Когда в 2008 году Фидель Кастро оставил свой пост, официально передав власть своему брату Раулю, это мало кого удивило. Но все произошло так быстро и так непринужденно, что никто не успел морально подготовиться. А между тем, после почти полувекового пребывания у власти, авторитарный лидер Кубы Фидель практически полностью исчез из поля зрения; он лишь изредка появляется на людях, чтобы показать, что находится в добром здравии или прокомментировать последние международные события.


Недавно вышедшая книга Анны Луизы Бардах (Bardach) «Без Фиделя» (Without Fidel: A Death Foretold in Miami, Havana, and Washington) стала авторитетным источником сведений о Кубе в период правлении Рауля. Сегодня автор в интервью Foreign Policy делится своими мыслями о том, что отличает братьев друг от друга, о зависимости Кубы от президента Венесуэлы Уго Чавеса, и о том, почему эпохе Кастро не видно конца.


Foreign Policy: Для начала – вопрос о Рауле Кастро. Чем его стиль руководства отличается от стиля его брата?


Анна Луиза Бардах: Этот парень предпочитает оставаться в тени. Насколько Фидель стремился всегда быть на сцене, настолько Рауль избегает огней рампы. После революции Фидель говорил Раулю, что тот не великий оратор, и приставил [своему брату] учителя риторики. Но это не помогло. Рауль почти вызывает восхищение своим практически полным отсутствием харизмы. У кубинцев харизмы, может быть, слишком много, так что я не могу отнести это к его [недостаткам]. Кубинский народ, пожалуй, довольно долгое время слушал все, что ему нужно было услышать.


- Каковы мотивы прошлогодней «чистки», в ходе которой от дел были отстранены несколько высокопоставленных правительственных чиновников?


- Многие люди так и не поняли, что после революции чистка правительства проводится примерно раз в десять лет. Каждый раз говорят, [что] чистка связана с коррупцией – но дело в том, отстраненные от должности люди рассматривались как «недостаточно революционные», то есть не было уверенности в их лояльности по отношению к Кастро.


В ходе последней чистки, проведенной в марте прошлого года, одним ударом было покончено с двадцатью высшими чинами правительства Кубы, включая [секретаря кабинета] Карлоса Лаге (Carlos Lage) и [главу отдела международных отношений коммунистической партии] Фернандо Рамиреса де Эстенос (Fernando Remírez de Estenoz), сыгравшего видную роль в деле Элиана Гонсалеса. Это были очень крупные фигуры. С ними расправились одним росчерком пера, и держали их под наблюдением больше года. Двоих из них – Лаге и Фелипе Переса Рока (Felipe Pérez Roque), бывшего министра иностранных дел – принудили написать письма с извинениями перед Раулем и извинениями за свои грехи перед правительством. Поистине отдает сталинщиной.


- Давайте поговорим о Рамиро Валдесе (Ramiro Valdés), которого вы упоминаете в своей книге как важную фигуру.


- Вальдес – один из последних настоящих «Монкадистас» (Moncadistas) [маленькая группа революционеров, которые начали кубинскую революцию нападением на казармы Монкады (Moncada)], но главное не это. Вальдес быстро взошел на вершину, став ответственным за seguridad (безопасность) – это своего рода аналог тайной полиции. Он, например, получил оружие, так называемое G-2, для осуществления внутригосударственной слежки. Прославился своим безжалостным отношением к гражданскому населению и программой, которую в 60-е годы стали называть UMAP. Тысячи людей сгоняли вместе и отправляли в реабилитационные лагеря. Это был один из темных периодов в кубинской истории, и тогда международная интеллигенция впервые отвернулась Кубы. Влияние Вальдеса продолжало расти, на Кубе он внушал страх; сферой его деятельности были вначале вопросы, связанные с разведслужбами; а [позднее он служил в качестве] министра внутренних дел. В те времена на Кубе достаточно было произнести вслух «Рамиро Вальдес», и комната буквально пустела. Этого имени боялись.


Предполагалось, что Вальдес отойдет от власти [после выхода Фиделя в отставку]. [Но] он вернулся, и сейчас вхож в Совет Министров и Государственный совет. Я бы сказала он третий по влиянию человек на Кубе. На Кубе любой человек № 3 имеет за плечами хотя бы одну ходку в тюрьму. Мой совет Вальдесу был бы cuidado: Будьте осторожны. Вы можете войти в историю, вы можете 55 лет провести с братьями, но вы будете первым номером 3, которому удалось выжить.


Рауль [недавно отправил Вальдеса] к Уго Чавесу, чтобы тот поработал для Чавеса кубинской нянькой и убедился, что тот не потерял контроль в Каракасе. Потому что, если Чавес потеряет контроль над ситуацией, Кубе конец. Куба выживает за счет 100 000 баррелей нефти, которые получает ежедневно от Чавеса. Вот насколько важен Вальдес. Он там, чтобы убедить Чавеса управлять государством авторитарными методами, избегая этих жутких демократических новшеств: людей, которые хотят открыто встречаться с вами, банков, которые хотят владеть своими собственными банками и компаний, которые хотят владеть своими собственными компаниями.


