Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Саммит БРИКС приблизит мир в Иране, пишет Al Jazeera. Все договоренности последних шести месяцев о прекращении огня были достигнуты стараниями членов объединения и их партнеров. При этом в США не было подготовлено ни одно перемирие, отмечает автор статьи.
Имран Халид (Imran Khalid)
Члены и партнеры БРИКС выступали посредниками во всех перемириях, а существующие между ними отношения позволяют обеспечить новое прекращение огня.
Иранские ракеты и дроны обрушились на Кувейт 3 сентября. Это произошло через два дня после того, как американские самолеты нанесли удары примерно по сотне позиций вдоль побережья Ормузского пролива и в западном Иране, включая удар, в результате которого погибло пять человек на свадебном торжестве в Сирике. Противостояние продолжается до сих пор. Американские войска наносят удары по иранским танкерам, а Иран бьет по судам в Ормузском проливе и вокруг него. Нефть марки Брент стоит сегодня около 97 долларов за баррель.
12 сентября президент Ирана Масуд Пезешкиан прибудет в Нью-Дели на саммит БРИКС. Туда же приедет китайский председатель Си Цзиньпин, российский президент Владимир Путин и еще как минимум восемь из одиннадцати глав государств и правительств стран БРИКС. Объединенные Арабские Эмираты, которые шесть месяцев провели под огнем Ирана, будут находиться в одном зале с его представителями.
Западные комментаторы уже назвали саммит фотосессией, заявив, что этот блок слишком обширен, чтобы о чем-либо договориться. При этом они опускают весьма неудобный для них факт. Все договоренности последних шести месяцев о прекращении огня были достигнуты стараниями членов БРИКС и их партнеров. В Вашингтоне не было подготовлено ни одно перемирие.
Посмотрите на последовательность событий. 31 марта Пекин и Исламабад выдвинули инициативу из пяти пунктов, призвав к немедленному прекращению огня и открытию Ормузского пролива. Спустя неделю Иран согласился на двухнедельное перемирие. Затем 11 апреля американская и иранская делегации сели за стол переговоров в Исламабаде. Это была самая высокоуровневая встреча за время войны, а переговоры эти проводил пакистанский премьер Шахбаз Шариф, который дважды ездил в Тегеран с начальником штаба сухопутных войск Асимом Муниром. Итогом этой работы стал Исламабадский меморандум, подписанный 17 июня Трампом в Версале и Пезешкианом в Тегеране. Катар, Оман, Турция, Саудовская Аравия и Египет выполнили при этом свою часть работы. Четырнадцать пунктов. Шестьдесят дней бесплатного прохода судов. Обязательство снять военно-морскую блокаду в течение 30 дней. План, предусматривающий выделение как минимум 300 миллиардов долларов на восстановление и экономическое развитие. Срок действия соглашения истек 17 августа после того, как стороны по-разному истолковали содержание статей 1 и 5 и ни один из посредников не сумел выработать взаимоприемлемый текст.
Документ потерпел неудачу. Но подготовивший его механизм продолжает работать. Это единственный механизм, порожденный войной, и большая часть его создателей будет находиться в одном здании в Дели 12 сентября.
Китай заслуживает большего, чем безразличное пожимание плечами, которое он обычно видит. Пекин покупает более 80% экспортируемой Ираном нефти. Он также приобретает много энергоресурсов у государств Персидского залива, которые обстреливает Иран, а его импорт из этих стран в марте сократился на 25% по сравнению с показателем предыдущего года. Ни одна другая крупная держава не теряет деньги одновременно по обе стороны этой войны. Из-за таких убытков предложения Пекина были внимательно прочитаны в Тегеране и оказались приемлемыми для Абу-Даби.
Но это не оправдывает Пекин. Китайские фирмы поставляют Ирану компоненты двойного назначения, РЛС и навигационное оборудование. Они также направили ему коммерческий разведывательный спутник. Вашингтон говорит, что список гораздо длиннее, однако Пекин отрицает поставку товаров военного назначения. Китай также почти ничего не говорит о мирных жителях Кувейта, Бахрейна и Катара, убитых и раненых иранскими ракетами, и это реально вредит его репутации в Персидском заливе, поскольку страны этого региона заметили такое молчание. Речь не о том, что Китай вел себя хорошо. Посредник, у которого есть коммерческие интересы по обе стороны конфликта и не заинтересованный в смене режима, более полезен, чем посредник без таких интересов. Оппортунизм, который приводит к договоренности о прекращении огня, берет верх над убеждениями, которые ничего не дают.
