Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Китай активно продвигает ШОС и БРИКС, пишет автор на страницах Globe And Mail. Поднебесная стремится использовать эти организации и отношения с другими евразийскими странами для создания собственной системы, а встречи в Бишкеке Си Цзиньпина выглядят как подготовка к визиту в США.
Джеймс Гриффитс (James Griffiths)
В 1997 году китайский лидер Цзян Цзэминь и президент России Борис Ельцин приняли "Совместную декларацию о многополярном мире и установлении нового международного порядка". Предполагалось, что ее основным инструментом станет Шанхайская организация сотрудничества, основанная в 2001 году Китаем, Россией и четырьмя среднеазиатскими державами.
За последние два десятилетия ШОС пополнилась новыми членами и неуклонно расширяла сферу деятельности, однако оставалась при этом периферийным международным форумом, чья деятельность добросовестно освещалась лишь государственными СМИ стран-участниц — не удостаиваясь внимания остального мира.
Однако спустя двадцать пять лет многое изменилось: на этой неделе лидеры ШОС собрались в киргизской столице Бишкеке, и на фоне конфликтов на Украине и в Иране и масштабных экономических потрясений из-за действий президента США Дональда Трампа организация как никогда прежде напоминает модель нового миропорядка — причем под началом Китая.
При нынешнем председателе Си Цзиньпине Китай продвигает ШОС — наряду с группой БРИКС и рядом других инициатив под началом Пекина — в качестве альтернативы международной системе, где якобы верховодят США. Во вторник Си призвал членов организации взять на себя "историческую ответственность и активно направлять ход истории".
Си призвал членов организации выступать за "справедливую экономическую глобализацию", отчасти под знаком торговой и инвестиционной инициативы Пекина "Один пояс — один путь", и "крепить справедливое и упорядоченное руководство". ШОС, по его словам, должна "строго пресекать вмешательство сторонних сил во внутренние дела других стран, ставящее под угрозу политическую безопасность или подрывающее региональную стабильность".
Это стало серьезным проявлением геополитического влияния и далеко идущих амбиций Китая в преддверии поездки Си Цзиньпина в Вашингтон в конце месяца. Она станет ответом на майский визит Трампа в Пекин, где тот благоговейно трепетал перед китайским лидером, однако добился лишь продления перемирия в торговой войне, которое на руку и Си.
Компанию Си Цзиньпину в Бишкеке составили премьер-министр Индии Нарендра Моди, президент Ирана Масуд Пезешкиан и президент России Владимир Путин. С ним Си Цзиньпин встретился в понедельник, тепло поприветствовав перед камерами, после чего лидеры двух стран удалились на закрытый двусторонний саммит.
Их связывает тесная и давняя дружба, и Си заявил, что отношения между Китаем и Россией под его руководством под началом Путина будут становиться "все крепче", прогресс — "все устойчивее", будущее — "все светлее". Сам момент их встречи, пусть и приуроченной к ежегодному саммиту ШОС, напоминает, как ранее в этом году Путин прибыл в Пекин по горячим следам Трампа и уехал гораздо более удовлетворенным.
Директор Центра американских исследований при Фуданьском университете в Шанхае Ву Синбо считает, что "во внешней политике Пекина отношения с Россией важнее и авторитетнее, чем с Америкой". Москва и Пекин поддерживают всеобъемлющее стратегическое партнерство, тогда как США остаются ключевым соперником, независимо от действующего торгового перемирия, которое, как ожидается, Си Цзиньпин и Трамп продлят в ближайшие недели.
Старший научный сотрудник независимого Фонда защиты демократий Крейг Синглтон сказал, что Си Цзиньпин "не видит противоречия между стремлением к более стабильным отношениям с Трампом и углублением связей с Путиным".
"Пекин может воспользоваться тактической стабильностью в отношениях с Вашингтоном для снижения экономических рисков, крепя при этом связи в качестве противовеса мощи США, — пояснил он. — Встреча Си Цзиньпина и Путина служит напоминанием о том, что дипломатия с Трампом на высшем уровне направлена лишь на управление конкуренцией, а не смену стратегического курса Китая".
Проводил ли Пезешкиан, встречавшийся в Бишкеке с Моди, Путиным и премьер-министром Пакистана Шахбазом Шарифом, официальную двустороннюю встречу с Си, неясно, однако само присутствие Ирана на саммите ШОС было показательным, подчеркнул Синглтон.
"Китай остается важнейшей экономической опорой Ирана, даже на этапе, когда Вашингтон усиливает военное и финансовое давление на Тегеран. Си Цзиньпин может поддержать призывы к дипломатии, сохранив при этом экономические отношения с Ираном, — рассуждает он. — Это дает Китаю возможность зарекомендовать себя стабилизирующей державой, сохранив при этом значительные рычаги воздействия на противника США".
Официальная встреча с Пезешкианом "подчеркнула бы готовность Пекина публично взаимодействовать с Тегераном всего за несколько недель до поездки Си Цзиньпина в Вашингтон", добавил он. Отказ же от встречи подольет масла в огонь домыслов о том, что Китай не хочет лишний раз злить Трампа, который время от времени пытался возложить вину за сбои своей иранской кампании на Пекин.
Из Бишкека Си Цзиньпин отправится с государственным визитом в Каир — впервые за последние 10 лет. Египет — одна из тех держав, что больше всего пострадали как от войны в Иране, так и от продолжающихся военных действий Израиля в Газе.
Оба конфликта высветили пределы влияния Китая на Ближнем Востоке, которое, как казалось, лишь крепло после вереницы неудачных войн США. В статье, опубликованной во вторник в египетских СМИ, Си Цзиньпин заявил, что "глубокие изменения, невиданные за столетие, ускорились на фоне нестабильной международной обстановки". "Мы должны объединить усилия, чтобы возглавить китайско-арабское и китайско-африканское сотрудничество", — добавил он.
Бывший старший директор по Китаю в Совете национальной безопасности Белого дома Джулиан Гевирц заявил, что плотный дипломатический график Си Цзиньпина в этом месяце — помимо Бишкека и Каира, он, как ожидается, посетит Индию, где примет участие в саммите БРИКС, и только после этого отправится в Вашингтон — свидетельствует о том, что Пекин "почуял стратегические возможности".
"Си хочет продемонстрировать, что у Китая есть друзья и возможность выбора по всему миру — именно в тот момент, когда Вашингтон отталкивает от себя многих своих союзников, — написал Гевирц у себя в соцсетях. — Пекин может усилить влияние в Евразии и на Глобальном Юге, создать институты под свои собственные приоритеты, а затем прибыть в Вашингтон, где его будет встречать американский президент. Иными словами, Китай может создать международную экосистему, в гораздо меньшей степени ориентированную на Вашингтон, одновременно налаживая с ним отношения и извлекая из этого выгоды".
