Atlantico: Научный потенциал развивающихся стран растет быстрыми темпами. Так, недавно Китай сообщил, что готов заняться экспортом ядерных технологий, которые раньше были уделом французских и американских компаний. Говорит ли это о том, что технологическая гегемония западных стран подходит к концу?  Или это все  же логичная корректировка баланса в отношениях с развивающимися государствами? 

Пьер Папон: Мне кажется, речь, скорее, идет об изменении научно-технического равновесия, а не необратимом закате некогда развитых стран. Кроме того, нужно отметить, что лишь некоторым из развивающихся стран в скором времени удастся выйти на достаточно высокий технологический уровень, чтобы составить нам конкуренцию. Китай сейчас занимает прочные позиции и может рассчитывать на быстрое достижение уровня европейских государств и США. У других стран БРИК (Бразилии, России и Индии) пока что нет на руках достаточно козырей, чтобы сократить отставание. Индия занимается разработкой проектов в информатике, а Бразилия также прекрасно проявляет себя в отдельных областях (прежде всего - в сфере биотоплива), однако общий уровень этих государств все равно относительно низок по сравнению с таким технологическими лидерами, как Европа, США и Япония.   

Поднебесная в настоящий момент занимает самую выгодную позицию в этой борьбе, потому что на протяжении вот уже 25 лет проводит масштабные инвестиции в научные разработки (их объемы возрастают на 20% каждый год, прим.ред.), на которые сегодня приходится 1,8% ВВП. Первый реформатор страны Дэн Сяопин говорил, что наука и технологии являются главными факторами модернизации, и, как мы видим, этому принципу следуют на практике по сей день. Кроме того, нельзя не отметить, что приход в страну крупных американских и европейских международных предприятий принес немалую пользу китайцам: они смогли многое почерпнуть в западных инновациях. Сегодня они способны разрабатывать проекты как в уже упомянутой вами ядерной сфере, так и в авиации, железнодорожном секторе, автомобильной промышленности (машины с гибридным двигателем) и биологии (последовательность в геноме). Во всех этих областях, разумеется, существует некоторое отставание от Запада и Японии, однако китайцы решительно настроены на то, чтобы превзойти соперников, тем более что у них сейчас есть целая россыпь получивших прекрасное образование ученых и инженеров.

Если такая тенденция продолжится и дальше, я бы предположил, что Китай станет технологическим лидером завтрашнего дня наравне с США и Японией. Подобная гипотеза не принимает во внимание возможность финансового или политического кризиса в Поднебесной, полностью исключать которую тоже нельзя.

- Каким будет место Европы в таких обстоятельствах?

- У Европы в ее совокупности все еще имеется целый ряд технологических преимуществ. На Европейский Союз приходится большая часть всех научных публикаций в мире, по этому показателю он обходит даже США. Тем не менее, нужно признать, что в некоторых областях (за вычетом авиации и ядерной отрасли) в Европе наблюдается некоторое отставание: в частности, речь идет об энергетике, пищевой промышленности, здравоохранении и климате. Главным препятствием на пути развития становится неспособность разработать общую политику, в том числе по вопросам новых источников энергии. Япония, Китай и США четко определили свои задачи и обязательства, в связи с чем прискорбно видеть, что Европа никак не может продвинуться вперед в этом вопросе.
Об унификации политики в сфере научных исследований в ближайшее время говорить не приходится, и поэтому опасность технологического отставания, к сожалению, становится вполне реальным фактом.

- Технологическое преимущество - это один из главных козырей экономики западных стран, развитие которой тормозит высокая стоимость производства. Смогут ли эти государства выстоять в конкуренции с БРИК?

- Западные страны смогут выжить, если будут в силах сохранить в своих отраслях традиционные промышленные преимущества. Возьмем, например, солнечную энергетику: китайцам удалось занять часть рынка благодаря чрезвычайно низкой стоимости производства (при более чем посредственном качестве), в связи с чем единственная альтернатива для их западных конкурентов - это разработка нового поколения солнечных панелей (этим уже занимаются японцы и корейцы).

- Вообще, какой стратегии стоит следовать Западу, чтобы приспособиться к новой расстановке сил?

- Вопрос стоит скорее о европейской стратегии, так как представить себе некую «западную» стратегию затруднительно, учитывая, что американцы намереваются вести собственную игру. Разумеется, можно вообразить некое точечное сотрудничество в отдельных областях, как это происходит сегодня, но на технологический альянс рассчитывать не приходится.

Что касается Европы, как мы уже говорили, главную сложность тут представляет вопрос унификации законодательства государств. Так, например, это касается Единой сельскохозяйственной политики: некоторые страны выступают за ее отмену, тогда как Франция держится за нее всеми силами. То есть, как мне кажется, у Европы получится сохранить преимущества только при этом условии, так как в противном случае опасность отставания станет вполне реальной. Наша рабочая сила и ноу-хау все еще дают нам возможность сформировать глобальную стратегию, которая бы позволила сохранить конкурентоспособность в ключевых отраслях. В частности можно было бы предложить нечто вроде специализации каждой нации на каком-либо секторе. Как бы то ни было, в целом нам не следует занижать свои планы насчет борьбы в мировой технологической гонке. 

Пьер Папон (Pierre Papon), инженер, член научного совета фонда Res Publica.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.