Российский премьер-министр Владимир Путин, посетив в среду катынский лес, где он участвовал в мероприятиях, посвященных памяти расстрелянных 70 лет назад польских офицеров, совершил тем самым обнадеживающий отход от своего традиционного выражения симпатии по отношению к правлению Иосифа Сталина.

Кровавая расправа в Катыни – одно из самых страшных преступлений 20-го века. Вступив в сговор с Адольфом Гитлером относительно раздела Польши, Сталин обезглавил захваченное государство, уничтожив по меньшей мере 20 000 офицеров. Были расстреляны не только члены военного руководства, но также и представители гражданской элиты – врачи, юристы, государственные служащие и другие специалисты, имевшие статус офицеров запаса.

Более полувека это преступление скрывалось. Кремль, а также его вассалы, управлявшие Польшей, утверждали, что ответственность за это несут оккупационные нацистские войска. Эта замешанная на лжи кровавая расправа стала главной причиной существующего недоверия поляков в отношении российской политики. Врачевание ран, нанесенных этим преступлением, как ничто другое является необходимым условием для улучшения непростых отношений между двумя странами.

В более широком контексте это также важно для отношений России с Европой. Польша – самое крупное из числа новых членов Евросоюза государство с растущей даже в кризисное время экономикой – продолжает набирать вес в этой организации. Она будет препятствовать сближению с Россией, которой она не доверяет, и об этом свидетельствует ее согласие разместить на своей территории элементы американского противоракетного щита, а также ее возмущение по поводу идущего в обход трубопровода Nord Stream. Так что решение господина Путина почтить память жертв в Катыни  вместе с польским премьером Дональдом Туском было не только правильным, но оно было также и в интересах самой России.

Ему необходимо было продемонстрировать преемственность в признании советской ответственности, что было сделано Михаилом Горбачевым и Борисом Ельциным. Это ему удалось – почти удалось. Он не оправдал ожидания многих поляков, так как не принес извинений. Вместо этого он говорил об «общей памяти и стыде», указывая как на русских, так и на польских жертв сталинизма. Он также призвал положить конец «постоянному делению стран на правых и виноватых».

Это шпилька в адрес польской русофобии. Немного странно услышать это от человека, который поддерживает националистическую ностальгию по поводу Сталина и терпимо относится к всплеску исторического ревизионизма в России, в том числе и по вопросу о Катыни. Вместе с тем, заявления господина Путина следует приветствовать, если они являются сигналом открытости и готовности, наконец, честно говорить о преступлениях Советского Союза против своего собственного народа, которые, несомненно, были такими же ужасными, как и страдания поляков.

Можно принести Польше извинения, которых она заслуживает, но еще более важно, чтобы господин Путин продемонстрировал полякам, Западу и самой России государственную мудрость и рассказал правду своему собственному народу.