В условиях шквала международных новостей на данный момент, будет простительным пропустить заявление президентов Медведева, Обамы и Саркози на саммите «большой восьмерки» в Довиле по поводу конфликта в Нагорном Карабахе. Но оно, тем не менее - наиболее серьезное международное заявление по поводу конфликта за многие годы.

В течение полутора десятков лет мир едва замечал переговоры по разрешению самого долгоиграющего затяжного конфликта на постсоветском пространстве, армяно-азербайджанского спора по поводу Карабаха. Мирный процесс слишком закрыт, а вопрос слишком сложен и таинствен для всех, кроме бедной несчастной невежественной группы аналитиков (таких как я сам), которые следят за ним и обращают на него внимание.

Заявление, сделанное 26 мая тремя главами государств, предпринимающих посреднические усилия, ясно дает понять, что момент истины приближается. В Казани в конце июня президент Дмитрий Медведев при поддержке американских и французских переговорщиков окажет сильное давление на президентов Алиева и Саркисяна с тем, чтобы они, наконец, достигли договоренности по Документу об основных принципах, который они обсуждают уже более пяти лет на настоящий момент.

Как я заявлял ранее в The National Interest, Карабахский конфликт получает лишь малую толику того внимания, которое уделялось, например, Косово, но при этом развивается в гораздо более стратегически чувствительным и восприимчивом окружении. Если одна из двух сторон - а по существу это означает проигравшую сторону в конфликте 1991-1994 годов, Азербайджан - решит вернуться к войне, это станет катастрофой. Довильская декларация гласит: «Использование силы создало нынешнюю ситуацию конфронтации и нестабильность. Использование ее снова принесет лишь больше страданий и опустошения, и будет осуждено международным сообществом».

Документ о базовых принципах имеет своей целью решить головоломку с суверенитетом, лежащую в центре конфликта. В советское время Нагорный Карабах был автономным регионом в составе советского Азербайджана, регионом с преимущественно армянским населением. После своей военной победы в 1994 году армяне контролировали не только сам Карабах, от которого, как они говорят, они никогда не откажутся, но также и «буферную зону» из азербайджанских территорий вокруг него, от которых, как они говорят, они готовы будут отказаться в случае, если контроль над Карабахом будет гарантирован. Со своей стороны, азербайджанцы настаивают на своих международных юридических правах на Карабах и направляют доходы от нефти и газа на создание новой сильной армии.

Документ о базовых принципах предлагает конструктивную двусмысленность. Он подразумевает постепенный вывод армянских сил с территорий вокруг Карабаха; «промежуточный статус» для самого Карабаха, предоставление ему расширенной международной легитимности, но не полной независимости; и обещание в будущем проведение народного голосования, которое станет «юридически обязывающим выражением воли» населения, для определения будущего статуса территории.

Но тут возникают сомнения. Несмотря на интенсивные переговоры на неофициальном уровне, в открытую лидеры по-прежнему озвучивают максималистские позиции и призывают своего противника сдаться. Риторика особенно жесткая с азербайджанской стороны. На следующий день после появления Довилльской декларации заместитель премьер-министра Азербайджана Али Гасанов назвал армянского президента «преступником», а его правительство «фашистским режимом», который должен быть «свергнут».

Так что все упирается в политическую волю. Возможно, армянский и азербайджанский лидеры просто используют бесконечно ускользающий карабахский мирный процесс как инструмент для того, чтобы подмазываться к международному сообществу, а также требовать лояльности со стороны собственного населения, и при этом ни капли не собираются подписывать мирное соглашение? Или же они на самом деле привержены идее мирного соглашения, которое начнет долгосрочную трансформацию их региона, но при этом находятся в ловушке своих собственных национальных речей и политической риторики и опасаются двигаться вперед? Или же и то, и другое понемногу?

Вот почему я приветствуют строчку в Довильском документе, которая гласит: «Дальнейшее откладывание лишь вызовет вопросы по поводу приверженности обеих сторон идее достижения соглашения». Или если сформулировать это по-другому, «У нас есть рабочий документ. Покажите нам, что вы настроены серьезно, и подпишите его».

Это также вопрос и международной воли. Иностранные державы должны быть не менее серьезными. В отсутствие сильной внутренней поддержки мира, именно представители международного сообщества должны жестко надавить на президентов и оформить новый компромисс. Им нужно будет взять на себя обязательства по восстановлению и по миротворческой работе. Россия, Соединенные Штаты и Европейский Союз вполне неплохо работали вместе в переговорном процессе, но, учитывая различные интересы всех троих на Кавказе, их двустороннюю повестку дня в отношениях с обеими странами и все конкурирующие между собой претензии на их ресурсы, будет трудно оформить совместное постконфликтное решение для Карабаха.

Это будет особенно важным, если рабочий план будет согласован, и образуется неизбежный разрыв между первоначальным соглашением и прогрессом на месте. Противники поспешат попытаться уничтожить его. Вспомним Осло и Ближний Восток.

Итак, по мере приближения встречи в Казани, ставки на Кавказе растут как на мир, так и на войну.