Это был вечер 6 октября 1959 года, и все происходило на возвышенности недалеко от расположенного в Крыму Симеиза. Человек вошел в один из бараков, на крыше которого были установлены направленные в небо высокие антенны; он включил свет и стал копаться на одной из полок. Он что-то искал, но не нашел и стал недовольно ворчать, ругаться, а затем кричать и топать ногами.

Это был Сергей Королев. Реализованные этим человеком проекты попадали в газетные заголовки во всем мире, а в Соединенных Штатах они вызвали глубокую озабоченность и кризис доверия в отношении правительства Эйзенхауэра. Однако имени его никто не знал — ни на Востоке, ни на Западе. Королев был основателем советской космонавтики, это был гений, остававшийся в тени. За исключением небольшого количества посвященных, никто не знал о его существовании. Ничего не знал о нем даже Вернер фон Браун, его соперник, работавший в Соединенных Штатах.

За два года до этого, 4 октября 1957 года, Королев запустил Спутник 1, и тем самым вызвал в Соединенных Штатах ощущение конца света — там специалисты на земле были вынуждены слушать по радио провокационные сигналы первого спутника Земли — «пип, пип, пип». Тот, кто может направить нечто подобное в небо над Соединенными Штатами, может сделать то же самое и с атомной бомбой.

Фон Браун в 1958 году смог ликвидировать отставание, запустив на околоземную орбиту первый американский спутник Explorer 1. Однако Советы в то время добивались одного успеха за другим: был запущен еще один спутник, затем космический аппарат с собакой Лайкой на борту, а потом к Луне направились два зонда, из которых один, на самом деле, оказался на ее поверхности. Русские были впереди в космической гонке. Однако та скорость, с которой они в нее вступили, заставила и их заплатить свою цену. Аварии и другие неприятности были логическим следствием этой скорости.

В тот день, 6 октября 1959 года, Королев хотел подготовить новый удар. До этого момента все шло хорошо. А теперь все должно было закончиться провалом? Из-за нелепого упущения? Королев хлопнул дверью барака и побежал в свой кабинет, располагавшийся во временном строительном вагончике.

Автоматическая мажпланетная станция "Луна-3"


За два дня до этого с большим трудом ему удалось, в соответствии с приказом, успешно запустить свой космический аппарат «Луна 3». Он должен был осуществить вековую мечту — облететь вокруг Луны и впервые показать человечеству, как выглядит ее обратная сторона, о которой до этого можно было только гадать. Речь шла о «Темной стороне Луны» (The dark side of the moon), и даже с помощью лучшего в мире телескопа ее нельзя было увидеть. Чтобы все прошло как надо, для всех участвовавших был даже введен — в порядке исключения — запрет на употребления алкоголя. Однако уже сразу после старта Королева направили в Крым, где была построена станция для приема сигналов, поскольку это место в географическом плане было выгодно расположено.

Но в какой-то момент прозвучал сигнал тревоги. И Королев сразу же на месте должен был что-то придумать. У этого зонда, как было передано по радиосвязи, «поднялась температура», и аппарат мог перестать функционировать вследствие теплового удара. Из-за попытки уложиться в юбилейные сроки, не было времени для того, чтобы все правильно просчитать и еще раз проверить. И поэтому пришлось отключить все приборы, которые были не нужны, и после этого с трудом удалось понизить температуру, а дальше все пошло нормально. По крайней мере, в тот момент.

Но затем произошел настоящий шок: Королев, который, скорее, во внеплановом порядке приехал в Крым, случайно заметил, что в бараке нет бумаги для факса. Телефакс был в то время новой техникой, он применялся только в космонавтике, и именно этот аппарат должен был принять снимки с Лунника. И вот теперь автоматический аппарат «Луна 3» вынужден будет проявить сделанные фотографии, обработать их фиксатором, высушить, а затем просто направить их в пустоту космического пространства? Потому что кто-то в спешке забыл взять с собой бумагу для факса?

