Михал Орсаг (Michal Orság) должен был отсидеть 20 месяцев в тюрьме в Чехии. Вместо этого он сбежал и сам себя обрек на изгнание в Сибири. Он жил в маленьком городке у озера Байкал, нашел там работу, создал семью. Только через 10 лет российская полиция задержала 46-летнего чеха, и теперь он все равно в тюрьме. Орсаг должен отсидеть 20 месяцев, более того, за побег он может получить еще три года.

***

Весь день мы с помощью тракторов и бульдозеров вытаскивали грузовик из оврага. При температуре минус 40 градусов. Я обморозил пальцы и уши. Но все закончилось хорошо, и, наконец, через эти чертовы горы мы добрались до низины к Байкалу. И я уже был всего лишь в 30 километрах от своей детской мечты – святого озера.
 
Мы начали работать в лесу, и я как начальник периодически ездил в город за продуктами и топливом. Во время одной такой поездки я случайно встретил в городе свою знакомую Галину, и как бывает у мужчин, влюбился в нее. Поскольку я был женат, я относился к этому, как к флирту. Но оказалось, что этот флирт продлится до сегодняшнего дня!

Жизнь втроем – с женой и любовницей

Моя законная жена приезжала ко мне в город Северобайкальск, где я в то время снимал квартиру и уже жил вместе со своей новой подругой Галиной. Девушки познакомились, и, к моему удивлению, восприняли всю эту историю «со спортивным интересом». Одно время мы даже жили втроем, но потом мне все это надоело.

Поэтому свою жену я отправил домой в деревню и остался с Галиной в городе. В деревню я потом ездил только на выходные. С моей подругой в Северобайкальске мы открыли небольшой магазин молочных продуктов, и я постепенно оставил торговлю деревом.

В 2006 году ко мне в Северобайкальск в отпуск приехала моя мама, и мы вместе поездили вокруг, посмотрели природу. Купались в Байкале и в Слюдянских озерах. Мы ездили купаться и в горы, где очень много горячих лечебных источников. Еще мы переплывали на лодке весь Байкал к Северобайкальску и Иркутску.

Друг-полицейский дал мне неделю

Это было фантастическое время! Я жил счастливо и спокойно. Где-то в 2007 году я познакомился с человеком, который еще при коммунистах занимался геологической разведкой. Мы вместе изучали архивы и его старые записи о месторождениях редких металлов и камней. Нас в основном интересовали месторождения, которые до сих пор не использовались. Мы сосредоточились, главным образом, на золоте, алмазах и нефрите.

Потом мы предприняли несколько экспедиций на пару месяцев в ближайшие горы. Подробнее об этом я не хочу рассказывать, потому что я бы хотел вернуться и заняться бизнесом в этой сфере в Сибири и, может быть, и обработкой дерева, если найду партнера.

Мое пребывание в Сибири закончилось 8-го марта этого года. За мной приехали в магазин и отвезли в местное отделение полиции, где мой хороший знакомый полицейский показал мне факс, где было написано, что Интерпол выдал на меня международный ордер на арест.

Мой знакомый спросил, сколько мне надо времени, чтобы собраться и закончить свои дела. Я ответил, что за неделю я справлюсь. Он спросил, не хочу ли я смыться. На эти слова я улыбнулся и сказал, что за старые долги надо платить.

Я уже не хотел сбегать

За шесть дней я собрал свои вещи и со всеми попрощался (было довольно грустно). И 14-го марта 2011 года я сам пришел в полицию.

Меня определи в камеру, кстати, очень маленькую. Там было всего шесть камер и два надсмотрщика в каждой смене. Где-то 16-го марта пришли документы из Интерпола. В них говорилось, кто и почему меня ищет. Из Чехии в Москву пришел факс на английском и на русском со всеми подробностями. Эти документы создали огромный переполох в местной полиции и прокуратуре.

Никто не мог поверить, что меня ищет полиция за такое «страшное преступление» (Орсаг был осужден за мошенничество: он обещал клиентам работу в Италии, брал плату, но никаких услуг не предоставлял – прим. ред.). Сначала они думали, что я какой-то международный террорист или, по крайней мере, серийный убийца! Городской прокурор сказал мне, что за такое преступление в России я бы получил штраф, в худшем случае – условное наказание на пару месяцев!

Я в Северобайкальский суд подал жалобу с предложением, чтобы до передачи в Чехию я был бы под домашним арестом, но из-за давления Интерпола они отказались.

Россия не хотела меня отпускать

Честно говоря,  я уже ждал возвращения домой, хотя я знал, что в Чехии я должен отсидеть 20 месяцев. Все мои документы отправили в Москву в генеральную прокуратуру Российской Федерации. Тем временем я сидел в местной камере, полагая, что все быстро решат и что я скоро уеду. Как я ошибался! У них там на все достаточно времени.

