Русские сельские пляски со стогами сена, танцорами и скрипачами: нужно признать, что такая картина не слишком вяжется с парижским Гран-Пале. Однако это был не просто крестьянский праздник. Вездесущие охранники не спускали глаз со сверкающих драгоценностей, небрежно разбросанных на соломенных подстилках и старинных столах. С головокружительными ценниками от 66 000 до 5,9 миллиона евро. За одно изделие, ясное дело.

На следующий день после презентации коллекции высокого ювелирного искусства «Русский Париж Коко Шанель» директор ювелирной студии Chanel Патрис Легеро (Patrice Leguéreau) был в отличном расположении духа. «Правда я узнал, что много икры падает камнем в желудке», — восклицает он со смехом. В любом случае Коко Шанель была бы без ума от ослепительной коллекции драгоценностей, которые были навеяны ее мечтами о бескрайней России, и оценила бы по достоинству великолепный бал на открытом воздухе.

«Вчера я получил сообщение от Элен Фюльжанс (Hélène Fulgence), директора по наследию дома Chanel, об одной статье, появившейся в прессе», — говорит Легеро и зачитывает вслух: «Коко Шанель в образе русской крестьянки на маскараде. Можете себе такое представить?»

Непринужденная болтовня, забавные истории… Легеро дает интервью так, словно занимался этим всю свою жизнь. При этом его творения настолько же ярки, насколько он сам скромен. Он не только не носит драгоценностей («Мне достаточно смотреть на них»), но и впервые за десять лет выходит на публику, чтобы дать интервью. «Разумеется, я часто говорю о коллекциях с нашими хорошими клиентами. Наверное, поэтому мне это так легко дается!»

Что касается причин запоздалого появления премиальной ювелирной коллекции Chanel, его ответ предельно рационален: «У меня просто были другие приоритеты. Сначала мне нужно было сформировать команду, а затем расширить коллекции». Легеро начал свой путь в ювелирном деле в 21 год в Доме Cartier, а затем продолжил работу в Van Cleef & Arpels. За последние десять лет он сделал Chanel видным игроком в этой сфере. «Я посчитал, что время пришло».

Любопытные связи

Однако вернемся к Коко Шанель. Ей мы обязаны маленьким черным платьем, духами Chanel N°5 и знаменитой сумкой через плечо 2.55, которая освободила женщинам руки. Главное историческое заблуждение заключается в том, что ее считают сторонницей минимализма. На самом деле она восхищалась роскошью и особенно русским великолепием.

Это увлечение объясняется несколькими моментами, в том числе дружбой с польско-русско-бельгийской пианисткой Мисей Серт, которая надолго стала подругой Коко после смерти ее любовника, британца Боя Кэпела (Boy Capel). Мися Серт была без ума от петербургской труппы «Русские балеты». Стоит отметить и франко-российского парфюмера Эрнеста Бо (Ernest Beaux), который работал при царском дворе и придумал для Коко в 1921 году революционную формулу № 5.

Как бы то ни было, наибольший интерес в этом плане, наверное, представляет ее связь с великим князем Дмитрием Павловичем Романовым, красивым мужчиной с бледно-голубыми глазами и слабостью к независимым женщинам. Он был частью высшего российского дворянства при Николае II, но его изгнали за содействие в убийстве Распутина, доверенного «мага» царицы Александры Федоровны.

Перебравшись во Францию, он занялся продажей шампанского и повстречал Коко Шанель. В 1920 году они провели вместе немало времени на курорте Биарриц. Появившийся в 1927 году аромат Cuir de Russie с нотками можжевельника и розы, вызывает в воображении образ табачного дыма и запаха российских кожаных сапог. Как считает биограф Жюстин Пикарди (Justine Picardie), он также напоминает о любви Коко и Дмитрия.

Потом был композитор Игорь Стравинский. Нам до сих пор неизвестно, была ли его связь с Коко (она приютила его семью) реальной или вымышленной. Как бы то ни было, она легла в основу фильма «Коко и Игорь», вышедшего на экраны в 2009 году.

В любом случае, достоверно известно, что после революции в России у Шанель был в Париже широкий круг русских друзей. После расстрела Романовых многие российские дворяне отправились за новой жизнью во Францию и Париж, привезя с собой церкви, бары, театры и танцовщиков. Все это стало источником вдохновения для Шанель.