В Крыму нельзя было найти такой бумаги. Аппарат «Луна 3» неудержимо приближался к спутнику Земли и к его обратной стороне. Как бы соревнуясь с Лунником, из Москвы в Крым срочно стартовал самолет Ту-104, первый советский реактивный пассажирский лайнер. С коробкой бумаги для факса на борту. Он успел приземлиться вовремя. В 3 часа 30 минут ночи аппарат «Луна 3» начал передавать первые снимки. Но на них нельзя было ничего рассмотреть. Лишь то, что обратная сторона Луна была такой же круглой, как и видимая ее часть. Качество передачи снимков с расстояния свыше 380 тысяч километров было плохим. Ничего не поделаешь, пришлось ждать того момента, когда «Луна 3» через 12 дней под воздействием гравитационного поля Земли сможет направить следующие снимки, и сделано это будет тогда, как солнце снизит уровень освещения в атмосфере. И только в тот момент на снимках проявились кое-какие контуры. После всех волнений и огорчений стало понятно, что срочная особая доставка оказалась ненужной тратой  сил и средств. Однако в тот момент никто об этом не говорил. Изображения обратной стороны Луны были напечатаны в газетах всего мира, престиж советской космонавтики повысился, а Соединенные Штаты и их космическое агентство НАСА в очередной раз были унижены. Не больше, но и не меньше.

Королев мог себе позволить порадоваться в тишине. И немного расслабиться, поскольку запрет на алкоголь уже давно был снят. Неполадки во время полета аппарата «Луна 3», которые — как почти все в ходе реализации советской космической программы — стали известны лишь после 1990-го года, были симптоматичными для советской стороны, участвовавшей в «space race» к Луне, то есть в космической гонке к Луне. Музей Science Museum в Лондоне сегодня отдает должное этой теме с помощью замечательной, но и довольно затратной выставки под названием «Космонавты. Рождение космического века» (Cosmonauts. Birth of the Space Age). Она воспринимается с энтузиазмом, в том числе благодаря отличному каталогу.

Конечно, в нем содержится и сдержанная критика в адрес некоторых недостатков, которые, судя по всему, нельзя игнорировать. Например, в главе, посвященной первой женщине-космонавту Валентине Терешковой, хотя она и написана ее собственной дочерью. Валентине было отдано предпочтение, хотя ее соперница была более компетентной, и сделано это было потому, что Терешкова была образцовой представительницей пролетариата и воплощала собой коммунистический идеал, в соответствии с которым каждый человек способен сделать все.

Однако неудачи, близкие к катастрофе ситуации, а также бессмысленная гонка ради престижа, которые приходятся прежде всего на период правления Хрущева, выходят далеко за рамки того, что показано в Лондоне. Вот, например, малоизвестный факт: Терешкова своими неловкими движениями так сильно повредила фотоаппаратом иллюминатор своего космического корабля, что ситуация могла стать опасной. Кроме того, ее преследовали серьезные проблемы со здоровьем, что серьезно мешало научной обработке данных о выполненном полете.

И это имело свои последствия: руководители советской космической программы — все мужчины — после этого в течение 20 лет отказывались направлять в космос женщину, и это происходило на фоне общественного прославления Терешковой. Многие из ныне здравствующих экспертов, работавших в то время, и сегодня нелестно отзываться о ней.

Это не зависело от Королева, не зависело от его команды или от нестрогого запрета алкоголя. Две проблемы имели серьезные последствия. Материальное снабжение было катастрофическим. Если нигде на пространстве от Петербурга до Владивостока нельзя было приобрести необходимые уплотнительные кольца, то в таком случае инженеры вынуждены были менять свои планы и перестраивать космические аппараты под имевшиеся в распоряжении уплотнители.

Временами помогал западный экспорт. Однако у второй проблемной ситуации решения не имелось: нетерпение Хрущева было безжалостным. Этот советский руководитель наслаждался своим детским чувством триумфа, когда он наблюдал за тем, как на фоне очередных побед Советов американская пресса гнала вперед свое правительство. Поэтому Хрущев требовал от Королева очередного мирового спектакля. Поскольку НАСА — в отличие от Советов — объявляло заранее о своих новых проектах, Хрущев имел возможность постоянно оказываться на шаг впереди. 

До 1963 года Соединенные Штаты на своем корабле Mercury и СССР на своем корабле «Восток» могли направлять на орбиту лишь одного человека. Когда в конце года в американских газетах появилось сообщение о том, что в рамках программы Gemini Соединенные Штаты собираются запустить на орбиту сразу двух астронавтов, Королев незамедлительно получил приказ создать космический аппарат для трех космонавтов: «К следующей годовщине Октябрьской революции все должно быть готово».