Я пережил сильный шок, когда мне принесли факс из генеральной прокуратуры. Чешской стороне в просьбе выдать меня было отказано. 

Причина: совершенное мною в Чехии преступление в России так строго не наказывается, и я в Российской Федерации за все время пребывания ничего не совершил и вел нормальную жизнь.

Но из-за большого давления со стороны Интерпола мною занялась иммиграционная служба, поскольку у меня уже не было визы, и срок действия паспорта закончился, они нашли повод для депортации.

Пять возможностей сбежать

Десятого июня меня на самолете привели в тюрьму в городе Улан-Удэ, где я ждал еще два месяца, пока мне из Чехии не пришлют паспорт и меня смогут депортировать.

Четвертого августа в десять часов вечера на поезде я уехал в город Иркутск в сопровождении одного сотрудника полиции, он был в гражданском. В Иркутске меня уже ждал сотрудник Интерпола, который меня даже несколько раз сфотографировал на память. Мы с ним много говорили, как старые друзья.

Потом из Иркутска я летел один без сопровождения в Москву, где меня ждали другие полицейские из Интерпола. Посадили меня на самолет до Праги, без какого-либо сопровождения. Добавлю, что, если бы я хотел сбежать, у меня было, как минимум, пять возможностей исчезнуть из поезда или из аэропорта.

После прилета в Прагу меня арестовала чешская полиция. И меня повезли отбывать наказание в Остров-над-Огржи.

Условия в российской тюрьме, где я провел полгода, честно говоря, были ужасными. Я имею в виду условия проживания и питание. Больше я об этом говорить не буду, потому что хочу вернуться обратно.


А что касается обращения со стороны полиции, то здесь мне жаловаться не на что. С их стороны все было на высшем уровне. Моя Галина могла меня навещать и приносить еду каждый день.

Чешский с самого начала

Ощущения, которые я испытываю в чешской тюрьме, описать сложно. Чувств очень много. Во-первых, несколько недель я вновь учил чешский, потому что многие слова я уже забыл.

Во-вторых, я был в шоке от этой суеты. Знаете, я привык к тишине леса – тайги. Я вообще не очень люблю людей, и мне пока сложно привыкнуть. Я очень надеюсь, что, когда я буду на свободе, я смогу получить российское гражданство. Я был депортирован из Российской Федерации, и это значит, что еще пять лет я не могу вернуться в Россию. Это меня угнетает больше всего. У меня же там жена и подруга, и они обе ждут меня.

Я знаю, что это будет сложно организовать и потребуется ни один месяц. Но я решил вернуться. В Чехии я хочу построить небольшой дом. Где-нибудь в горах на востоке Моравии и жить там зимой, а летом ездить на свой Байкал. Возможно, вы скажите, что я сумасшедший. Наверное.

Поскольку я планирую вернуться в Сибирь, здесь в Чехии я хочу найти деревообрабатывающую фирму, которая хотела бы инвестировать в лесную промышленность и деревообработку в Сибири.

У меня в этой области есть опыт, есть много знакомых предпринимателей по всей Сибири. Планов на будущее у меня много, а теперь у меня и достаточно времени все обдумать.

На краю смерти и на вершине счастья

О том, что вместо заключения я уехал на Байкал, я точно не жалею. Хотя теперь мне грозит еще больший срок. Раньше я объехал всю Европу, но нигде мне так не понравилось, как в Сибири. Суровая и не тронутая человеком природа, жители с чистой душой покорили меня на всю жизнь. Если бы я сразу отбывал наказание, я бы никогда не пережил то, что я пережил. Кто-то, возможно, скажет: ты потерял девять лет жизни. Это как раз не так.

Эти девять лет я постоянно находил что-то новое, знакомился с новыми людьми, с их судьбами. Сложно все это описать. Были моменты, когда я был на краю смерти, когда у меня были финансовые трудности, случалось, что нечего было есть.
Но были и минуты, когда я был на вершине счастья и, слава Богу, этих моментов было больше, чем плохих. Если в Сибири испытываешь нужду, всегда найдется кто-то, кто разделит с тобой последний кусок хлеба, пустит тебя переночевать и так далее, и так далее, и так далее…

Европой правят зависть и эгоизм

Люди в Европе и в Чехии живут за «своим забором». Только для себя. Они закрылись в своих «раковинах» и наблюдают, что еще купили их соседи. Человеческая зависть и эгоизм правят Европой.

Итак, наверное, это все, что я хотел написать для читателей IHNED.cz. Но о многом я просто не могу говорить… где я был и что видел. Я хочу еще туда вернуться.

В переводе объединены несколько публикаций

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.