Арктический снег, который выпал в Сибири в феврале, не окутал города и поселки этого региона толстым сверкающе белым покровом, как это обычно бывает. Вместо этого, когда утром местные жители проснулись, они увидели, что все вокруг покрыто каким-то отвратительным черным веществом, очень напоминающим вулканический пепел.

Улицы, автомобили и школы в Киселевске, небольшом городе в Кузбассе, центре российской угледобывающей промышленности, были покрыты черным снегом. Это город, в котором внимание туриста привлекают в первую очередь трубы, изрыгающие черный дым, был покрыт токсичной густой грязью — местные жители назвали ту картину «постапокалиптической». Как сообщили местные власти, всему виной стала авария на одной из угольных теплоэлектростанций.

Как утверждают активисты, из-за угольных шахт уровень заболеваемости детским церебральным параличом и раком в Кузбассе превышает средние показатели по стране, а продолжительность жизни там примерно на три-четыре года меньше, чем по России в среднем.

Ранее в этом месяце генеральный секретарь ООН Антониу Гутерреш (Antonio Guterres) предупредил мир о необходимости избавиться от его «зависимости» от угля, отметив, что этот вид топлива препятствует достижению поставленных целей в вопросе борьбы с изменениями климата, в то время как рост температур на планете угрожает «жизнеспособности человеческих сообществ».

Однако в регионе, в котором проживает 36 миллионов человек, который занимает более 9% всей площади суши на планете и в котором температура часто опускается ниже отметки минус 60 градусов, призывы международного сообщества избавиться от угля по экологическим соображениям наталкиваются на суровую реальность: для многих жителей Сибири уголь — это единственное средство, с помощью которого можно пережить долгую, темную зиму. Эта дилемма становится еще более острой для тех миллионов людей, которые зарабатывают себе на жизнь на предприятиях угольной промышленности.

Однако невозможно не обратить внимание на некоторые факты. По данным организации «Гринпис», при сгорании уголь выделяет больше диоксида углерода, нежели нефть и газ. Но в Сибири промышленные предприятия и жители демонстративно игнорируют этот факт: как они могут отказаться от угля, если от него зависит жизнь стольких людей?

Никто не сопротивляется призывам международного сообщества активнее, чем Сибирская угольная энергетическая компания (СУЭК), которая является одной из крупнейших угольных компаний в мире. «Мы будет добывать уголь и через 30 лет», — сказал заместитель генерального директора СУЭК Сергей Григорьев в одном из первых интервью представителей этой компании за несколько лет. Без всякого стеснения Григорьев предложил «экологическим экстремистам» «поцеловать меня в зад».

По словам Григорьева, Запад, который установил цели в области борьбы с изменениями климата, не принимает во внимание ситуацию на местах. Хотя Григорьев признает обоснованность тревоги вокруг экологической ситуации и изменения климата, по его мнению, «на первом месте должны стоять экономические и социальные соображения».

СУЭК, крупнейший производитель энергетического угля в России, управляет 27 шахтами и 24 угольными электростанциями по всей стране. Объем его угольных запасов достигает 5,2 миллиарда тонн, и он поставляет уголь более чем в 48 стран мира.

Отметив, что СУЭК поддерживает 49 городов, которые возникли вокруг предприятий этой компании, Григорьев сказал, что есть 180 тысяч рабочих, о которых необходимо заботиться, и еще 400 тысяч сотрудников предприятий, входящих в состав цепочек поставок, по которым уголь доставляется в далекие российские портовые города. Вместе с их семьями это более 2 миллионов человек, жизнь которых напрямую зависит от угольной промышленности.

«В России люди поняли одно: все перемены катастрофического характера в нашей истории обычно начинались с того, что шахтеры выходили из своих шахт и начинали стучать касками, — объяснил он. — Поэтому, извините меня, чего вы, ребята, от нас хотите? Вы хотите, чтобы мы своими руками навлекли беду на нашу страну?»

Комментируя деятельность юной экологической активистки Греты Тунберг (Greta Thunberg), Григорьев сказал: «Мы можем сесть, взять фотографию этой шведской девочки и умиляться, но сейчас нашим людям угрожает безработица». Русские очень остро реагируют на разговоры о революциях и политической нестабильности.

За последнее столетие России не раз пришлось столкнуться с недовольством рабочих промышленных предприятий. В 1917 году шахтеры помогли поднять вооруженный мятеж, который перерос в Октябрьскую революцию. В 1989 году шахтеры, протестовавшие против нехватки мыла, которым они мыли руки, поспособствовали ускорению темпов реформ, которые привели к распаду Советского Союза.

Индра Оверланд (Indra Overland), глава энергетической программы в Норвежском институте международных отношений (Norwegian Institute of International Affairs), сказал: «Везде, где есть крупная угольная промышленность, на это есть важные причины. Просто вспомните Тэтчер в 1980-х годах».

Но, по словам Оверланда, в России эта тема является еще более чувствительной.
«Население страны и политическая элита не хотят столкнуться с политической нестабильностью, — объяснил он. — Вероятно, самая главная политическая задача в России — избежать политической нестабильности, потому что у них уже есть очень печальный опыт. Этот фактор может существенно осложнить процесс постепенно отказа от угля».

Независимо от рисков активисты российских экологических организаций уже не раз заявляли о том, что страна больше не может позволить себе игнорировать эту тему. «Мы выступаем против добычи угля и его использования в России, потому что он представляет собой угрозу для климата, для здоровья людей и для прав человека», — сказал Владимир Сливяк, сопредседатель российской экологической группы «Экозащита».

В этом году основательница «Экозащиты» Александра Королева была вынуждена просить убежища в Германии после того, как эту группу официально признали «иностранным агентом», а ей самой пригрозили тюремным сроком за ее деятельность.

Делая акцент на том, что России вовсе не обязательно использовать уголь, Сливяк сказал: «Жителей Сибири можно обеспечить другими источниками энергии. Это вопрос политической воли».

Между тем изменение отношения к горючим ископаемым по всему миру, по всей видимости, уже сказывается на доходах СУЭК. В этом году компания приложила немало усилий для того, чтобы рефинансировать свой долг в 1,5 миллиарда долларов, потому что многие кредиторы просто не хотели связываться с угледобывающей компанией.

Попытки внедрить технологии получения энергии из возобновляемых источников в таких регионах, как Сибирь, не принесли особых результатов: эти технологии остаются весьма дорогостоящими в сравнении с углем, замена или усовершенствование существующей инфраструктуры связаны с массой сложностей, и правительство зачастую не поддерживает подобные схемы.

«Россия занимает двойственную позицию в вопросе изменения климата. Иногда русские демонстрируют скептическое отношение к теме изменения климата, а в другие моменты они называют себя мировым лидером по сокращению углеродосодержащих выбросов», — сказал Оверланд.

Но, поскольку Сибирь вступает в очередную долгую суровую зиму, в течение которой светло на улице бывает всего несколько часов в сутки, жители этого региона уже начали готовиться к морозам, темноте и, возможно, к еще одному черному снегопаду.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.