Накануне саммита НАТО в Лиссабоне некоторые политики заявляли о нем как о «важнейшем за последние десятилетия» и даже об «историческом». После совещания его ход – никаких серьезных разногласий, принятые документы и решения были именно такими, какими планировались, - скорее, можно охарактеризовать как скучный. Но обе характеристики ошибочны, если оценивать по сути, а не по внешним проявлениям.

Поистине историческими, наверное,  можно считать только две состоявшиеся за последние 20 лет конференции глав НАТО: в Мадриде в 1997 году, когда приглашение присоединиться к альянсу получили бывшие страны Варшавского блока Чехия, Польша и Венгрия; и в Праге в 2002 году, когда такое приглашение получили также бывшие республики СССР Латвия, Литва и Эстония. (Наряду с решением о приеме бывших государств советского блока, безусловно, историческим можно назвать также решение НАТО от 12 сентября 2001 года, принятое через 24 часа после атаки террористов на Америку, об активизации 5-го параграфа Североатлантического договора о том, что вооруженное нападение на одну страну альянса означает нападение на всех).

В свою очередь, самым драматичным и вместе с этим самым интересным для сторонних наблюдателей из всех саммитов НАТО был бухарестский в апреле 2008 года, когда странам-участницам не удалось разрешить острые разногласия относительно начала процесса приема Грузии и Украины. Это повлекло мгновенные и тоже «исторические» последствия – уже в августе российские войска вторглись в Грузию.

На саммите в Лиссабоне 19 и 20 ноября не было принято исторических, на первый взгляд, решений, не было также драматических конфликтов. Однако способность союзников договориться более полезна для трансатлантических отношений и международной безопасности, чем жаркое столкновение взглядов.

Важнейший из принятых в Лиссабоне документов – это новая стратегическая концепция НАТО, которая заменит прежнюю, утвержденную в 1999 году и определит основные принципы работы организации, а также цели на следующие десять лет. Принципы остаются неизменными, и цель альянса по-прежнему – коллективная оборона. Дебаты о том, нужно ли впредь делать акцент на защите территорий стран-участниц, или на миссиях за пределами трансатлантического пространства, таких, как в Афганистане, увенчались соглашением о необходимости действовать в обоих направлениях. К тому же, это относится и к новым угрозам, например, кибернетическим атакам.

Больше всего времени было посвящено дискуссиям об Афганистане, но и это не вызвало существенных разногласий между союзниками. Заявление президента США Барака Обамы в прошлом году о том, что в середине 2011 года «наши солдаты начнут возвращаться домой», с того времени уточнено как постепенная передача ответственности силам безопасности Афганистана «в зависимости от обстоятельств». В будущем году замена действительно начнется, но она продолжится до 2014 года. Более того, солдаты коалиции союзников и после этого, очевидно, останутся, в стране, хотя, главным образом, для обучения и поддержки афганских сил.

Большое внимание, как обычно, было уделено отношениям с Россией. Альянс возобновил замороженное сразу после грузинской войны сотрудничество с Россией, и после годичного перерыва конференцию НАТО снова посетил президент России, на этот раз - Дмитрий Медведев. Сам он это событие почему-то назвал «историческим».

Правда, и лидеры стран НАТО говорили о «перевертывании страницы», генеральный секретарь НАТО Андерс Фог Расмуссен сказал об изгнании «призраков прошлого», а Обама, разумеется, заявил, что теперь «перезагружены» уже отношения между НАТО и Россией. Но никто не дал понять, что готов преобразовать Совет НАТО-Россия из форума для консультаций в структуру принятия общих решений или начать дискуссии о «стратегической концепции НАТО и России» и о «новой архитектуре европейской безопасности», которую Кремль постоянно предлагает. А Медведев только подтвердил уже осуществляющееся сотрудничество по транзиту невоенных грузов в Афганистан, но воздержался пообещать транзит военных грузов. Он согласился говорить о возможной поддержке новой версии противоракетного щита НАТО, однако предупредил: если Россия почувствует, что ее не воспринимают как равноправного партнера «мы будем вынуждены защищаться».

Если в Лиссабоне и была какая-то напряженность, то, прежде всего, относительно договора США и России о сокращении стратегических вооружений (START). Но причина этой напряженности в Вашингтоне, где республиканцы в Сенате грозят не ратифицировать его. К сожалению, Обама свою политику «перезагрузки» увязал с этим второстепенным для США и международной безопасности договором и тратит на его ратификацию политический капитал, который целесообразнее можно было использовать для решения внутриполитических и международных проблем.

Однако опасения восточноевропейцев, что улучшение отношений США с Россией может произойти за счет их безопасности и интересов, до сих пор были безосновательными, и в Лиссабоне это тоже получило подтверждение. Несмотря на публично декларируемую «перезагрузку» стратегически важное для стран Балтии сотрудничество с США при администрации Обамы даже укрепилось как видимым, так и в особенности менее видим образом.

Видимым проявлениям такого сотрудничества, кроме патрулирования  воздушного пространства стран Балтии, можно считать также масштабные военные учения НАТО с участием американских военных – в Латвии в этом году таких учений было два. Менее заметна, но потенциально важна для безопасности нашего региона новость из Лиссабона о том, что представители  Скандинавии и Балтии обсудят создание неформального совета министров обороны этих государств для более тесного сотрудничества в сфере безопасности, что, особо не афишируя, поддерживает Вашингтон. Еще менее видимыми, поскольку они совершенно секретны, являются, планы обороны НАТО на случай реальной военной угрозы, которые, наконец, готовятся для стран Балтии, пусть и как часть новых планов обороны для Польши.

Лиссабонский саммит не был эффектно-драматическим, но именно поэтому он не вызвал сомнений в способности стран НАТО совместно решать и действовать или опасений относительно готовности альянса продолжать свою поистине историческую миссию - обеспечение мира в Европе.

Перевод: Лариса Дереча