Королев был в отчаянии, проводились лихорадочные заседания команды, среди членов которой царила растерянность. Он уже давно планировал построить рассчитанный на трех человек космический корабль «Союз», необходимый также для посадки на Луну, однако он мог быть готов к старту не раньше 1965 года. Оставался лишь один вариант, который предложил Королев и который вызвал удивления у его коллег: «Мы должны разместить трех человек в аппарате, предназначенном для одного».

Для маскировки корабль «Восток» был просто переименован и стал называться «Восходом». Для громоздких скафандров места там уже не оставалось, и поэтому любое падение давления было бы смертельно опасным для космонавтов. И, кроме того, космонавты уже не могли больше рассчитывать, как раньше, на покидание кабины на высоте 7 тысяч метров и на возможность приземления на собственном парашюте — они должны были смириться с приземлением космического корабля при меньшем уровне торможения. Еще одно неудобство — контейнеры, приготовленные на случай незапланированного приземления вдали от расчетного места, когда космонавты вынуждены в течение более длительного времени ожидать эвакуации, было решено убрать из космического аппарата. Все будет нормально, самое главное — все надо делать быстро, быстро, еще до годовщины.

Так и случилось. К счастью, корабль «Восход 1» удачно стартовал, совершил свой полет и приземлился 12 октября 1964 года, и все прошло без особых происшествий. Полезность этой миссии для лунной программы была нулевой. Все делалось ради престижа. Повышенные риски для космонавтов Советы использовали в пропагандистских целях: посмотрите, социалистическая космонавтика добилась таких успехов, что космонавты могут теперь отправляться на орбиту без скафандров.

Летчик-космонавт СССР Алексей Леонов выходит в открытый космос с борта космического корабля Восход-2


Полет космического корабля «Восход 2» чуть было не закончился катастрофой. С большим трудом удалось избежать кошмарного варианта — потерять космонавта в космическом пространстве. В очередной раз Москва ориентировалась на намерения НАСА: первая прогулка в космосе, первый выход в открытый космос был запланирован во время полета корабля НАСА Gemini 3, но Алексей Леонов должен был опередить американцев. Его космический корабль стартовал на три дня раньше, и тогда самое страшное чуть было не произошло. В тот раз подгоняемый сверху Королев допустил, вероятно, самую большую ошибку. Выход Леонова в открытый космос прошел без проблем, однако при попытке вернуться на корабль стало очевидным то, что при приложении определенных умственных усилий можно было бы предугадать: из-за вакуума в космическом пространстве и давления воздуха в скафандре Леонова он так раздулся, что не проходил в люк.

Советский космонавт пытался в течение нескольких минут проникнуть обратно на корабль, он использовал силу, переворачивался, постепенно выпускал воздух из скафандра, и в результате у него почти началось кислородное голодание — наконец он смог протиснуться через люк, хотя позднее он сам не мог сказать, как ему удалось это сделать. К несчастью, Советы в первый раз вели прямую телевизионную трансляцию выхода в космос на весь мир. Соотечественники слышали слова Леонова: «Я не смогу этого сделать, я не смогу». Но он смог.

Однако после этого экипаж космического корабля «Восход 2» столкнулся с другими проблемами. При посадке отказала система автоматического управления. Переключение на ручное управление было сложным в ограниченном пространстве спускаемого отсека, и нужно было сначала отстегнуть ремни для того, чтобы добраться до рычагов. Проходили минуты, космический аппарат со скоростью 28 тысяч километров в час отклонился от заданной траектории и приземлился на территории заснеженного Урала, в 7000 (так в тексте — прим. пер.) километрах от заданной точки. Лишь спустя три дня группы поиска смогли обнаружить спускаемый аппарат. Но нет худа без добра: поскольку на борту космического корабля «Восход 2» было всего два космонавта, то контейнер с продуктами питания вновь оказался на своем месте — на случай незапланированной посадки.

В это время Хрущев был смещен со своих постов и его место занял Брежнев. Убийственная травля Королева была частью его хаотичного стиля руководства, из-за которого, в том числе, и произошла смена власти. Брежнев предоставил больше времени для систематической подготовки к посадке на Луну. Однако было уже поздно. Лично для Королева, перенесшего несколько сердечных приступов и умершего в январе 1966 года. И для советской космонавтики. Она больше не могла соревноваться с американцами, которые сконцентрировали свои усилия не на дешевых победах на отдельных этапах, а на достижении большой цели — на посадке на Луну, и эта программа была успешно осуществлена в 1969 году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.