Промышленное производство в Украине в феврале текущего года, по сравнению с аналогичным периодом прошлого выросло на 2% (с учетом эффекта календарных дней,) или на 1,9% (без календарной корректировки). Фактически впервые зафиксирован достаточно уверенный рост в секторе промышленности, которая является ключевым элементом национального валового продукта. Наша экономики, к сожалению, пока не доросла до качественно иной видовой структуры, которая характерна для пост-индустриальных стран, и на данный момент именно такие сегменты реального сектора, как сельское хозяйство и промышленность, задают темп росту или падению ВВП. Третичный сегмент в виде услуг, науки, образования, медицины у нас, к сожалению, еще почивает в позе эмбриона. А раз так, приходится рассчитывать на индустриальное сердце экономики, которое в последние годы работала в режиме мерцательной аритмии.


Проклюнувшиеся ростки роста еще не являются достаточно стабильными и ярко выраженными, они, как ослабленные всходы холодной весной, могут быть загублены любым неосторожным движением, например, в области регуляторной или фискальной политики, а также внезапной ценовой коррекцией на внешних сырьевых рынках. Если сравнивать февраль с январем этого года, промышленное производство даже упало на 2% (при корректировке на количество календарных дней), или на 3,5% без оной, что еще раз подтверждает высказанный выше тезис о неустойчивой динамике роста. 


После резвого старта в начале прошлого года (+6,4%), что было обусловлено разгоном квартального показателя ВВП в четвертом квартале 2016-го (сказалась весьма благоприятная конъюнктура на внешних товарных рынках), показатель промышленного производства «прибило к плинтусу» — весь прошлый год он находился в экономическом «лимбе», то есть балансировал между красной и зеленой зонами падении/роста (индекс колебался возле отметки 100). И лишь в 2018 г. произошел небольшой «отскок»: промышленное производство выросло на 3,6% в январе и 2,8% — в феврале. Если сравнить показатели роста в начале 2018-го с данными прошлого года, бросается в глаза похожесть нынешней ситуации с прошлогодней. Тот же резвый спурт в начале года, скрип тормозов в феврале и почти стагнация в течение последующих десяти месяцев.


В этом смысле наш экономический рост напоминает модный нынче тренд «оверсайз». Это когда женщины делают селфи в аляповатой и мешкообразной верхней одежде. Угадать фигуру за этими очертаниями крайне сложно. Так и с показателем роста нашего ВВП — вроде бы его структура до безобразия проста: падение и рост вместе с мировыми сырьевыми рынками (металл, зерно, масло). А с другой стороны, рост этот какой-то неопределенный. Вроде уже должны оттолкнуться от дна, а все продолжаем царапать «гранит».


И ключевая причина этому — мы разучились отталкиваться. Возможно, атрофировались «толкательные» мышцы, а возможно, и просто страшно выпрыгивать из болота. Как говорится, больно наступать дважды на грабли, но мы будем. Уже второй год в экономике формируется «яйцеклетка» роста, но ее некому «оплодотворить». Дело в том, что практически все развитые страны, в свое время прошли через схожий с нашим этап развития. Японцы не сразу стали выпускать сложную технику, Китай — не за один день превратился в фабрику мирового ширпотреба, а Польша — не с неба получила свою успешную экономическую модель. Каждая страна прошла через череду проб и ошибок. Но рецепт успеха каждой из них заключался в том, что правящие элиты вовремя замечали наиболее надежные и перспективные тренды развития и всячески их стимулировали.


В украинской регуляторной политике, а также в системе макроэкономических стимулов пока нет четкой корреляции между пакетом государственного стимулирования и дерегуляции, с одной стороны, и набором динамично растущих отраслей — с другой. Например, строительство дорогостоящих инфраструктурных проектов, на которые планируют потратить десятки миллиардов гривень. Дело, конечно, нужное. Но способно ли бедное государство строить качественную инфраструктуру и много? Ответ очевиден. Это вовсе не означает, что нужно забыть, например, про дороги и перейти на грунтовки. Вопрос в том, что масштабное освоение средств на капитальное строительство можно отложить на год-два, а высвободившиеся ресурсы перенаправить на стимулирование наиболее приоритетных направлений экономики. Это если применять кейсианскую модель, которая предполагает активное участие государства в стимулировании экономического роста. При умелой концентрации дефицитного финансового ресурса на прорывных направлениях есть шанс добиться позитивных результатов на коротком временном промежутке.


Если же нет доверия к эффективности государственного механизма распределения, вполне вероятно применение элементов монетаризма, который предусматривает постоянное расширение денежной массы и увеличение небольшими порциями объема предложения денег. А можно просто вычеркнуть из бюджета лишние затраты и за счет этого сократить налоговое давление на бизнес и население. Это уже модель чикагской школы экономики и ее яркого представителя Милтона Фридмана: тут есть и возможность для реализации либертарианских, либеральных идей. Как говорил Фридман: «У общества целей нет, цели есть у индивидуальностей». Да и классическое кейсианство сейчас уже не работает «в лоб». Вытащить экономику за счет массового строительства дорог не получится: структура экономики уже не та, что была в тридцатых годах прошлого века, и у нас нет десятков миллионов безработных, которых нужно чем-то занять, чтобы отвлечь от «красных» идей.


