Один из величайших и глубочайших знатоков бывшего Советского Союза, французский историк, философ и политолог Ален Безансон как-то предположил, что "неспособность понять советский режим является основной причиной его успехов". Вдобавок,  прибавил Безансон, нечасто найдешь хотя бы в одной западной стране в какое-либо одно время "больше чем десяток тех, кто способен постигнуть советский феномен и перевести свои знания политически понятным языком".

Интересно, что последовательница Алена Безансона Франсуаза Том, профессор истории из Сорбонны, не так давно добавила, что никогда еще непонимание России в Западной Европе не было таким огромным, как сейчас. По ее словам, своеобразная самонавеянная слепота, усиленная сладким враньем и шармом самообмана, приводит к закрыванию глаз на тот факт, что РФ спровоцировала войну против суверенного государства Грузии, а затем оккупировала и присоединила к своей стране части ее территории. Можно сколько угодно соглашаться с тем, что президент Грузии Михаил Саакашвили далеко не образцовый демократ, но факт остается фактом: Запад проглотил это дежа-вю.
 
Мы склонны верить, что Россия сейчас на пути к реформированию своей экономической и политической систем. Однако мы также склонны забывать, как отмечает Том, что все волны модернизации в РФ начинались как реакция на ее поражения и потери. Петр І ввел реформы после поражения Российской империи в битве со шведами близ Нарвы, Александр ІІ - после мучительного поражения в Крымской войне, Николай ІІ - вследствие сокрушительного поражения России в войне с Японией. Со своей стороны прибавлю к этой когорте и Михаила Ґорбачева: у него были все причины отчаянно стараться модернизировать военный и экономический потенциал СССР после позорного провала в Афганистане.
 
Как в случае с Китаем или другими азиатскими автократическими странами, которые стремятся строить у себя свободную рыночную экономику в условиях нулевых политических свобод и плюрализма, модернизация в России ныне, как и всегда, заключается в развитии технологий и наращивании военного потенциала страны. Правда, возможно, впервые за историю современной России политическая и промышленная элита страны согласилась на импорт нового оружия и военных технологий вместо того, чтобы лишь экспортировать оружие, которое свидетельствует об изменениях в стратегическом планировании и мыслях о будущем.
 
Однако это не меняет сути вопроса, поскольку модернизация в России отнюдь  не касается таких основных западных ценностей, как независимость и достоинство человека, фундаментальные свободы и права, политическая свобода и плюрализм, децентрализация и верховенство права. Проще говоря, ее модель основывается на капитализме без свободы, а это зловещее явление в мире после холодной войны.
 
Что же означает модернизация для современной России и ее политической элиты? Как ее понимает президент Дмитрий Медведев? Теоретически он появляется как новый модернизатор, склонен говорить о становлении новой демократической страны, тогда как всемогущий премьер Владимир Путин не употребляет этого слова, очевидно, отдавая преимущество "стабилизации". И это понятно, поскольку демократия никогда не "стабилизирует" мир так, как нравится ему, т.е. через один порядок для всех и блокирование социальных и политических изменений.
 
К сожалению, желание неправильно понимать Россию никогда еще не было таким сильным, как сейчас. Равно как советские диссиденты намного четче всех западных политиков и политологов понимали логику власти в СССР когда-то, теперь российские журналисты и борцы за права человека не могут слушать те бессмыслицы о России, которые звучат в ЕС.
 
Легендарный советский диссидент и российский защитник прав человека Сергей Ковалев когда-то сказал мне, что эта будто бы наивность Запада - просто иллюзия. Они все понимают. Неужели они не сознавали, каким антифашистом был Сталин, когда другой антифашист, немецкий писатель Лион Фейхтванґер привез на Запад добрые новости о рае на земле в Советском Союзе? Сознавали, а их наивность была просто хитростью и самообманом. А тогда Ковалев умело подытожил все это, бросив вызов Алену Безансону: "Они не терпят собственного фашизма, но готовы терпеть его где-нибудь".
 
Искреннюю веру в то, что газ и нефть важнее прав человека, можно обосновать тем, что мы должны уважать выбор людей. Хотя знаем, что его не было и никогда не будет, если мы и дальше будем пользоваться двойными стандартами и будем требовать легитимности и уважения к правам человека только от малых, а о больших и могущественных будем думать, что они просто еще стараются сравняться с малыми и стать лучше

Перевод: Антон Ефремов

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.