В России к финансовому кризису Евросоюза относятся по-разному. Некоторые относятся к нему сострадательно, другие злобно радуются. Трудности Европы вновь возрождают споры о значении европейского влияния в России, периодически возникающие в нашей истории: западники и славянофилы, атлантисты и евразийцы, либералы и консерваторы. Сейчас российские «евроскептики» ставят на обсуждение вопрос о том, что нам важнее и ближе: Европа или Азия? Евросоюз или Китай? Промышленно развитые или развивающиеся страны?

Эти споры имеют мало смысла. В эпоху глобализации традиционные географические понятия утрачивают смысл, и уже невозможно провести черту между Востоком и Западом. География перестала быть фактором, который определяет экономический порядок, стиль жизни или перспективы развития. Европейские предприятия производят свою продукцию в Китае, молодые японцы обучаются в Оксфордском университете, одежду, разработанную итальянскими модельерами, шьют в Малайзии, а индийские инженеры пишут программы для Кремниевой долины, не покидая своего родного Бангалора. Поэтому гораздо логичнее проводить различия не по географической принадлежности, а исходя из успешной (или неудачной) попытки соответствовать актуальным тенденциям и использовать конкурентные преимущества.

Читайте также: Ислам и Запад - интеграция или конфликт цивилизаций и религий

В Москве, и не только здесь, раздаются голоса, возвещающие, что центр тяжести мировой экономической активности смещается из атлантического в тихоокеанский бассейн, что «европейский проект» слишком сложен и труден для воплощения в жизнь, что Европа абсолютно не готова к глобальным вызовам и стоит перед угрозой возрастающей мощи Азии. Из этого они делают вывод о том, что России следует отмежеваться от неизбежно угасающей Европы и связать свое будущее с «тихоокеанской цивилизацией».

Никто не подвергает сомнению последние экономические достижения азиатских стран, но говорить о закате Европы тоже слишком рано. Вот уже 100 лет слышатся заявления об упадке в Европе, но при этом континент остается одним из главных игроков в мировой экономике, источником технологических инноваций и крупной социальной лабораторией.



Потенциал европейского проекта еще далек от истощения. Разумеется, темпы модернизации экономики европейских стран не могут не вызывать восхищения, однако при этом не следует забывать о том, что социальные и политические преобразования там серьезно запаздывают. Другими словами, лидерство никому сегодня не гарантировано.

В правилах игры происходят весьма жесткие изменения. Все регионы ведут беспощадную конкурентную борьбу за право играть свою роль в будущей экономике и политике. Острая конкуренция в мировом масштабе не исключает –а зачастую и предполагает- еще более тесное сотрудничество. В частности, Европа и Азия очень нужны друг другу в экономическом, техническом и культурном плане. Европейская и азиатская модели взаимно дополняют друг друга, и эта взаимозависимость, похоже, даже увеличивается с течением времени.

И что же в этой связи происходит с Россией? Может ли Россия стать активным посредником между двумя крупными частями света? Ответ на этот вопрос в большой степени зависит от баланса власти в мире и будущего самой страны. В действительности, вопрос состоит не в том, относится Россия к Европе или к Азии. Он носит гораздо более прагматичный характер: Россия не должна оставаться в стороне от набирающего силу сотрудничества между Европой и Азией и процессов экономической, научной, образовательной и культурной  интеграции. К сожалению, эта угроза весьма реальна. Россия присутствует на рынках Евразии, однако следует отметить, что ее участие в механизмах взаимодействия и интеграции весьма поверхностно. Она выступает прежде всего в качестве поставщика сырья и энергоресурсов соседним странам.

Еще по теме: Русская ментальность и мировой цивилизационный процесс

Это положение не соответствует ничьим ожиданиям и потребностям. Нет реальной альтернативы европейскому направлению российской внешней политики. Речь не идет только о том, что Европа продолжает оставаться нашим важнейшим торгово-экономическим партнером. В Европе находятся наши основные рынки, там обучаются, работают и отдыхают наши сограждане. Россия была, есть и будет частью Европы в географическом, историческом и культурном смыслах.

Кто-то скажет, что Россия – европейская страна, но это «другая Европа». Ее отношения с «остальной» Европой будут оставаться сложными и противоречивыми. Возможно, в этом утверждении есть определенная логика. Но главный вопрос состоит в следующем: у остальной Европы отношения развиваются непросто только с Россией? Давайте возьмем Германию. Всего лишь 100 лет тому назад многие интеллигенты к востоку от Рейна сомневались в том, что Германия по-настоящему европейская страна. Однако она стала локомотивом европейской интеграции во второй половине прошлого века. А разве не было сложным и противоречивым возвращение Испании в политическое, экономическое и культурное пространство Европы после смерти Франко?

