Компания BP, тратящая сейчас миллиарды, чтобы получить доступ к гигантским запасам нефти на российском шельфе, обещает обеспечить прорыв в арктическом инженерном деле, который может затмить канадские технологии, позволяющие разрабатывать некоторые из наиболее труднодостижимых месторождений в мире.

Сделка по покупке BP за 7,8 миллиарда долларов 9,5% управляемого государством нефтедобывающего OAO «Роснефть», о которой было объявлено в пятницу, включает в себя обещание «создать в России центр арктических технологий».

Этот центр должен будет объединить усилия российских и зарубежных фирм и университетов, работающих в области «разработки и внедрения самых современных технологий и инженерных решений по безопасному освоению углеводородных ресурсов Арктики». Это потенциально может дать России возможность превзойти в данной отрасли другие страны.

Поступая так, BP и «Роснефть» готовят почву для своего года «гонки вооружений» в сфере арктических технологий, чем ставят важные вопросы перед Канадой, давно специализирующейся на изысканиях на арктическом шельфе.

Хотя у России большой опыт строительства ледоколов – ее атомные ледоколы по-прежнему считаются самыми мощными в мире, - в области арктической разведки и добычи нефти ее традиционно обгоняют другие страны. Норвегия, давно добывающая нефть в Северном море, специализируется на буровых вышках для Арктики, Финляндия лидирует в строительстве судов ледового класса, у Канады есть большой опыт, полученный в 1970-х и 1980-х годах в ходе работ в море Бофорта.

Однако в нефтегазовой отрасли технологии всегда следуют за деньгами, и BP с «Роснефтью», готовясь заняться российской Арктикой, закладывают технологические основы, которые позволят им работать по всему региону.

«Какая из стран станет центром арктической добычи нефти – Норвегия, Канада или Россия? Где будут находиться инфраструктура, промышленность, конструкторские и исследовательские структуры?» - спрашивает Роберт Джонстон (Robert Johnston), директор консалтинговой компании Eurasia Group по глобальной энергетике и природным ресурсам.

Канадцы десятилетиями строили для всего мира корабли ледового класса и системы контроля над ледовой обстановкой, благодаря опыту, полученному в море Бофорта. Добыча нефти в нем требовала усилий сотен инженеров, судостроителей и специалистов по судоходству, создававших новые суда и новые методы для Арктики, разработка месторождений которой требует работы среди более толстых, прочных и обильных льдов, чем в любом другом нефтеносном регионе.

«Это то, что можно назвать передовой инженерией. Эти проекты были уникальными», - утверждает Роб Аллан (Rob Allan), исполнительный президент Robert Allan Ltd. – ванкуверской фирмы с 80-летней историей проектирования судов. Фактически именно компания Аллана разрабатывала примерно треть судов, использовавшихся в море Бофорта.

При участии как ее, так и других фирм, были созданы суда, конструкция которых в своей основе продолжает использоваться в современном судостроении. Россия до сих пор использует часть техники времен освоения моря Бофорта, включая платформу Molikpaq, служащую ключевой частью производственно-добывающего комплекса «Витязь», расположенного у острова Сахалин.

Однако сейчас в Канаде работы в этой области прекратились в связи с замораживанием изрядной части работ на арктическом шельфе. Правда, Exxon Mobil и BP получили лицензии на разработку месторождений в море Бофорта и пообещали совместно выделить на это 1,8 миллиарда долларов. Однако после разлива нефти на разрабатывавшейся BP скважине «Макондо» Национальный комитет по энергетике начал пересматривать политику в отношении шельфового бурения и теперь он определится в лучшем случае лишь позднее в этом году.

Это заставляет канадцев искать работу в других местах. Скажем, компания Аллана 70 % заказов получает из-за границы. В частности она проектирует ледоколы-буксиры для сахалинского терминала для СПГ. Кит Джонс (Keith Jones), работавший в море Бофорта капитан, проживающий в городе Кэмпбелл-ривер, в Британской Колумбии, консультировал BP по вопросам бурения на арктическом шельфе. Пять лет назад он летал в Британию, чтобы провести двухнедельный семинар по действиям в Арктике для сотрудников компании.

Хотя BP обещает использовать в российской Арктике свой опыт шельфового бурения, Джонс сомневается, что компания «разбирается в работе в Арктике. Это не означает, что она не может нанять соответствующих специалистов – но я бы рискнул предположить, что прямо сейчас у нее нет таких знаний».

Это может стать шансом для канадских фирм, которые BP, возможно, позовет на помощь. И Аллан, и Джонс уверены в своей конкурентоспособности. Однако многие из канадских экспертов либо уже на пенсии, либо близки к пенсионному возрасту, а многие из фирм успели закрыться. Активная деятельность в море Бофорта закончилась в 1980-х годах, и это означает, что соответствующего опыта нет у целого поколения. Мемориальный Университет Ньюфаундленда разработал хорошую программу по подготовке судостроителей-проектировщиков, однако работать в Северной Атлантике с ее непостоянными льдами и в Арктике – это все же разные вещи.

Однако, если освоение канадских арктических месторождений не закончено – BP и Exxon, возможно, в ближайшие годы еще оживят эту область, – многие опасаются, что нахрапистые действия России в Арктике приведут к утечке кадров.

«Если в российскую Арктику придут большие деньги, люди будут работать в ней», - считает Дуг Мэттьюз (Doug Matthews), консультант по энергетике, специализирующийся на проблемах Арктики.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.