Соглашение от 17 мая между Бразилией, Турцией и Ираном является поворотным моментом в международных отношениях. Две набирающие силу державы вмешались в решение иранской проблемы, что ранее являлось монополией пяти ядерных держав из СБ ООН. Соглашение нацелено на нейтрализацию угрозы санкций и открывает новые дипломатические пути решения вопроса. А также, что очевидно, влияет на повышение политического статуса оси Бразилия – Турция.

Менее, чем 18 часов спустя после протокольного фотографирования, Х.Клинтон объявила о достигнутом консенсусе между постоянными членами, включая Россию и Китай, по проекту санкций, который в тот же самый день был передан в СБ ООН.

Это было пощечиной. Скорость реакции повергла в шок аналитиков и дипломатов, которые накануне предрекали решительный поворот переговорного процесса по Ирану.

У администрации Обамы есть веские причины противиться турецко-бразильской инициативе: она появилась в неподходящее время. В год проведения выборов ей нужно показать твердость в отношении Ирана и смягчить санкции, которые разрабатываются в конгрессе и угрожают заблокировать путь дипломатии. У Москвы есть особенные мотивы: помешать тому, чтобы Анкара заняла статус посредника при Тегеране и, главным образом, препятствовать энергетическому партнерству между Ираном и Турцией, что аннулировало бы ее монополию на рынке газа в Европе.

Франция ведет двойную игру. Подписывает санкции, поскольку считает неудовлетворительным соглашение, к которому пришли Лула и Эрдоган. Но Саркози приветствовал инициативу, так как хочет заключить сделку о продаже 36 истребителей «Rafales» Бразилии. Китай сохраняет двойственную позицию и, подписав санкции, гарантирует, что не откажется ни от одной сделки с Ираном.

У США, России, Пекина, Парижа и Лондона есть общий интерес: необходимость контроля за процессом. Они дают понять, что покончить с их  монополией в области контроля значило бы опасность возникновения анархии.
Лулу и Эрдогана называют «полезными идиотами», которыми манипулирует Тегеран, чтобы и дальше оттягивать время. Турки и бразильцы отличаются от американцев и европейцев по своей стратегии, которую они считают обреченной на сопоставление.

Бразилия и Турция проиграли первый раунд. Луле и Эрдогану придется заплатить цену. Но они не отступают и не чувствуют себя изолированными. Их действия были одобрены такими странами как Япония и Индия.
С другой стороны, Вашингтон оказался в тупике. Комментируя проблему, советник по национальной безопасности генерал Джеймс Джонс подчеркнул необходимость «создать коалицию государств для изоляции Ирана и побуждения его к выполнению своих обязательств». Бразилия и Турция в этом вопросе являются «ключевыми» странами, и они прекрасно это знают.

То, о чем заявили бразильцы и турки 17 мая – это их желание, чтобы ядерные державы общались с ними на равных. Они создали «дипломатическую ось». Бразилия – лидер на своем континенте, Турция стремится играть лидирующую роль на обширном геополитическом пространстве от Ближнего Востока до Балкан. Воодушевленные дипломатической активностью, они намерены изменить правила игры.

Бразилия, внешнеполитический вектор которой ранее был направлен на Северную и Латинскую Америки, Европу и Африку, расширила горизонты своей дипломатии и даже экономики, обратив взгляд на Азию и Ближний Восток. Речь идет не только о торговле, но еще и о статусе и престиже. У Анкары те же намерения, а еще и исключительное пространство для маневров на Ближнем Востоке, с которым у Бразилии еще не сложилось традиции дипломатического общения. Будучи в одной связке, эти две страны преумножают свои внешнеполитические усилия.

Не за горами перемены в составе Совета безопасности ООН – наследнике Второй мировой войны. Молодые державы, уже добившиеся ролей первого плана в таких сферах, как климат и экономика, теперь жаждут вступить в «клуб сильнейших» в деле международной безопасности.

Усилия этих стран отражают не только смещение полюса богатства и влияния на восток и на юг. Не являются они и вызовом странам, обладающим правом вето в ООН. Бразилия и Турция занимают вакуум, образовавшийся в результате отступления Европы – бывшего игрока номер один на Ближнем Востоке, а ныне «державы в отставке». Удивительно, но в начале иранского кризиса на долю европейцев выпала роль посредника, «честного брокера» – роль, которую теперь на себя берут бразильцы и турки.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.