А Вашингтон сегодня ничего не дает по собственному выбору. Соединенные Штаты израсходовали почти 80% своих перехватчиков THAAD и практически все свои ракеты ATACMS и Precision Strike, а Трамп говорит, что любому соглашению он предпочитает почти полный контроль над проливом. Прошло шесть месяцев, война на истощение без финишной черты продолжается, а ущерб от нее несут не американцы. С первого дня войны Кувейт страдает от ударов, которые Тегеран наносит по его аэропорту, нефтеперерабатывающим заводам и базам. Оман установил компромиссные судоходные маршруты. Катар оставил свой проход открытым после того, как сам был атакован. Их не сплотить вокруг китайских и российских аргументов, и любой написанный в Дели текст, в котором отношение к ним будет прежним, умрет точно так же, как и майский документ.
Экономическая половина саммита — это та же война, ведущаяся другими средствами. Инфляция в Иране приближается к 70%, а МВФ ожидает в этом году спада на уровне более 5%. Отчасти это происходит из-за бомб. Но отключение от инфраструктуры долларовых платежей навредило Ирану намного больше — как до него России, Венесуэле и Афганистану.
Такое отключение сейчас приводит к публичной переоценке и перестройке. Китайская система трансграничных платежей установила дневной рекорд в 1,22 триллиона юаней, или около 178,5 миллиарда долларов, а в марте средние дневные объемы превысили февральские показатели на 50%. Главный экономист компании Standard Chartered по Китаю называет войну вероятным катализатором, главным образом, в расчетах за нефть. Индия в качестве председателя продвигает связи между системами быстрых платежей стран-членов, включая UPI и Pix, а также ведет работу над цифровыми валютами центрального банка. Санджай Малхотра, который руководит центральным банком Индии, называет это снижением затрат, а не конфронтацией, что верно и весьма проницательно.
Но будем честны по поводу масштабов. На долю юаня по-прежнему приходится менее 3% от объема глобальных платежей, проходящих через SWIFT, в то время как на долю доллара — 51%. В трансграничной межбанковской платежной системе CIPS 1 791 организация-участник, а в системе SWIFT их 11 тысяч. В этом десятилетии никто никого не вытеснит. Что изменилось, так это кривая спроса. Правительства от Джакарты до Претории сейчас увидели, как страна подвергается бомбардировкам в разгар напряженных ядерных переговоров и как ее отрезают от путей, которые позволили бы ей продавать нефть желающим покупателям. Они не обсуждают вопрос о том, будет ли привлекательной альтернатива. Они думают, во что это им обойдется.
Индийский опыт текущего года наглядно показывает это. В феврале, уткнувшись в стену 50-процентных пошлин, Индия согласилась прекратить закупки российской нефти, а Вашингтон снизил ставку до 18%. Двустороннее давление сработало, как это всегда происходит против одной страны. Общая инфраструктура — это единственный ответ на такую арифметику, и Нарендра Моди, председательствующий под лозунгом об укреплении жизнестойкости, должен показать, как блок обеспечивает то, что не могут забрать пошлины.
Когда в мае встречались министры иностранных дел, заседание закончилось без совместного заявления, потому что Аббас Аракчи хотел включить в него формулировку об американо-израильской агрессии, а Эмираты отказались такой текст подписывать. У Шанхайской организации сотрудничества не было таких проблем в Бишкеке 1 сентября, где единогласно была принята декларация с осуждением ударов по Ирану. В Бишкеке все было просто, так как все были на одной стороне. В Дели будет сложно по той причине, что Индия чего-то стоит.
Поэтому планку надо установить там, где она должна быть. Договоренность о судоходстве, которую Иран парафирует вместе с ОАЭ и Оманом, принесла бы больше в плане премий за военные риски, чем еще один месяц ударов по острову Ларак. Деньги на реконструкцию, взятые из мертвого меморандума и принесенные группой, представляющей 40% мирового производства по паритету покупательной способности, труднее игнорировать, называя кремлевской пропагандой, чем такое же предложение, исходящее только от Москвы. График с подробно расписанными сроками по привязке платежей покажет странам Глобального Юга, что альтернатива находится в стадии разработки, а не обсуждения.
Вашингтон изложил свои требования: пролив, на его собственных условиях, навсегда. Дели станет тем местом, где все прочие смогут дать на это ответ.