- Было столько разговоров о кубинской инфильтрации правительства Чавеса. Что там происходит на самом деле?


- Отношения между Уго Чавесом и Фиделем Кастро – на редкость искренние, человечные отношения, которые редко встречаются в политике. Чавес испытывает личную, глубокую, жертвенную преданность Кастро. Он называет его своей отцовской фигурой. А ведь это любимая роль Фиделя: патриарх страны. Кастро однажды сказал мне, что, если он в чем-то и допустил ошибку – а, по его словам, ошибок он не допускал – так только в том, что был слишком патриархален.


Фидель действительно спас Чавесу шкуру во время попытки переворота [против последнего, предпринятой в 2002 году]. Чавес многим обязан Фиделю, но, можно сказать, дорого за это расплачивается, и это не способствует его популярности в Венесуэле. Он поставляет нефть на условиях, которые сделали бы честь Санта Клаусу. Но, с другой стороны, Чавес полностью доверяет Фиделю, и готов позволить ему откомандировать в Каракас Рамиро Вальдеса, в сущности, для того, чтобы за ним, Чавесом, приглядывать и преподать ему пару уроков – о риске – заигрывания с демократическими реформами.


Честно говоря, я думаю, что Рауль и [кубинская] армия немного побаиваются Чавеса. Думаю, что они считают его человеком, которому не хватает дисциплины. Не хочу сказать, что они действительно полагают, что у него биполярный психоз, но его быстрые смены настроения вызывают беспокойство. Если его настроение  качнется не в ту сторону, что будет с Кубой?


- Вы так давно пишете о Кубе. Как она меняется, на ваш взгляд? Как, на ваш взгляд, меняется ситуация для простых кубинцев?


- Рауль и его люди, использующие Фиделя в роли «правящего выздоравливающего», укрепляют свои позиции. Они в трудном положении, потому что страна – банкрот. Она не платит по счетам иностранным инвесторам. Она отменила карточки на продовольствие, обеды для рабочих.. а от них действительно зависело выживание многих кубинцев. Весь мир переживает экономический упадок, и это тяжелее отразилось на странах третьего мира, даже на тех, у которых экономическая система не была уже и до этого такой расшатанной, как у Кубы. [Но правительство] решило, вместо того, чтобы открыть доступ новым возможностям, спустить ситуацию на тормозах. Это заметно в риторических беседах с [президентом США Бараком] Обамой. Они начинаются с теплых и пушистых оборотов. Обама предложил оливковую ветвь. Что было дальше, вы помните - министр иностранных дел назвал его «самонадеянным».


Может, это и не сталинский ГУЛАГ. Но очень репрессивная, авторитарная страна. Возможностей для разрядки тут немного: например, на Кубе всегда можно пожаловаться. Можно сколько угодно заниматься сексом. Секс, бейсбол и жалобы – национальный образ жизни на Кубе. Это очень личные, частные занятия – за исключением, разумеется, бейсбола. И они оставляют кубинцам достаточно пространства, чтобы выпустить пар. Проблемы возникнут, если вы начнете жаловаться публично – немедленно окажетесь за решеткой.


- Вы в своей книге рассказываете, как тщательно планировалась передача власти от Фиделя к Раулю.


- Мне об этом рассказывал сам Фидель. Когда я в  1993 году впервые брала у него интервью, для Vanity Fair, он сказал мне – не знаю, обратила ли я на это тогда внимание – он сказал: «Ни минуты не сомневайтесь, государство никуда не денется. Переход уже запланирован, все пройдет очень гладко». И оказался абсолютно прав. Разумеется, он не сделал открытого заявления:  «Это будет мой брат».


- А чего можно ожидать, когда уйдут и Рауль и [Фидель] Кастро? Есть ли какие-то планы относительно их возможного преемника?


- Думаю, это будут новые Кастро. Многим это будет неприятно слышать, но посмотрите, например, на Алехандро Кастро Эспина (Alejandro Castro Espín), сына Рауля. Он уже имеет два министерских портфеля – по разведслужбе и по Китаю – очень весомые назначения. Или на зятя Рауля [супруга его дочери Деборы], полковника Луиса Альберто Родригес Лопес-Каллехаса (Luis Alberto Rodríguez López-Callejas). Это чрезвычайно влиятельный человек.


Потом, есть еще Мариела Кастро (Mariela Castro), которая, безусловно, могла бы стать нашей надеждой. Все демократы и прогрессивно настроенные слои сокрушаются, что  Мариела предпочла богемный образ жизни. Она вела речи об открытости, о демократии. Она добилась предоставления прав гомосексуальному меньшинству. Её усилиями любой житель страны имеет возможность подвергнуться бесплатной операции по изменению пола. Может быть, вам трудно будет найти на Кубе аспирин, но, благодаря Мариеле, вы можете бесплатно поменять себе пол хирургическим путем. И да поможет вам Бог, если вам при этом потребуется еще и бактерицидный лейкопластырь.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.