20 ноября 2010 года главы государств и правительств стран-членов Североатлантического альянса приняли новую стратегическую концепцию НАТО и решили «создать систему противоракетной обороны для защиты территории, населения и сил альянса», предложив России «сотрудничать с союзниками» в реализации этого проекта.

Прозвучавший в Лиссабоне компромисс основывается на принципе постепенного расширения задач программы активной системы поэтапной тактической обороны от баллистических ракет (Active Layered Theatre Ballistic Missile Defense, ALTBMD) для создания к 2018-2020 годам общей системы защиты территории и сил упомянутых государств.

Такое решение по праву можно считать историческим, так как еще несколько лет назад одно упоминание о системе защиты от баллистических ракет вызывало серьезные опасения некоторых союзников, в том числе Франции. Тем не менее, после долгих размышлений Париж все же смог примирить свою позицию в области ядерного сдерживания с перспективой развертывания системы, которая в настоящий момент воспринимается им как способ усиления собственной безопасности. Можно только порадоваться при виде того, как Франция подошла к рассмотрению такого сложного вопроса, продемонстрировав открытый и прагматический подход, пусть даже ее позиция должна получить подкрепление в свете новых событий.  

В то же время нельзя не отметить тот факт, что, столкнувшись с серьезнейшим давлением США в плане графика и технических и операционных решений, французская администрация смогла оказать сопротивление, что особенно важно в отсутствии единого мнения насчет размещения системы среди европейских союзников. Видимость консенсуса лишь частично скрывает существование глубинных политических разногласий между союзниками и противоречий в отношениях с Россией, несмотря на весь энтузиазм генерального секретаря.

Еще по теме: Турция присоединится к противоракетному щиту НАТО

В этой связи необходимо особо отметить несколько важнейших моментов:

- В первую очередь, оценка природы и распространения баллистической угрозы может по-прежнему создавать проблемы. Какими бы ни были позиции тех или иных сторон, нужно признать, что достижение согласия всех участников, в том числе и России, является ключевым условием оценки возможностей системы как с точки зрения С2, так и средств обнаружения и перехвата (количественный и качественный аспекты). Все союзники согласны с реальным существованием и неизбежным обострением угрозы с точки зрения эффективности, количества и рисков применения баллистических ракет: выбор ALTBMD в качестве основы будущей оборонной системы обороны территории и населения напрашивается сам собой при рассмотрении этих перспектив. Кроме того, речь идет о логическом развитии тактической системы, которая должна отвечать растущей дальности и сложности наступательных средств.  

- К тому же в рядах союзников существуют серьезные разногласия по вопросу ядерного оружия и роли противоракетной обороны. Так, наши немецкие партнеры, по всей видимости, полагают, что на пути к полному разоружению противоракетная оборона способна стать заменой ядерному оружию и предоставить эквивалентный уровень безопасности. Подобная точа зрения (она, кстати говоря, иллюзорна, так как список угроз, против которых направлено ядерное сдерживание, выходит далеко за рамки противоракетной обороны) существенно замедляет движение к реализации общего проекта антибаллистической защиты. 

- Наконец, Москва продолжает говорить о своих опасениях насчет развития этой системы в среднесрочной и долгосрочной перспективе, так как считает ее угрозой для своей безопасности. Хотя беспокойство Москвы подпитывается видимым отсутствием прогресса в сотрудничестве, которого все так ждали после саммита в Лиссабоне (вообще, этот застой представляет собой результат как американских проволочек, так и негибкости российской позиции), оно является символом недоверия, которое до сих пор остается главной чертой отношений Европы и России. Укрепляет его и тот факт, что единственный реальный источник баллистической угрозы, по мнению Москвы, исходит от создания ракет средней и малой дальности в пошедших по ядерному пути государствах.

Подробности: итоги саммита в Лиссабоне по ПРО не соблюдаются

Как бы то ни было, собрание министров обороны в июне 2011 года окончилось принятием плана действий, который в теории позволяет выполнить задачи в области противоракетной обороны, поставленные на саммите в Лиссабоне. Кроме того, министры обороны сошлись на том, что на саммите в Чикаго (саммит Россия – НАТО должен пройти в Чигако в 2012 году – прим. ред.) альянс должен предложить главам государств активацию промежуточной системы, которая должна предложить населению промежуточную защиту в ожидании первых результатов расширения программы ALTBMD в 2016 году. Речь идет о развернутых американских силах в рамках EPAA (Европейский поэтапный адаптивный подход) и командной системе противоракетной обороны США (C2BMC), которые предоставят основу противоракетной обороны альянса под операционным контролем Верховного главнокомандующего объединенными вооруженными силами НАТО в Европе. Тем не менее, с 2014 года командная система военно-воздушных операций альянса, которая должна взять на себя управление противоракетными системами, будет таким образом отвечать необходимым для выполнения задач по противоракетной обороне условиям. Хотя, конечно, в настоящий момент еще сложно сказать, на каких условиях произойдет подобное слияние двух командных систем.

Предложение генерального секретаря о расширении оборонной системы за рамки проекта ALTBMD (ее стоимость оценивается в 200 миллионов евро) является продолжением логики минимального участия европейцев в американской программе, которая заключается в обеспечении логистического взаимодействия системы под исключительным руководством США.

Еще по теме: Путин критикует планы США по ПРО

Здесь также следует подчеркнуть, что продолжение и завершение программы ALTBMD (800 миллионов евро) имеет решающее значение, так как позволяет европейским вооруженным силам получить в свое распоряжение общую платформу для взаимодействия их средств противоракетной обороны с американскими, в том числе и за пределами границ Европы. 

Таким образом, практическая реализация начатого главами государств проекта выглядит не менее сложной, чем его скорейшая политическая конкретизация, так как дело касается вопросов, операционные и стратегические результаты которых будут ощущаться в течение долгого времени. 

Наконец, нельзя забывать о важнейших технических и финансовых последствиях в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.