После сокрушительных поражений в Крыму, под Харьковом и в большой излучине Дона летом 1942 года Красная армия оказалась в ситуации, близкой к катастрофе. Враг был уже в предгорьях Кавказа, над Эльбрусом развевался флаг со свастикой, был прорван Сталинградский оборонительный обвод. Как не свирепствовало НКВД, но от ответа на вопрос «Как такое могло произойти?» уйти было невозможно. Ответ в сталинском исполнении означал поиск виновных и предъявление их народу. Выражаясь современным языком, нужен был черный пиар. В тех условиях наилучшим образом эту задачу могла решить литература. Исполнителем замысла вождь выбрал украинского писателя.

За время своей общественно-политической и литературной деятельности Александр Корнейчук собрал все мыслимые и немыслимые в СССР награды и звания. Он был депутатом Верховных Советов СССР и УССР, членом ЦК КПСС и ЦК КПУ, министром иностранных дел УССР, заместителем председателя Всемирного совета мира, председателем Союза писателей Украины, Героем Социалистического Труда, лауреатом Сталинских и Государственных премий. Его произведения издавались на русском, украинском и других языках.

Свою литературную деятельность он начал публикацией в киевской газете «Більшовик» рассказа «Він був великий», написанного в связи с первой годовщиной смерти Владимира Ленина. В то время литературную жизнь Украины определяли подлинные творцы Хвылевый, Пидмогильный, Буревый, Кулиш, Кочерга, Яловый и другие, составившие славу нашей литературы. С самого начала своего творческого пути Корнейчук выступал непримиримым противником направления в литературе, которое возглавлял Хвылевый.

Драматург верно служил сталинскому режиму, переводя на литературный язык его зигзаги, новояз большевистской пропаганды. Препарируется история в пьесе «Богдан Хмельницкий» и в одноименном кинофильме режиссера Игоря Савченко, снятом по сценарию Корнейчука, вышел на экраны в марте 1941 года. Москва настолько не доверяла украинской творческой интеллигенции, что главные роли в фильме сыграли русские актеры Борис Андреев, Николай Мордвинов, Михаил Жаров, Виталий Полицеймако.

Когда началась война, Корнейчук стал сотрудником политуправления Юго-Западного фронта. В сентябре 1941 года он пишет комедию «Партизани в степах України», в которой действовали персонажи его пьесы 1940 года «В степах України». В начале 1942 года он начал писать новое произведение. Судя по всему, по высочайшему заданию.

Пьеса «Фронт» писалась ударными темпами. Для работы над ней политуправление Юго-Западного фронта предоставило писателю и его жене Ванде Василевской, она писала пьесу «Радуга», месячный отпуск в Куйбышев. Уже в начале июля 1942 года пьеса была готова и представлена вождю. Тот, несмотря на огромную занятость военными делами, дважды — 24 июля и 20 августа 1942 года — принял Корнейчука в своем кремлевском кабинете. Верховный главнокомандующий лично вписал в текст некоторые дополнения, характеризующие его отношение к старым и новым генералам. Рукой Сталина вписаны слова Горлова: «...Есть у меня книжные стратеги, все о военной культуре болтают. Приходится им крепко мозги вправлять. И очень плохо делаешь, — возразил генералу его брат Мирон. — Много еще у нас некультурных командиров, не понимающих современной войны, и в этом наша беда... Чтобы выиграть войну, кроме храбрости, нужно еще умение воевать, умение воевать по-современному, нужно научиться воевать по-современному. Опыт гражданской войны для этого недостаточен». Легко было понять, в кого метит Сталин. Горлову противостоит молодой генерал Огнев, у которого пока еще нет славной биографии, но зато есть хорошее военное образование, стремление освоить все новинки военного искусства. Это генерал новой формации. Огнев не может смириться с невежеством, самодовольством, грубостью и пьянством, господствующими в штабе фронта.

Опубликованная в самый напряженный момент сталинградского сражения в четырех номерах газеты «Правда» (с 24 по 27 августа 1942 года) пьеса «Фронт» вызвала шок. И раньше критиковали отдельных начальников, но в этой пьесе главным объектом критики был командующий фронтом генерал-лейтенант Горлов.

Впервые в советской прессе и литературе высший командный состав Красной армии был представлен в карикатурном виде. В редакцию газеты и ЦК партии посыпались письма, звонки и телеграммы с категорическим требованием прекратить публикацию и автора расстрелять. Если бы критики знали, кто был главным редактором пьесы, они поумерили свой пыл. На титульном листе машинописного экземпляра рукописи пьесы рукой вождя было написано: «В тексте мои поправки. Ст.». С таким соавтором Корнейчук мог не бояться никого.

Маршал Тимошенко в своей телеграмме Сталину писал, что «...опубликованная в печати пьеса тов. Корнейчука «Фронт» заслуживает особого внимания. Эта пьеса вредит нам..., ее нужно изъять, автора привлечь к ответственности». Но Сталин думал по-другому. В дни, когда положение наших войск под Сталинградом было критическим, верховный главнокомандующий нашел время для полемики с бывшим народным комиссаром обороны.