Для большинства из нас Россия находилась далеко от Запада, ее отделяла от него глубокая идеологическая пропасть. Европейская судьба России представлялась весьма проблематичной (хотя она и являлась частью европейской цивилизации в самом широком смысле этого слова; даже марксизм является еще одним продуктом европейской философской традиции). Но сейчас холодная война закончилась, а идеологический конфликт между Россией и Европой постепенно уходит в прошлое. Тогда почему же по-прежнему остается открытым вопрос о том, является ли Россия частью Европы?

Возможно, это объясняется не только инерцией мышления. Большая часть ответственности за то, что Россия не воспринимается целиком как Европа, лежит на самой России. Нам еще предстоит научиться быть европейцами, и эти знания не приобретаются мгновенно. Даже сегодня мы не всегда понимаем логику наших европейских партнеров, не принимаем во внимание нюансы их политики.

Конечно, легко бросать упреки в адрес наших партнеров. Хорошо известна медлительность действий европейской бюрократии. Для России было бы проще вести переговоры отдельно с каждым из государств-членов, чем с Евросоюзом в целом.

Еще по теме: Цивилизационная ответственность Европы

Ясно одно: простых путей не существует. Возврат России в европейское пространство потребует терпения и настойчивости, долгосрочных политических инвестиций с обеих сторон. Эти усилия необходимо предпринимать в тех областях, которые нас объединяют. Россия и Европа всегда гордились качеством своего человеческого капитала. Производство можно переместить в Китай или Индонезию, но человеческий капитал будет по-прежнему оставаться нашим главным конкурентным преимуществом и самым ценным качеством нашей культуры.



Именно человеческий капитал, а не производственные мощности или золотовалютные запасы, является двигателем модернизации. И в России, и в Европе традиционно рассматривали человеческий капитал как двигатель роста. Мы многое что можем предложить миру в этой области. Это предполагает наше эффективное сотрудничество в таких областях как образование, стратегии исследований, культурная и социальная политика, здравоохранение, управление миграционными потоками и развитие гражданского общества.

Разумеется, социальное взаимодействие между Россией и Европой не может развиваться в отрыве от сотрудничества в области безопасности. Объективно наши стратегические интересы совпадают. Поговорите сами об угрозах нашей безопасности и глобальных вызовах с любым политиком в Берлине, Брюсселе, Мадриде или Москве.

Возможно, прогнозы и предлагаемые решения будут весьма схожими. Не хотелось бы слишком упрощать – не все приоритеты России и Евросоюза полностью совпадают - хотя это вызвано не только нашим различным геополитическим положением. Даже внутри самого Евросоюза не всегда наблюдается единство взглядов. Главное, что все мы – от Атлантики до Урала и от Ванкувера до Владивостока - объединены общими вызовами и угрозами. Эта действительность, которая вряд ли изменится в ближайшем будущем, и будет определять наше взаимодействие в области безопасности.

Скептики, наверное, сошлются на то, что сейчас не наилучший момент для того, чтобы предпринимать новые инициативы в отношениях между Россией и Европой, поскольку обе слишком заняты своими внутренними делами. Может быть, нам стоило бы сделать небольшую паузу, чтобы оценить возникающие ситуации и только тогда возобновлять диалог?

Хочу еще раз повторить, что это длительный путь глобального развития, а не сиюминутный каприз политиков. Наши политики должны отдавать себе отчет в тех отрицательных последствиях, которые наступят для их стран, если они вступят на этот путь с опозданием.

Читайте также: Цивилизационный код Европы - II

Мы проживаем на одном и том же континенте. У нас не так много времени, чтобы доказать нашу конкурентоспособность в глобализованном мире. Другие страны и регионы не будут дожидаться того момента, когда мы преодолеем наши обиды, раздоры и недоверие. Мир будет продолжать двигаться вперед, а скорость перемен будет только возрастать. Возрастет также и число кандидатов на мировое лидерство, причем многие из них появятся не в Европе. Работая вместе, взаимно дополняя друг друга, России и Европе будет проще не проиграть эту мировую гонку. XXI век не должен стать эпохой мрачных предсказаний о закате нашей общей цивилизации.

Игорь Иванов - российский дипломат и политик. Был министром иностранных дел РФ с 1998 по 2004, сменив на этом посту Евгения Примакова.