Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Победа АдГ возникла не на пустом месте, пролагает Роджер Кеппель. По мнению швейцарского публициста, на востоке Германии пробудился дух Реформации и теперь наследники Лютера восстают против высокомерной элиты.
Перед аудиторией из 500 гостей швейцарский публицист назвал выборы в земельный парламент Саксонии-Анхальт "великим моментом демократии" — и предостерег от войны против России.
Леннарт Цильке (Lennart Zielke)
В этот вечер в театре в историческом центре Эрфурта собрались как молодые, так и пожилые зрители. За полчаса до начала зал практически заполнен. Атмосфера здесь по-настоящему народная: за глотком пива следует кусочек шницеля или ложка гуляша.
Когда Роджер Кеппель выходит на сцену, его встречают овациями — для журналиста это редкость, которой главный редактор Weltwoche явно наслаждается. "В каком еще городе Германии журналист может испытать нечто подобное?"
Кеппель не оставляет сомнений в том, как он оценивает сложившуюся ситуацию. По его словам, он ощутил "воодушевление, дух перемен". Выборы в земельный парламент Саксонии-Анхальт, на которых партия "Альтернатива для Германии" (АдГ) стала ведущей силой, он называет "звездным часом демократии" — и "народным восстанием против высокомерной элиты". Избиратели, по его словам, противостояли "монструозной волне попыток политического опекунства" и просто воспользовались своим правом голосовать за то, чего они хотели, "а не за то, что нам пытаются навязать сверху".
Это основная тема, которая проходит красной нитью через весь вечер: гражданин против политической элиты, реальность против идеологии. Для Кеппеля это "швейцарский момент", который он наблюдает в Центральной Германии.
"Люди, ориентированные на реальность" и аналогия с Лютером
Почему именно Восток? У Кеппеля на этот вопрос есть четкий ответ. Местные — "люди, ориентированные на реальность", которым пришлось пережить тяжелые времена после распада ГДР. Тот, кто пережил крах государства и разрушение привычной жизни, развивает "более тонкое восприятие", более чуткие антенны к авторитарным тенденциям. Запад же, напротив, из-за собственного успеха скатился в "разгул благополучия". Он цитирует Гете: "Нет ничего тяжелее, чем череда хороших дней".
В ответ на термин "Темная Германия" он заявляет: "На востоке Германия сияет ярче всего — во всех отношениях". Зал встречает эти слова аплодисментами.
Кеппель ищет повествовательную суть своего выступления в самом городе. Эрфурт, где учился Мартин Лютер, становится для него историческим фоном. Торговля индульгенциями в церкви XVI века — "когда монета падает в ящик, душа устремляется в рай" — служит прообразом современной политики: кто не платил, тот был еретиком в те времена, а сегодня — "популистом" или "климатическим скептиком".
Он также интерпретирует эрфуртский номинализм, в духе которого обучался Лютер, в политическом ключе: отход от "абстракций" и "общих понятий" к чему-то конкретному, наблюдаемому. Существует "не человечество, а конкретный человек". Такие понятия, как демократия, справедливость или международное право, сегодня — согласно его тезису — используются в качестве пустых фраз, чтобы приукрасить собственную позицию.
Реформаторы были "популистами XVI века"; то, что мы наблюдаем сегодня, — это "реформация политики", "восстание против ложных авторитетов".
Миграция и коронавирус
Здесь Кеппель переходит к спорным темам последних лет. Его упрек: "навязанное однообразие мнений", которое не допускает противоречий. Критиков миграционной политики, по его словам, быстро объявляли "нацистами". Правительство, которое так обращается с противниками, и "производит нацистов", — говорит он; как он сам утверждает, эту фразу он уже произносил в одном из немецких ток-шоу и получил в ответ острую критику.
Он прямо подчеркивает, что его слова направлены не против иммигрантов, а в поддержку "упорядоченной миграционной политики". Аналогично он рассуждает и по поводу коронавируса: запрещалось задавать вопросы об эффективности мер; вместо объективной дискуссии существовали лишь "добро и зло". По мнению Кеппеля, именно на Востоке люди особенно рано распознали эту механику — благодаря опыту жизни в государстве, которое систематически лгало.
Конфликт с Россией
Самую серьезную тему он оставляет для финала — и именно здесь его позиция становится наиболее ясной. "Никакой больше войны на территории Германии", — требует он. Мир в Европе, по его мнению, возможен "не против, а только вместе с Россией".
Здесь Кеппель излагает позиции, которые выходят далеко за рамки политического мейнстрима и должны рассматриваться как его личное толкование. Он возлагает ответственность на Запад: после окончания Холодной войны "западные люди стали высокомерными", "все сильнее вторгались в российскую сферу влияния без переговоров с русскими".
