Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
За школьными протестами во Франции стоят два разных движения: мирные выступления и кровавые бунты, пишет JDD. Крайне левые распространяют среди молодежи идеологию колониального наследия, делая насилие неизбежным. Франция в начале нового цикла, сплотить страну почти невозможно.
Поль Мелюн (Paul Melun)
Сцены беспорядков, вызванные школьными протестами и поддержанные крайне левыми, говорят об опасности раскола страны.
Как далеки те школьные протесты былых времен, с их сидячими акциями, общими собраниями и нескончаемыми спорами у школьных стен, овеянные немного наивным, но полным надежды идеализмом! Движимые политическим замыслом, они говорили о будущем, могли рассчитывать на интеллектуалов и стремились убеждать силой идей.
Увы, минувшая неделя едва ли имеет что-то общее с этими великими движениями прошлого. Революционный пыл во Франции, разумеется, не новость. Но не будем заблуждаться! То, что мы наблюдаем в последние дни, не имеет ничего общего с мятежной историей Франции. Камни, летящие в полицейских, разгромленные школы, всевозможные нападения гораздо больше напоминают городские бунты или уличное насилие после матчей "ПСЖ", нежели великие социальные и студенческие движения XX века.
Два движения, две стихии
Прежде всего надо уточнить, что в происходящем сосуществуют два параллельных, практически изолированных друг от друга движения. Первое, локализованное в центральных районах городов и скорее мирное, как две капли воды похоже на привычные студенческие выступления. Пазолини эти выступления не любил, как не любил и Май 68-го, когда юные буржуа, жаждущие острых ощущений и порвавшие с родителями, отращивали волосы и воображали себя Че Геварой. А напротив стояли полицейские, куда более типичные представители пролетариата, чем эти опереточные революционеры. В лицее Анри IV или Жансон-де-Сайи (оба были охвачены протестом в последние дни) мальчишки-баловни судьбы размахивали плакатами с невнятными лозунгами и громоздили мусорные баки перед входом. Ничто не ново в этом мире... Те же самые люди через несколько лет будут голосовать за правых, получив первое налоговое уведомление!
Суть проблемы в другом: во втором движении, развернувшемся в эти дни. Оно скорее нигилистично и, на первый взгляд, не преследует ясной политической цели. Нескольких идеалистических лозунгов, звучавших в буржуазных лицеях, здесь нет, а требования, мягко говоря, путаны: от протеста против запрета мобильных телефонов и якобы унизительных условий в школах до "расизма Франции" и войны в Газе. Очаги этого движения находятся в департаменте Сена-Сен-Дени и в пригородах всех крупных городов.
"Новая Франция" требует ответа от старой
Картины поразительно напоминают беспорядки, последовавшие за гибелью юного Наэля (Наэль Мерзук —17-летний подросток франко-алжирского происхождения, который был застрелен полицейским в пригороде Парижа в 2023 году — прим. ИноСМИ). Молодые парни (девушек, как правило, немного), порой в масках, частично выходцы из семей иммигрантов, дают выход своей ярости, обрушивая ее на автобусную остановку, припаркованный автомобиль или группу полицейских. Нападениям подвергаются директора, штурмом берут пожарную машину, избивают учителей. В тотальном бунте части школьников из пригородов (а также, по всей видимости, молодых людей, вообще нигде не учащихся) прежде всего ощущается недоверие и враждебность к Франции. Государство, а вместе с ним и вся страна, негласно обвиняются в том, что стали источником всех бед этих кварталов. Для юных бунтарей из рабочих предместий Франция — прежде всего расистское государство. Идеология борьбы с колониальным наследием, которую активно распространяют "Непокоренная Франция" и примыкающие к ней крайне левые группы, так сильна, что сегодня проникает в умы буквально с детства.
Верные теории классовой борьбы, эти политические активисты стремятся утвердить представление о том, что иммигранты и их дети — это новые "проклятьем заклейменные", эксплуатируемые и притесняемые расистской французской системой. Именно этот дискурс сегодня пользуется успехом в пригородах — от Сен-Дени до северных кварталов Марселя. По логике идеологов радикальных левых, все сводится к простой формуле: "Новая Франция" требует ответа от старой.
Риск раскола
Такое размежевание страны политически опасно и социально губительно. Оно готовит почву для межобщинной вражды. Крайне левые слишком хитры, чтобы прямо призывать к насилию (исключение составляет Бали Багайоко, признавший, что насилие может быть оправданным), но своей риторикой они делают его неизбежным.
Правительство заблуждается, надеясь унять гнев бунтовщиков диалогом с их "представителями". Эти воспитанные, симпатичные молодые люди, которым нередко прочат блестящую карьеру в партийной политике и которых министр принял в пятницу, разумеется, не имеют никакого влияния на описанное здесь движение. Беспорядки, вспыхнувшие параллельно школьным протестам, предвещают наше социальное и политическое будущее. Это мощное глубинное течение, не имеющее ничего общего с привычным протестом нескольких школ в центре города.
Не понимать, что эта молодежь может окончательно обособиться от остального общества, значит ничего не понимать в глубинных процессах, которые происходят в нашей стране. Мы лишь в начале нового цикла для Франции, в котором сплотить страну вокруг общей культуры и общих ценностей, увы, будет все труднее.
