ответ на это президент Джордж Вашингтон в 1794 году подписал закон о создании военно-морского флота Соединенных Штатов.
Тем самым Вашингтон провозгласил принцип свободы судоходства. Однако создание военно-морского флота требует времени. Вашингтон и его непосредственный преемник Джон Адамс пытались решать проблему дипломатическим путем, продолжая при этом выплачивать дань. В 1801 году президент Томас Джефферсон отказался от уплаты дани и направил в регион небольшой флот.
В течение следующих нескольких лет конфликт обострился. Каждый морской пехотинец США знает о первой крупной битве своих предшественников в 1805 году, которая увековечена в гимне Корпуса морской пехоты, где поется о "берегах Триполи". Напряженность сохранялась до 1815 года, пока сила США и угроза со стороны Европы не заставили берберийских пиратов положить конец своему делу.
Сейчас, спустя более 200 лет, последний преемник Вашингтона кардинально меняет роль Америки в схемах вымогательства "платы за безопасность" на море. Да, ВМС США не будут вводить систему сборов, которая противоречит их истокам и миссии, как первоначально планировал Трамп. Однако страны Персидского залива пообещали вместо сборов предоставить инвестиции. Этот шаг не следует воспринимать легкомысленно или рассматривать как способ уйти от потенциального международного кризиса. Это по-прежнему форма дани. Схема похожа на ту, из-за которой берберийские пираты стали врагами Соединенных Штатов более двух веков назад.
Однако Берберийские войны были лишь началом. Свобода судоходства и торговли лежат в самой основе роли Америки как великой державы.
В январе 1918 года, во время Первой мировой войны, президент Вудро Вильсон изложил план из 14 пунктов, направленный на предотвращение новой мировой войны. Второй пункт гласил: "Абсолютная свобода судоходства в открытом море, за пределами территориальных вод, как в мирное, так и в военное время". Даже оговорка — "за исключением случаев, когда моря могут быть полностью или частично закрыты в результате международных мер, направленных на обеспечение соблюдения международных соглашений" — ни словом не упоминает о "плате за безопасность", а вместо этого подчеркивает необходимость согласования любых потенциальных действий на международном уровне.
Двадцать лет спустя президент Франклин Рузвельт изложил основные принципы в документе, который стал известен как Атлантическая хартия. Седьмой принцип этого соглашения с премьер-министром Великобритании Уинстоном Черчиллем гласил, что после победы над нацизмом "мир должно обеспечить всему человечеству возможность беспрепятственно пересекать открытое море и океаны".
Приверженность этому принципу даже определила действия президента Дуайта Эйзенхауэра во время Суэцкого кризиса 1956 года. После того как Египет национализировал канал, лишив контроля британцев и французов, администрация Эйзенхауэра заняла позицию, согласно которой национализация канала была законной при условии, что Египет выплатит компенсацию частной компании, которой принадлежал канал, и обеспечит свободное судоходство по нему.
Приняв такую точку зрения, Эйзенхауэр рисковал оттолкнуть от себя двух ключевых союзников. Хотя в реакции Эйзенхауэра на этот кризис были и другие факторы, нельзя игнорировать тот факт, что сохранение свободы мореплавания было чрезвычайно важным условием.
Независимо от политической принадлежности, все американцы должны задаться вопросом: отражает ли дух новой политики Трампа то, кем мы являемся как народ? Наша история говорит о том, что нет. Америка издавна защищает свободу судоходства. США не взимают дань, будь то в форме незаконных сборов или легальных инвестиций.