Он ссылается на американского стратега Збигнева Бжезинского и описывает конференцию, на которой осенью 2022 года американский генерал говорил о "разделе" России. Тот, кто верит, что Россию можно победить военным путем, "полностью утратил чувство реальности".
Его предупреждение звучит резко: мы как никогда близки к Третьей мировой войне, ситуация опаснее, чем во время Кубинского кризиса 1962 года. Кеппель, который, как он сам утверждает, с начала военной операции несколько раз бывал в России и разговаривал с пресс-секретарем Кремля Дмитрием Песковым, подчеркивает, что он не испытывает ностальгии по России — его отец и дед были убежденными антикоммунистами.
В то же время он дает понять, что и в России он придерживается "противоположной линии" и не поддерживает там "менталитет жертвы". Его главный призыв остается прежним: говорить, а не молчать. "Нужно просто разговаривать друг с другом, тогда проблемы можно решить".
Сессия вопросов
О том, насколько Кеппель задевает нерв своей аудитории, свидетельствует последующая сессия вопросов. Пожилой мужчина рассказывает о своем отце, 1922 года рождения, который в молодости уехал в Россию солдатом, и спрашивает, почему сегодня СМИ "унифицированы". Кеппель говорит о "военном опьянении" и "эпидемии морализма" — и рекомендует не верить ни одному правительству вслепую.
Один из посетителей символически вручает транспарант с надписью: "Германия и Россия — часть Европы. Мы не враги". Кеппель обещает поднять его перед камерой на конференции в России. На вопрос о немецком канцлере он отвечает лаконично: глядя в будущее, он "совершенно растерян", но: "все будет хорошо". Он утверждает, что Фридрих Мерц пожертвовал своими либерально-консервативными принципами ради желания стать канцлером. Силу партии АдГ он видит в том, что она "умеет крепко стоять на ногах, несмотря на встречный ветер".
Не все соглашаются с ним. Один восточнонемецкий слушатель открыто возражает: он не разделяет симпатии Кеппеля к Израилю, а его похвала Конраду Аденауэру, учитывая "ненависть к русским" со стороны последнего, звучит как насмешка. Кеппель не уклоняется от ответа и признает: "Никто не идеален". Израиль ближе ему в культурном и теологическом плане; в то же время ближневосточный конфликт — "вечная история", в которой журналист всегда оказывается на стороне проигравших.
Заключение
В конце Кеппель переходит к принципиальным вопросам. Он ссылается на "Войну и мир" Льва Толстого: историю двигали не Наполеоны, а множество отдельных людей. "Все зависит от нас". Его рецепт для Германии: больше прямой демократии по швейцарскому образцу и нейтральная внешняя политика, в рамках которой поддерживаются "дружественные отношения со всеми странами мира".
При этом он уже давно обеспечил себе поддержку в зале. "Кеппеля и Швейцарию отличает приверженность нейтралитету и прямой демократии", — говорит Торстен Прусайт, который представляет Швейцарско-немецкий экономический клуб в Саксонии, Саксонии-Анхальт и Тюрингии. "Швейцария во многих отношениях служит для нас образцом". Когда Кеппель во время одного из предыдущих выступлений в Дрездене упомянул, что только что приехал из Саксонии-Анхальт, ему аплодировали стоя. В этот вечер в Эрфурте атмосфера не отличается.
25
Во-первых: Швейцария давно утратила нейтральный статус и российским правительством в лице МИДа это четко и конкретно указано. В0-вторых: никакого сближения с Германией допускать нельзя до тех пор, пока они официально, законодательно и окончательно не откажутся от нацистской идеологии. В-третьих: Никакого сближения с Германией до дех пор, пока они не возместят убытки из-за незаконных действий ФРГ по отношению к нашей стране в связи с событиями на бывшей в употреблении УССР. А именно: возврат финансов, материальных средств и потери от упущенной выгоды. Полностью, до последнего рубля. Только при таких условияъ можно начинать обсуждение по восстановлению каких-либо отношений. И самое главное: Внесение в Конституцию России статьи о полном, абсолютном запрете на торговлю с Германией энергоресурсами, вне зависимости от дальнейших взаимоотношений. Пересмотру и ихменению эта статья подлежать не должна ни при каких обстоятельствах.
19
В бывшей ГДР здравый смысл и народоволие победили так называемую, её ещё называют западной, демократию. Может потому что они знают что такое демократия и им было с чем сравнивать?
Обсудить