Сталин ценил Корнейчука за то, что в его пьесах всегда было ясно, кто есть кто. Положительные герои — это рыцари без страха и упрека в борьбе за дело Ленина-Сталина и Коммунистической партии. Отрицательные собирают в себе все человеческие пороки. Ими самое время заняться компетентным органам. Тимошенко не зря беспокоился и даже решился на телеграмму-протест. Ему ли не знать, как начинается кампания борьбы с врагами. Если главная газета страны в такой напряженный период печатает погромную пьесу, то ничего хорошего прообразам Горлова ждать не приходится.

В своей ответной шифровке верховный счел возможным дать разъяснения-указания некоторым маршалам и генералам. «В оценке пьесы Вы не правы. Пьеса будет иметь большое воспитательное значение для Красной армии и ее комсостава... Нужно иметь мужество признать недостатки и принять меры к их ликвидации. Это единственный путь улучшения и усовершенствования Красной армии. Сталин».

Копию телеграммы Тимошенко и своего ответа Сталин направил Корнейчуку. Ответ последовал незамедлительно: «Дорогой Иосиф Виссарионович! Сердечно благодарю Вас за внимание. Прочитал телеграмму и Ваш ответ. Насколько я понял, тов. Тимошенко требует, чтобы меня судили за пьесу. Это еще не так страшно, так как неизвестные «благодарные» читатели дают мне клятвенное обещание по телефону, что обязательно поломают мои кости. Живу надеждой, что они не набросятся на меня все вместе, а поодиночке. С божьей помощью выдержу. Запорожский дух у нас еще не погас. С глубоким уважением Александр Корнейчук».

Снятый с должности Горлов говорит члену Военного совета Гайдару: «Что ж, приказ есть приказ. Я человек военный, подчиняться привык. Увидим, как это вы без меня воевать будете. Пожалеете, но будет поздно». Рукой Сталина вписан ответ Гайдара: «Не пугай, большевики не из пугливых, у нас нет незаменимых людей. Многие нас пугали, но они давно остались на мусорной свалке истории, а партия крепка, как сталь».

Не ограничившись публикацией пьесы, вождь развернул грандиозную пропагандистскую кампанию. В газетах «Правда», «Известия», «Комсомольская правда», «Красная звезда» и во фронтовых газетах были опубликованы хвалебные рецензии, которые лично отредактировал вождь.

На совещании с командующими некоторых фронтов Сталин спросил, читали ли они пьесу «Фронт» и какое у них сложилось мнение. «Очень плохое», — ответил будущий маршал Иван Конев, командовавший в то время Западным фронтом. Ответ вождю не понравился. Однако Конев продолжал настаивать и рассерженный Сталин резко оборвал его: «Ничего вы не понимаете. Это политический вопрос, политическая необходимость... Это хорошая пьеса, в ней правильно поставлен вопрос». Но Конев не стал поддакивать вождю. «Я скорей из тех людей, которых подразумевают под Огневым, но в пьесе мне все это не нравится». Георгий Жуков писал, что, видя, как Сталин разозлился не на шутку и не желая участвовать в опасном споре, сказал, что он еще не читал этой пьесы, а потому своего мнения не имеет.

Конечно, Конев не защищал Тимошенко, Буденного и Ворошилова, против которых была направлена пьеса. Он опасался, что начнется разбор полетов и повторится, пусть и не в таких масштабах, вакханалия 1937 года. И Жукова в 1946 году он защищал на Высшем Военном совете, хотя отношения у них были очень напряженными, по этой же причине.

Сталин был кровно заинтересован в том, чтобы снять с себя вину за поражения 1941—1942 гг. и создать видимость, что во всем виноваты Горловы, а великий вождь, как всегда, прав, отстранив их и выдвинув на их место талантливых полководцев. Поэтому Сталин дал указания всем членам Военных советов фронтов выяснить мнение высшего комсостава о знаменитой пьесе. Большинство генералов, понимая, какой ответ от них требуется, отзывались положительно.

Кстати, пьеса, переделанная в издевательский памфлет над Красной армией, была поставлена известными актерами и режиссерами Сергеем Радловым и Всеволодом Блюменталь-Тамариным в оккупированном немцами Киеве под названием «Вот так они воюют». Последний в ней сыграл главную роль — генерала Горлова, переименованного в Горлопанова.

Летом-осенью 1942 года Сталин решил важную пропагандистскую задачу, объяснив причины неудач Красной армии. Правда, вполне законным был вопрос, откуда взялись Горловы, кто их выдвинул на руководящие посты? Но задать этот вопрос вслух в то время было опасно для жизни.

Одновременно решалась и вспомогательная пропагандистская задача. Настороженное после 1941 года отношение к украинцам надо было развеять. Появилась необходимость показать партийному аппарату, что определенная часть украинской интеллигенции пользуется доверием вождя и ей поручают выполнение особо важных заданий. Это обстоятельство в значительной степени определило выбор исполнителя сталинского замысла. Александр Корнейчук сделал следующий шаг в своей карьере, а украинской литературе предстояли годы нелегких испытаний.

А когда дело было сделано, то председатель Комитета по делам искусств при СНК СССР Храпченко направил в ноябре 1943 года секретарю ЦК ВКП(б) Щербакову письмо с предложением исключить пьесу «Фронт» из репертуара московских и других театров...

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.