На дворе — 1902 год, и бравая Ида Бэкманн (Ida Bäckmann) отправляется в родовое имение Льва Толстого Ясную Поляну. С ней едет подруга Альма Сундквист (Alma Sundquist), только что выучившаяся на врача. Кроме того, она — значительная фигура в области сексуального просвещения. Лошадь медленно трусит по ухабистой дороге, а когда они приезжают, им приходится долго ждать. Так что они — не в самом лучшем расположении духа, когда к ним, наконец, выходит Толстой в своей простой крестьянской одежде. Бэкманн тут же бросается в политическую дискуссию касательно его отрицательного взгляда на анархистов.


На отповедь Толстого, что нужно любить своего ближнего и следовать воле Божьей, Бэкманн нагло отвечает вопросом, как можно узнать, какова она. Альма Сундквист поднимает вопрос вегетарианства, и это тоже не улучшает обстановку. Толстой — прямой человек, убежденный вегетарианец, он ненавидит табак и пьет только воду. По мнению Сундквист, это все очень хорошо, но она считает, что он заходит слишком далеко в своих абсолютных требованиях. Она задает сложный вопрос об эскимосах: им-то, во всяком случае, нужно есть животную пищу. Но нет, Толстой не согласен: никаких мертвых животных.


Литература тоже оказывается опасной почвой. Толстой ненавидит любимого женщинами Ибсена. «Пера Гюнта» он называет «галиматьей», Стриндберга считает сумасшедшим, а главного законодателя вкусов Скандинавии Георга Брандеса (Georg Brandes) он ненавидит с удивительной силой.


Ида Бэкманн и Альма Сундквист — не единственные посетители Ясной Поляны на стыке веков. Гости десятками приходили каждый день. Лев Толстой был не только величайшим писателем своего времени — скандал вокруг не принятой им Нобелевской премии еще не стих — он также был идеалистом, который в конце века создал образ всеведущего идола. Люди приходили к нему толпами, чтобы послушать слова мудрости и поесть за его столом. Кто-то сказал, что посетителей можно разделить на три категории: полусумасшедшие, паразиты и журналисты.


Когда читаешь насыщенную и от первой до последней страницы увлекательную книгу Бена Хелльмана о скандинавах, которые посещали Толстого с конца XIX века вплоть до его смерти в 1910 году, остается лишь удивляться открытости и щедрости старика. Самовар всегда был готов, к обеду подавались печенья и фрукты. Хотя сам Толстой ел лишь овощи, гостям предлагали и мясо. Ида Бэкманн особенно оценила вареный язык.


Бен Хелльман в своей книге посвятил каждому гостю отдельную главу, и главы расположены в хронологическом порядке. Это разумно. Таким образом выстраивается рассказ не только о различных посетителях, но и о самом Толстом и о том, как изменялись его жизнь и Россия.


Среди шведов, посещавших Толстого, была его собственная невестка с родителями родом из Энчёпинга. Лев Толстой-младший познакомился с Дорой Вестерлунд (Dora Westerlund), когда поправлял здоровье после тяжелой работы, связанной с голодом 1898 года. Отец Доры по счастливому совпадению был врачом и смог с помощью своей «режимной терапии» (которая заключалась в упорядоченности и покое во всех отношениях) вылечить не только своего будущего зятя, но и его отца во время визита в Ясную Поляну. Ему даже удалось убедить Толстого есть яйца.


Среди самых чудаковатых посетителей Ясной Поляны — шведский аристократ Аугуст фон Бунде (August von Bonde). Босой и грязный, он прибыл туда в 1892 году и собирался остаться там до конца жизни. В отличие от большинства других, кто приходил послушать мудрые слова Толстого, Бунде приехал как самопровозглашенный гуру. Он удобно устроился в доме, приходил на все приемы пищи, учил гостей и со своим вечно грозящим пальцем стал настоящим мучением. Он спал на полу, подкладывая под голову камень вместо подушки, и во многом представал собой нечто вроде пародии на самого Толстого: еще более аскетичный, еще более высокоморальный и еще более неухоженный. Толстой не мог устоять. Но когда он, вдохновленный Бунде, попробовал есть свои овощи сырыми, его желудочно-кишечный тракт отказал. Через месяц жене Толстого все это надоело, и она заставила супруга выпроводить Бунде из дома.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.