По всей видимости, в новой экранизации «Властелина колец», которую готовит Amazon, будут сцены сексуального характера. На кастинг в Новой Зеландии, где снимается крупнобюджетный сериал, приглашают актеров, «которые готовы обнажаться», а также «консультанта по интимным сценам».

Фанаты Толкина столь же легко возбудимы, как поклонники Барри Манилоу. Они подобным же образом претендуют на право обладания объектом своего восхищения и теперь крайне обеспокоены, что в будущем предмет их обожания будет осквернен поддельными эротическими сценами. «Это совсем не в духе ВК», — утверждает один из них. В то же самое время сокращать литературные произведения до аббревиатур кажется им вполне приемлемым, а ведь именно это по-настоящему неприлично. «Прямо скажем, никому не нужны бессмысленный секс и обнаженка в амазоновском ВК», — заявляет другой, выставляя себя истинным солипсистом.

Но разве мы уже согласились с тем, что эротика не имеет смысла? Ведь, по правде сказать, нежные, выверенные сексуальные сцены прекрасны, хотя, скорее всего, фанаты Толкина их не оценят. Больше всего их беспокоит, что над «Властелином колец» работает Брайан Когман, продюсер и сценарист «Игры престолов». Они боятся обнаженных грудей, множащихся в геометрической прогрессии.

И все-таки почему же вы не хотите видеть в Средиземье профессионально снятый и срежиссированый секс? Это полностью законченный мифологический мир — именно его законченность и объясняет тревогу, ведь у каждого свое личное Средиземье, и никто не хочет, чтобы его испортили. И все же было бы очень странно, если бы там не было секса (если уж Средиземье существовало на самом деле). Мифы созданы, чтобы цвести без ограничений, вмещать любой опыт, всегда быть истинными.

В худшем случае секс в Средиземье окажется безвкусным (это очень вероятно). Но он не противоречит духу истории Толкина, если вы только не считаете, что мужской героизм бесполый, а женского героизма (я имею в виду рождение детей) не существует. Откуда же, вы думаете, появились все эти малюсенькие хоббиты? Думаю, тем, кто отрицает эротизм, нужно напомнить, что секс — вовсе не уродство. К тому же они вряд ли имеют что-либо против отрубаний голов, пожираний тел пауками и вечных щекочущих нервы войн.

Конечно, Толкин не писал о сексе открыто. Его язык куртуазен до экстатичности. Он был профессором английской филологии в Оксфордском университете, набожным католиком, который творил в середине XX века, первоначально — для собственных детей. Но не описывать что-либо не значит это отрицать. Когда Толкин говорит о любви, это трогает до глубины души.

Сила произведений Толкина в том, что каждый видит в них что-то свое. Для меня они о любви. Это дань уважения его дорогим друзьям, которые погибли в Первую мировую войну, любви не познав, а также умирающей сельской Англии. Главный дар Шира — плодородие. А населяющий его народ, который Гэндальф любил больше всего — предположительно, и Толкин тоже — живет очень близко к почве. Последние абзацы «Возвращения короля» описывают дивное цветение в Шире после падения Саурона, и я не думаю, что Толкин писал только лишь о тыквах.

Ее легко пропустить за всеми этими войнами, но у Толкина есть прекрасная история любви, сильная и правдивая. Я не имею в виду Арагона и Арвен, хотя ради него она готова отречься от вечной жизни, что, несомненно, демонстрирует страсть, и даже не Сэма и Рози, а это очень нежный роман, и не пару эльфа и гнома в «Хоббите», с которой тоже связаны чувственные переживания. Я говорю о Фарамире и Эовин, о самой трогательной истории любви в истории литературы, закопанной в недра «Возвращения короля». Без нее Толкин для меня не расцвел бы полным цветом.

Эовин Белая Леди Рохана влюблена в Арагорна. Или же — это важное замечание в отношение девушек-подростков определенного рода — думает, что влюблена. Как говорит сам Арагорн, «во мне она любит лишь тень и лишь мысль». Он с грустью ее отвергает, Эовин в отчаянии, но это становится источником героического деяния: она убивает Короля-Чародея Ангмара в битве на Пеленнорских полях, потому что любит своего дядю Теодена (его она защищает от Короля-Чародея) и потому что ей не важно, выживет ли она сама. Позже, страдая от ран и в столь же глубоком отчаянии, она влюбляется в Фарамира, наместника Гондора. «Я бы хотела, чтобы меня любил другой», — говорит она при их первой встрече. «Это я знаю», — отвечает Фарамир.

Толкин хорошо понимал плотскую страсть: он влюбился в свою будущую жену Эдит Бретт в 18 лет. Она не была католичкой, и, по требованию опекуна, он прерывает все контакты со своей, как он выражается, возлюбленной, пока ему не исполнится 21 год. Толкин был в настоящей агонии. В 21-первый день рожденья он написал ей, и спустя восемь дней молодые люди поженились.

Толкин не был равнодушен к сексу: разве иначе мог бы он так хорошо писать? В частном письме он рассуждает об эротическом соблазне в браке: «Инстинктивно [женщина], если она не развращена, моногамна. Мужчина же не таков». «Ни один мужчина, как бы искренне он ни любил свою суженую и невесту в юном возрасте, не сможет жить в телесной и духовной верности к ней без намеренного, сознательного упражнения своей воли, без самоотречения». «Дьявол бесконечно хитроумен, и секс — его любимый предмет».

На самом деле мальчикам-переросткам, фанатеющим по Толкину и стремящимся защитить свой миф от секса, а точнее, от женщин, нужно бояться вовсе не Амазона. Нашпигованный сексом «Властелин колец» уже написан — в 1969 году вышла пародия под названием «Пластилин колец» (Bored of the Rings) за авторством Генри Берда (Henry Beard) и Дугласа Кенни (Douglas Kenney), впоследствии основавших юмористическое издание «Гарвардский пасквилянт» (Harvard Lampoon). В этой книге у знакомых героев отвратительные имена, а эльфы страдают нимфоманией. Это я понимаю, и цитировать такой текст было бы слишком неприлично. Но я бы не советовала истинным поклонникам, почитающим текст Толкина, читать и фанфики тоже.

Однако процитирую известный диалог между Толкином и его другом К. С. Льюисом.

«Мифы — это ложь, поэтому они бесполезны, пусть даже это ложь посеребренная», — как-то сказал Льюис.

«Нет, — ответил Толкин, — они не ложь».

Из них двоих прав был Толкин. Мифы — это абсолютно совершенная истина, а совершенная истина включает в себя плотскую любовь. Так что присядьте, в вас летят миллионы обнаженных грудей.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.