Княгини-вышивальщицы

На одном портрете 1923 года Коко изображена в одежде русских крестьян в обработке Шанель. Она использовала традиционные мотивы, добавив к ним богатые меха. Что касается вышивки, она смогла убедить сестру князя Дмитрия Марию Павловну открыть собственное ателье Kitmir.

Прошедшая через приют дочь уличных торговцев так высоко взлетела по социальной лестнице, что взяла на работу представителей бывшего дворянства: циник обвинил бы Шанель в желании поквитаться за прошлое. «Именно русские показали женщинам, что в работе нет ничего зазорного!» — дипломатично заявила Коко, предложившая великим княгиням заняться вышивкой и взявшей князя личным секретарем. Достойный романа поворот!

Мечты

Именно мотивы Kitmir послужили для Легеро отправной точкой для создания коллекции, которая включает в себя белое золото, эмаль, голубые и розовые сапфиры, а также византийские мотивы из бриллиантов. «Великое наследие дома позволяет мне легко найти вдохновение», — говорит он. Он работал два с половиной года в мастерской, которая расположена над бутиком Chanel на площади Вандом, и перенес на коллекцию российскую символику из дома Шанель на улице Камбон.

Когда-то стоявшее на камине у Коко зеркало с двуглавым орлом, символом царской России, теперь занимает видное место среди колье и браслетов. Символизирующие удачу стебли пшеницы стали украшениями на мебели благодаря Альберу Гооссансу (Albert Goossens) по просьбе Шанель. Легеро сделал их частью высоко детализированных ювелирных творений, в которых он использовал классические методы гравировки.

Несмотря на любовь к России, Шанель никогда там не была. Эта страна осталась для нее плодом воображения, мечтой. Даже когда Дом Chanel организовали показ мод на Красной площади в 1967 году, она осталась дома. «Именно поэтому было так важно устроить "Русский Париж Шанель", а не просто русскую коллекцию», — подчеркивает Легеро. Сам он был в России и посещал местные музеи, в том числе Эрмитаж и Третьяковскую галерею. «Невозможно объездить всю страну, но произведения искусства позволяют сформировать представление о сезонах и атмосферах: много женщин, жизнерадостности, красок и удовольствия».

Когда Коко Шанель представила в 1932 году свою первую и единственную коллекцию драгоценностей, ювелиры с площади Вандом страшно нервничали. «Эта кутюрье теперь собралась делать украшения? Они больше ничего не понимали. Шанель представила произведения искусства (подвески, медальоны, абстрактные шейные платки с драгоценными камнями) на восковых манекенах. «Никто не умеет так сеять бриллиантами и мешать их с искусством с такой небрежностью», — писала пресса. «Это поставило на уши всю индустрию», — рассказывает Легеро.

Дом Chanel вновь отвесил им пощечину в 1992 году, когда официально сформировал ювелирное подразделение. «С 2000-х годов, как и в моде, линейки стали настоящими коллекциями, с новизной и современностью».

У Легеро современность опирается на технологии. Главные предметы его коллекции — это «Сарафан» (превращающееся в диадему колье) и «Платок». Они включают в себя сотни камней и ведут себя как «пыль на коже». Если вы хотите увидеть это, то можете заказать их в бутике в Брюсселе, однако гораздо интереснее будет познакомиться с ними в естественной среде, в ювелирном магазине на площади Вандом, чтобы открыть для себя все искусные детали.

На нервах

Украшения зачастую многофункциональны. Так, «Сарафан» — это одновременно диадема и колье. У некоторых колье можно менять число подвесок или превращать их в серьги. «Раньше высокое ювелирное искусство было очень жестким, уделом дворянства на балах. Сейчас возможностей для этого стало меньше, и драгоценности должны быть в реальной жизни. Именно этого и хотела Шанель: она творила для женщин, которые не сидят на месте, живут и работают. Для меня бриллиантовое колье должно идти вместе с джинсами и рубашкой. В прошлом году я был с клиентом на концерте G-Dragon. Куртка распахнулась, и я увидел блеск одного из моих великолепных бриллиантовых колье. На концерте! Разве это не прекрасно?»

В истории Коко Шанель появилось целых два новшества: ее русские связи отразились в драгоценностях, а некогда оказавшееся в изгнании российское дворянство сегодня является одним из главных покупателей высокого ювелирного искусства в мире. Еще один реванш.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.