Добыча нефти странами ОПЕК в прошлом месяце снизилась максимально за последние 16 лет после мощного удара по энергетической инфраструктуре Саудовской Аравии, из-за которого производство там временно упало наполовину. А летом на российском трубопроводе «Дружба» произошло загрязнение нефти, из-за которого Москве пришлось резко сократить добычу. Кроме того, в силе остаются финансовые санкции США против Ирана.

Тем не менее, нефть марки «Брент» большую часть 2019 года сохраняла цену на уровне 66 долларов за баррель. Такая цена свидетельствует о том, что мир не испытывает дефицита нефти. Поскольку российский министр энергетики Александр Новак и его недавно назначенный саудовский коллега принц Абдулазиз ибн Салман (Abdulaziz bin Salman) встречаются в среду на конференции в Москве, мир начал задаваться вопросом о том, не слишком ли много нефти выкачивают эти страны.

«Министр Новак и принц Абдулазиз признают, что в будущем году они могут столкнуться с большими неприятностями, — сказал руководитель „Рапидан Энерджи Груп" Боб Макналли (Bob McNally). — Рост спроса на нефть застопорился, а движущие силы макроэкономических, торговых и политических рисков продолжают укрепляться. Это и Брексит, и импичмент, и возможный конфликт в Персидском заливе, и американо-китайская торговая война».

На фоне таких рисков для спроса только что закончился самый худший с конца прошлого года квартал для нефти. Это усилило нагрузку на Саудовскую Аравию, которая очень сильно зависит от нефтедолларов, и в этом месяце намерена объявить первое открытое размещение акций своего государственного нефтяного гиганта «Арамко». В России профицитный бюджет, и поэтому ослабление цен на нефть для нее не столь серьезная проблема. Однако этой стране все равно надо наполнять казну, поскольку в предстоящие три года она намерена увеличить расходы, чтобы дать толчок к развитию своей топчущейся на месте экономике.

Также по теме:

Die Welt: тайный бенефициар атаки на Саудовскую Аравию

Al Modon: нефтяные заводы горят — Россия ликует

Во время встречи на форуме «Российская энергетическая неделя» министры энергетики двух стран скорее всего постараются успокоить рынок и убедить его в том, что атаки в Саудовской Аравии никак не отразились на мировых поставках. Они также могут выступить за сохранение квот на добычу членами ОПЕК и их союзниками, о чем рассказал старший советник «Хеджай Риск Менеджмент» по вопросам энергетики Джо Макмонигл (Joe McMonigle).

«Я думаю, они очень хотят сохранить квоты в рамках ОПЕК+, и для этого начнут говорить об опасностях для мировой экономики и о продолжающейся торговой войне, — сказал Макмонигл. — Это дает возможность немного поднять цены, особенно в связи с приближающимся первичным размещение акций „Арамко"».

Безусловно, очерчивая контуры будущих сокращений, Новак и Абдулазиз будут проявлять осторожность. Как показывает история, «это прерогатива лидеров — принимать такие решения о стратегическом партнерстве», сказал аналитик Ильдар Давлетшин, работающий в Лондоне в фирме «Вуд энд Компани».

Об очередном продлении квот на добычу странами ОПЕК+ объявил российский президент Владимир Путин, сделавший это в конце июня после встречи в Японии с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом ибн Салманом (Mohammed Bin Salman). Это заявление, прозвучавшее всего за два дня до официальной встречи ОПЕК+ по вопросу будущего сотрудничества в области ограничений добычи, показала, что принимаемые русскими и саудовцами решения приводят в действие всю эту организацию.

На предстоящей конференции Путин выступит со вступительной речью, хотя он вряд ли скажет о том, намерена ли Россия идти на дальнейшие сокращения добычи до истечения срока договоренности, который наступит в марте 2020 года. В июне Путин сказал, что нефтяные цены в районе 60-65 долларов за баррель «вполне устраивают» Россию.

«Когда наступит декабрь, в прогнозах на 2020 год будет больше слов о перенасыщении рынка, чем сегодня», — сказал Макналли. К тому времени «будет уже не так важно, подают ли Москва и Эр-Рияд сигналы о единстве и о решимости поддержать нефтяные цены в будущем году. Гораздо важнее будет другое: смогут ли они со своими сигналами и политикой предложения идти в ногу с быстро меняющимися базисными факторами».