Кстати, украинская модель экономики — это идеальный конгломерат порой взаимоисключающих тенденций, так что применять можно и микс различных идей и экономических течений. Как говорится, единство в многообразии, именно поэтому для западной части страны, центра и Киева необходимо применить методы максимальной дерегуляции и минимизации роли государства, а на востоке и юге, где сосредоточены мощные промышленные агломерации, — инструментарий кейсианства. И все это под общим соусом единой монетарной модели стимулирования. На выходе получается практически новый тип кластерной экономики, для развития которой применяется максимально широкий набор стимулов, включая позитивные и негативные.


На данный момент в лидерах роста такие отрасли, как химия (+49,6%), хотя год назад было падение, электроника, оптика (+25,4%) — год назад падение (-20,3%), электротехника (+13,5%) — год назад падение на 10,9%, в два раза ускорились темпы роста производства транспортных средств (+20,8% против +12,4% годом ранее). Добывающая отрасль практически преодолела последствия блокады неподконтрольных территорий Донбасса и перешла в фазу роста (+4,8%).


К сожалению, ушли в минус такие отрасли, как энергетика (-6,1%), текстиль (-1,4%), хотя годом ранее был рост на 9,8%, пищевая промышленность — падение на 1% (за январь-февраль 2017-го рост на 4,2%). Резко сократились темпы роста производства пластмасс и резины: с 12,4 до 1%.


Наибольший позитив вызывает оживление таких наукоемких отраслей с высоким уровнем добавочной стоимости, как электроника, оптика, машиностроение, производство транспортных средств, электротехника.


Но есть и тревожные звонки — сокращение энергетики, а это всегда воспринималось как предвестник стагнации. Такие отрасли, как пищевая и текстильная, казалось, станут неким эталонным бенчмарком нашего экономического развития, и их падение должно вызвать пристальное внимание, ведь это первый звонок о том, что начинают исчерпываться конкурентные преимущества украинских товаропроизводителей в виде паритета покупательной способности, то есть низких цен на базовые ресурсы, в первую очередь — стоимость трудовых ресурсов. Как правило, рост базовых ресурсов на внутреннем рынке (сырье, рабочая сила), в первую очередь сказывается именно на пищевой и текстильной промышленности. К сожалению, конкурировать с европейскими товаропроизводителями при существенном росте затрат на оплату труда и сырье наши производители еще не могут. Качество и престиж — это пока не наш конек.


При анализе роста промышленного производства по основным промышленным группам мы видим рост выпуска полуфабрикатов (товаров промежуточного использования), инвестиционных товаров. Производство потребительских товаров длительного использования — в зеленой зоне роста, но темпы замедлились в полтора раза. Динамика потребительских товаров практически на нуле. Энергетика в минусе.


В прошлом году драйверами роста ВВП выступили розничная торговля и строительство. Торговля росла ежемесячно в пределах 8% и выше, а строительство иногда достигало и 46,5% роста, хотя в среднем — от 20 до 30%, что тоже немало. Ключевым стимулом и торговли, и строительства стали международные трансферты, то есть переводы трудовых мигрантов, ведь благодаря их финансовой помощи семьям, оставшимся в Украине, у нас активизировался и внутренний платежеспособный спрос на потребительские товары, и инвестиционные операции, большей частью — вложения на первичном рынке недвижимости. Торговля и строительство и стали базисом украинского экономического чуда, когда при стагнации промышленного и сельскохозяйственного производства ВВП все-таки вырос за год на 2,5%. Понятно, что на такой базе долго расти не получится, нужно подключать фундаментальные факторы. В первые два месяца 2018 г. темпы роста розничной торговли незначительно упали с 9,6 до 7,5%, а вот рост объемов строительства составил всего 0,7% (в январе вообще был —1%). Похоже, на строительном рынке случился перегрев, но это не вследствие увеличения спроса, а по причине формирования необеспеченного предложения.


Еще одним индикатором является сближение показателей промышленной и потребительской инфляции. Резкое превышение промышленных цен чревато их конвертацией на потребительский рынок с определенным временным лагом. В идеале они должны отличаться на 2-3% в пользу промышленных цен. На данный момент наблюдается максимальное сближение данных показателей, что свидетельствует о том, что внутренние цены на базовые ресурсы приближаются к потолку эффективности нашей экономики, и их дальнейшее увеличение приведет к замораживанию экономической активности.


Тем не мене именно сейчас сложился уникальный момент для минимизации негативных факторов и усиления позитивных. Для этого необходимо в первую очередь снизить немонетарную инфляцию в виде тарифов на электроэнергию и создать условия для снижения с помощью рыночных инструментов цены на газ для промышленных потребителей. Кроме того, нужно весьма осторожно повышать тарифы на железнодорожные грузовые перевозки. Весьма важно снизить налоговую нагрузку в виде подоходного налога с населения, который сейчас составляет 18% (+1,5% военного сбора). Плюс дерегуляция и применение кредитных механизмов для стимулирования развития малого и среднего бизнеса, демонополизация базовых рынков и улучшение доступа МСБ к ключевым инфраструктурным системам. А для этого придется на одну чашу весов положить интересы нескольких монопольных ФПГ, а на другую — задачи развития всей экономики. И про одну из этих чаш придется сказать словами Библии: «Вы были взвешены, вы были измерены и были признаны негодными».