Гораздо более, чем своей мудростью, он славился своей рассеянностью. Однажды кучер дилижанса, следующего по маршруту Эдинбург — Киркалди посреди чистого поля в нескольких милях от города назначения увидел одинокую фигуру. Остановив лошадей, он спросил человека, не нужна ли ему помощь. Только тогда тот, удивленно оглянувшись кругом, понял, где находится. Погруженный в раздумья, Адам Смит (Adam Smith) уже несколько часов шел, куда глаза глядят (а вернее, думал). А как-то в воскресенье его увидели в домашнем халате в Данфермлине, в пятнадцати милях от Киркалди: он смотрел в пустоту и разговоривал сам с собой. Спустя годы жители Эдинбурга привыкли к тому, что по старому городу в самое неподходящее время бродит без определенной цели одинокий старик с потерянным взглядом и шевелящимся губами, которого все называли мудрецом.


О его детстве и отрочестве мало что известно. Адам Смит родился в Киркалди в один из дней 1723 года. Неправда, что его украли цыгане и забрали в табор. Адам ходил в местную школу и был, очевидно, таким прилежным учеником в греческом и латыни, что, когда поступил в университет в Глазго четырнадцати лет от роду, его взяли сразу на второй курс, освободив от изучения классических языков, которому был посвящен первый. Три года спустя он получил стипендию в Оксфорский университет, но о его шестилетнем пребывалии в Баллиол-колледже мы знаем только, что он был наказан на чтение втихаря «Трактата о человеческой природе» Дэвида Юма (David Hume) (позже его ближайшего друга), ненавидимого тогдашнеми реакционными университетскими властями за атеизм. После выпуска Смит читал свои знаменитые лекции в Эдинбурге, дошедшие до нас только по записям двух присутствоваших на них студентов. С тех пор он превратился в одного из выдающихся деятелей так называемого «шотландского Просвещения».


Адам Смит преподавал в университете Глазго сначала логику, а затем — моральную философию, и его лекции имели такой успех, что их приезжали слушать со всей Англии и Европы, в том числе Джеймс Босуэлл (James Boswell), оставивший яркое свидетельство о его элегантном стиле изложения. Господин Смит чрезвычайно удивился бы, узнав, что потомки будут называть его «отцом экономики». Сам себя он всегда считал моральным философом, был влюблен во все науки — точные и гуманитарные, и, как все шотландские интеллектуалы того поколения, преклонялся перед законами, поддерживавшими естественный и общественный порядок, будучи убежденным в том, что только разум — но не религия — может постичь и объяснить их.


Первой книгой Адама Смита, опубликованной посмертно, была «История астрономии». Следующей — исследование о происхождении языков. Всю жизнь он мечтал понять, что же обеспечивает обществу единство и стабильность, когда его члены — отдельные люди — такие эгоистичные, строптивые и разобщенные. Он стремился узнать, если ли в истории закономерности эволюции, и в чем причина прогресса и процветания одних народов и застой и дикость других.


Первая книга Смита, увидевшая свет при жизни автора, была «Теория нравственных чувств» (1759), которая пытается объяснить, из чего состоит тот самый цементирующий раствор, который поддерживает общество единым вопреки разъединяющим силам, действующим внутри него. Автор называет симпатией это естественное движение к ближнему, которое, поддерживаемое воображением, приближает нас к нему и побеждает отрицательные инстинкты и страсти, отдаляющие нас от других. Такое позитивное видение человеческих отношений предполагает, что «моральные чувства» в конечном итоге возобладают над жестокостью и ужасами, совершаемыми в любом обществе. Эта любопытная книга, временами напоминающая учебник хороших манер, объясняет, однако, с большой тонкостью, как складываются человеческие отношения, и каким образом они позволяют обществу функционировать, не распадаясь.


Только однажды Адам Смит покинул Англию, но его поездка длилась целых три года, с 1764-ого по 1767 год. В качестве наставника молодого герцога Баклю (Buccleuch) он отправился во Францию и Швейцарию, где познакомился с Вольтером, которого с восхищением цитировал в своей «Теории нравственных чувств» В Париже Смит дискутировал с Франсуа Кенэ (François Quesnay) и физиократами, которых раскритиковал в своей следующей книге, несмотря на прекрасное личное впечатление, произведенное на него основоположником этой школы, с которым он впоследствии переписывался. По возвращении в Шотландию Смит практически безвыездно поселился в Киркалди со своей матерью, которую обожал, и значительную часть нескольких следующих лет провел в своей прекрасной библиотеке за написанием «Исследования о природе и причинах богатства народов» (1776). Первое издание было раскуплено за полгода и принесло ему 300 фунтов стерлингов. При жизни автора книга переиздавалась еще пять раз (в третий — со значительными исправлениями и дополнениями), была переведена на французский, немецкий, датский, итальянский и испанский языки. Похвалы ей были почти единодушны, а Юм, убежденный в том, что этот «запутанный» труд не сразу, но позже завоюет огромные массы поклонников, сравнил его по важности с «Закатом и падением Римской Империи» Эдварда Гиббона (Edward Gibbon).


Адам Смит даже не подозревал, насколько огромное значение приобретет его книга в будущем во всем мире, даже там, где ее мало кто читал. Перед смертью он сокрушался о том, что так и не написал трактат о юриспруденции, который, по его мнению, должен был дополнить предпринятое им изучение систем, объясняющих прогресс человечества. Он и впрямь был первым, кто растолковал людям, каким образом и почему они вышли из пещер и стали развиваться во всех областях (кроме, увы, нравственной), пока не подчинили себе материальный мир и не замахнулись на звезды. Простой и одновременно архисложный движитель этого процесса, который зиждется на свободе и превращает эгоизм в общественную ценность, Смит сформулировал в одной фразе: « Не от благожелательности мясника, пивовара или булочника ожидаем мы получить свой обед, а от соблюдения ими своих собственных интересов. Мы обращаемся не к их гуманности, а к их эгоизму, и никогда не говорим им о наших нуждах, а об их выгодах».


Книга произвела настоящую революцию в экономике, истории, философии, социологии. В ней утверждалось, что благодаря частной собственности и разделению труда смогли развиться исключительные производительные силы, и что конкуренция в условиях свободного рынка является наилучшим механизмом распределения богатства, награждая хороших производителей и наказывая дурных, однако при этом не они, а потребитель есть истинный регулятор процесса. И что свобода, не только в политической, общественной и культурной областях, но и в экономической, является главной гарантией процветания и цивилизации. Возможно, капитализм, общество и законы сильно изменились со времен написания Смитом в XVIII веке этого гигантского трактата на 900 страниц. Но никто лучше него не объяснил, почему же одни страны процветают, а другие прозябают, и где проходит истинная граница между цивилизацией и варварством.


Смит был некрасив и неловок. Лексикограф Сэмюэл Джонсон (Samuel Johnson), которого «отец экономики» обругал в одном из споров, утверждал, что тот был похож на «грустную собаку». При этом это был скромный и очень аскетичный человек, лишенный тщеславия и жаждущий познавать. Нигде не упоминается, была ли у него невеста. Возможно, он так и умер девственником в 1790 году.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.