Новый премьер Михаил Фрадков удивленно скользнул взглядом по залу заседаний своего кабинета. Добрая половина кресел пустовала. 'Это как-то необычно', - удивился глава правительства, команду которого президент Владимир Путин сократил по сравнению с прежним кабинетом почти наполовину.

Придание главой Кремля правительству более четкой структуры сначала расценили как первый реальный шаг на пути к долгожданной административной реформе. Первоначально казалось, что сокращение с прежних 23-х до 14-ти количества министерств приведет к сокращению численности чиновничества, что так необходимо российскому государству. Это было заблуждение. Или же, если выражаться словами одного из бывших премьеров: хотели, как лучше, а получилось, как всегда.

Бюрократия буйно множится в России с начала девяностых годов. В частности, в настоящее время приходится управлять страной, территория которой после распада Советского Союза сократилась с 22 до 17 миллионов квадратных километров, численность ее населения уменьшилась с 228 до 146 миллионов человек. Но одновременно почти вдвое выросло число государственных служащих.

Последние меры тоже являются примером этого: стало меньше министерств, но увеличилось количество государственных органов, включая правительственные структуры, в общей сложности с 54-х до 73-х. Наряду с 14 министерствами созданы 29 агентств и 29 служб, которые решают задачи федерального значения.

Куратором силового блока, в который входят министерства юстиции, по чрезвычайным ситуациям, внутренних дел, иностранных дел и обороны, остается президент. Премьеру Фрадкову подчинены остающиеся девять министерств, контролирующие деятельность 45-ти служб и агентств. Все эти посты должны быть заняты, так что уволенные министры вряд ли останутся без работы. Правда, они будут вынуждены смириться с менее престижным положением.

Путин не мог не воспользоваться случаем, чтобы освободиться от своих заклятых врагов. Например, Александр (так в тексте. - Прим. пер.) Яковлев, вокруг которого распространяются порочащие его слухи, и который был прежде мэром Санкт-Петербурга, а в последнее время - вице-премьером, курировавшим вопросы жилищно-коммунального хозяйства, вынужден после сокращения своей должности смириться с постом представителя президента в Южном федеральном округе России.

Путин, тем самым, продолжает придерживаться принципа, которым до него пользовался Ельцин: тот, кто однажды попал в государственный аппарат, остается после того, как его вышвыривают, на околовластной орбите с тем, чтобы когда-то снова взойти на борт корабля в новой ипостаси.

У Путина, очевидно, проблемы с лишением бюрократии власти. Это понятно, так как она после того, как он превратил демократические институты в беззубый придаток своей кремлевской администрации, является инструментом, обеспечивающим ему власть. Он должен был бы лишить бюрократию власти и провести реорганизацию. Но одновременно она ему нужна в качестве корсета для его 'вертикали власти', для его 'управляемой демократии', как он ее представляет. Это противоречие может стать причиной краха всех других реформ.