Пришедшая в упадок православная церковь в промышленном городке Южин (департамент Савоя) вновь возвращается к жизни. Представители русской общины собрались здесь, чтобы отметить Пасху.

Окруженное лиственницами здание выглядит снаружи довольно уныло. Это простой стоящий у холма ангар с голубой маковкой часовни наверху. Однако внутри воздух пропитан запахом ладана, а под сводами разносится величественное церковное песнопение. Целая толпа людей собралась в прошлую субботу в православной церкви города Южин, где священник женевского собора отец Павел провел ставшую традиционной с 2004 года пасхальную литургию. Среди сотен стоящих в церкви людей найдутся, конечно, и не слишком довольные. "Когда я была маленькой, службу проводили на церковнославянском. Сегодня же здесь чересчур много французов", - ворчит бабушка Раиса, или как ее здесь называют, Рашель. Ни за что в жизни эта разменявшая девятый десяток женщина не упустит случая, чтобы вспомнить о своем детстве, когда каждое воскресенье здесь собирались сотни выходцев из России.

Сейчас же церковь оживает лишь на Пасху и праздник Святого Николая. И все равно это лучше чем ничего. Ведь она могла и совсем исчезнуть в связи с сокращением численности русской общины. "Сегодня нас осталось мало, а вот раньше город жил под звуки балалаек", - вспоминает Рашель. Из 2000 русских, приехавших сюда работать в период с 1923 по 1931 год, сегодня осталось лишь около тридцати семей, рассеянных между Аннси на севере и Альбервиллем на юге. Единственным напоминанием о тех временах остается освященная в 1926 году церковь Святого Николая. Последний ее священник скончался еще 30 лет назад.

Когда инженер на пенсии Брюно Жироди (Bruno Giraudy) обнаружил церковь десять лет назад, она была в полном упадке. Интерес к православному миру появился у этого человека еще в детстве, когда он немало времени проводил с русским приятелем. В результате он решил выучить язык Пушкина, просто так, ради своего удовольствия. Затем он устроился на работу в Pechiney, где стал руководить производством алюминия. "На работе я познакомился с одним инженером-электриком, который рассказал мне свою необычную историю", говорит он. "Когда ему было 12 лет, он учился в кадетском училище в Санкт-Петербурге. В 1917 году училище закрыли, и он отправился к своей матери в Крым. Для этого ему пришлось пройти всю Россию с севера на юг. Это был трехмесячный переход в самый разгар зимы! И он оставался там до самой эвакуации Крыма. Пятнадцать тысяч человек сели тогда на 34 корабля, оставшихся от имперского флота". Сначала они отправились в Константинополь (так тогда называли Стамбул), а затем осели на Западе.

Таким образом, многие из тех "белых", которые приехали в Южин, чтобы заменить погибших в боях Первой Мировой войны французов, были российским солдатами. По большей части это были привыкшие к скачке по степям казаки. В память о них Брюно Жироди, "выпив для храбрости водки", решил однажды вечером со своими друзьями восстановить церковь. Далее последовала настоящая цепь счастливых совпадений. Недалеко от них поселился некий украинец, который согласился бесплатно помочь с починкой несущих конструкций. Местный завод выделил листы оцинкованного железа для ремонта крыши. Рядом с церковью посадили рябину и две березы. В 2004 году она была повторно освящена. В тот же самый год Константинопольский патриархат канонизировал Алексия Медведкова, русского священника, который сбежал от гонений большевиков в Эстонию, а затем во Францию, где в 1930 году устроился, наконец, в Южине.

Помимо Брюно и его друзей церковь стали посещать и многие другие неправославные люди. Как например, Станислас, который приходит сюда, чтобы вспомнить о своем детстве, когда он жил с русским и итальянцами. Сам он ни разу не был в церкви до 2004 года. Он отправляется сюда, когда его охватывает ностальгия по старым временам, когда "все общины жили вместе". Хотя, конечно, приехавшие во второй волне иммиграции "белые" и "красные" нередко ссорились, особенно во время прошедшего после Второй Мировой войны голосования в пользу перехода церкви Святого Николая под власть близкого к Кремлю Московского патриархата.

Сегодня вопрос сосуществования принял несколько иную форму. Так, на пасхальной службе было немало элегантных дам с красивыми прическами. Потомки первых иммигрантов называют их "Советками" – они родились в коммунистической России и приехали во Францию, удачно выйдя замуж. За последние годы к ним также присоединилось немалое число иммигрантов с Востока. Как например группа грузин, приехавших утром из Шамбери. Или бывший Москвич Кектор. "В прошлое воскресенье я посмотрел службу по спутниковому российскому телевидению, но я так рад, что смог наконец встретить своих соотечественников, с которыми не встречал Пасху уже целых семь лет", - говорит он. Об этой церкви он узнал совсем недавно. Во Францию он иммигрировал вместе с женой и ребенком и сейчас работает на сталелитейном заводе в Модане.

Будущее этих мест связано именно с ними. Представителей первого поколения российских иммигрантов уже больше нет. Из второго поколения остались одни старики. А третье поколение появляется здесь, как говорит Жан Федоров, чтобы "обратиться к корням". Этот водитель из Соны-и-Луары считает себя атеистом, но он все же посвятил несколько дней отпуска тому, чтобы отвезти в церковь свою мать. "Для многих здесь главное не религия, а воспоминания", - полагает учитель философии Эдвиж-Мари Лаффон (Edwige-Marie Laffond). "Они приходят сюда, чтобы укрепить свою идентичность. Православная служба позволяет им ощутить свою инаковость".

Однако такие люди вряд ли войдут в общину, которую бы хотел создать отец Павел. "Приходу нужно активное ядро, люди, которые бы готовили службы и пели в хоре", - говорит сопровождающий отца Павла протоиерей Георгий. "Конечно, мы согласны вернуться сюда, но мы сейчас очень заняты в Женеве, где число прихожан за последние годы выросло втрое". "Патриархат мог бы найти священника, но местная община должна организоваться, чтобы взять на себя содержание его и его семьи, если она у него есть", - объяснил он после службы, когда верующим вынесли огромное блюдо с куличами.

Но готовы ли южинские русские уступить свое место? "Не хотелось бы хоронить еще живых людей, но передача эстафеты новым эмигрантам вещь, как мне кажется, неизбежная, - говорит Жан Федоров. - Даже если дух общины уже никогда не будет прежним". До конца года в церкви будет организована фотовыставка, которая должна напомнить прихожанам о прошлом русских в Южине. И как залог постоянства, мэрия города готова приобрести здание и прилегающую к нему территорию. "Эта церковь является частью нашего сообщества, поэтому заниматься ей должны мы, дети и внуки иммигрантов", - говорит Евгения Барде-Нейнен (урожденная Петрова), глава ассоциации "Сообщество русских в Южине". "Однако я абсолютно не против того, чтобы она послужила и другим людям. Церковь вернулась к жизни, и это самое главное".