Выставка открылась, и сотни школьных заведующих хлынули в просторный освещенный люстрами бальный зал, где их ожидали предприниматели: каждому из них не терпелось объяснить гостям, почему стоит приобрести именно его продукт.

Официанты в строгих белых пиджаках разливали в бокалы шардоне и подавали тефтели в беконе. В одном углу гости в ярких горжетках и нелепых шляпах позировали в фотокабине, в то время как группа музыкантов играла кавер-версии песен Джимми Баффетта (Jimmy Buffett), отбивая ритм на стальных барабанах. На короткий миг эта сцена летнего праздника, проходящего в отеле в десяти милях от мира Уолта Диснея, заслонила собой истинные причины, которые привели сюда всех этих людей.

В зале собрались представители процветающего ныне бизнеса в сфере обеспечения школьной безопасности — отрасли, толчком для развития которой послужила распространенная главным образом в Америке форма насилия: стрельба в школах.

За одним стендом двое седовласых мужчин продавали трехсотфунтовую пуленепробиваемую доску — украшенную умилительными картинками с животными, а также пятью пулевыми пробоинами — по цене более 2900 долларов.

«Наше единственное желание заключается в том, чтобы дать детям и учителям шанс», — сказал один из них. «Чтобы они могли выиграть несколько минут», — добавил его коллега.

Другие участники июльской выставки предлагали купить у них кровоостанавливающие жгуты и газовые баллончики, программное обеспечение для распознавания лиц и услуги бывших спецназовцев, внедренных в школы под видом учителей. Всего пять месяцев спустя после кровопролития в Паркленде (Parkland, штат Флорида) все эти люди стремились убедить окружающих в том, что их продукт или услуга сделают школы более безопасными — что такое приобретение может спасти жизни.

Правда, мало кто из этих торговцев мог предоставить конкретные доказательства.

Хотя безопасность в школах превратилась в рынок стоимостью до 2,7 миллиарда долларов — при этом данная оценка не учитывает миллиарды, которые тратятся на вооруженных школьных полицейских — вопрос о том, какие меры безопасности действительно способны защитить учащихся от насилия с применением оружия, было исследован довольно мало. В начале этой осени «Вашингтон Пост» (The Washington Post) отправила специальные опросы в каждую школу, где, согласно ее базе данных, в той или иной форме имел место инцидент со стрельбой. Речь идет о периоде со времени убийства 20 первоклассников в Ньютауне (Newtown, штат Коннектикут), за которым последовал резкий рост расходов на обеспечение безопасности по разным округам страны.

Из 79 школ, с которыми связалось наше издание, ответили 34, в том числе начальная школа Сэнди Хук (Sandy Hook Elementary). Их ответы на вопросы об усвоенном опыте — некоторые лаконичные, но в большинстве своем подробные — представляют собой ценные наблюдения руководителей городских, пригородных и сельских округов страны, которые как группа сталкивались с полным спектром школьного насилия: целенаправленного, неизбирательного, случайного и обращенного против самого исполнителя.

На вопрос о том, что могло предотвратить эти инциденты, почти половина ответила, что это было за пределами их возможностей. Некоторые, правда, подчеркнули важность установления глубоких доверительных отношений между сотрудниками школы и учащимися, которые часто узнают об угрозах раньше учителей.

Только одна школа предположила, что технологии безопасности могут сыграть решающую роль. У многих на момент инцидента уже функционировала надежная система безопасности, которая все же не смогла его предотвратить.

В 2016 году в средней школе Юнион (Union Middle School) в штате Юта работала система наблюдения, с улицы в помещение школы можно было войти только с удостоверением личности, пройдя через контроль вооруженного полицейского. Но все это не помешало 14-летнему мальчику дважды выстрелить в голову другому школьнику в ходе стычки за пределами здания школы сразу после окончания занятий.

«Даже если бы у нас были металлодетекторы, это не помогло бы, — пишет Джеффри П. Хейни (Jeffrey P. Haney), представитель округа. — Если бы у входа в школу стояли вооруженные охранники, это не помогло бы. Если бы мы обязывали студентов показывать содержимое рюкзаков и сумок, это тоже не помогло бы».

Ответы опрошенных согласуются с результатами исследования 2016 года, проведенного Университетом Джона Хопкинса при финансовой поддержке федерального правительства: «в литературе мы встречаем ограниченные и противоречивые данные по вопросу о краткосрочной и долгосрочной эффективности технологий безопасности в школе».

Школы, пережившие насилие с применением оружия, ссылались на простые, общепринятые меры безопасности как на наиболее эффективные для максимального снижения вреда: инструктаж, в ходе которого учат методам быстрой блокировки и стратегиям эвакуации, двери, которые можно запереть за считанные секунды, а также охранники или другие взрослые, способные действовать быстро.

Однако направления школьных инвестиций уже давно продиктованы страхом, и хотя стрельба в школах остается крайне редким явлением, многие инспектора по учебным округам испытывают сильнейшее давление со стороны родителей, которые требуют принимать меры — что угодно — чтобы обеспечить своим детям большую безопасность. Как раз эта тревога, с новой силой охватившая страну после февральского убийства 17 человек в средней школе Марджори Стоунман Дуглас (Marjory Stoneman Douglas), и привела такое число школьных управленцев на Национальную конференцию по школьной безопасности в отель «Флорида» в 200 милях к северу от Паркленда.

Сюда же в надежде урвать себе часть новых расходов на безопасность съехалось 105 продавцов, что является рекордом для выставки и представляет 75-процентный рост числа участников по сравнению с предыдущим годом.

«Для нас это первая школьная конференция», — сказала директор отдела продаж «САМ Медикал» (SAM Medical) Дениз Элерт (Denise Ehlert), которая в тот день даже встала на колени, чтобы шестилетняя девочка могла затянуть у нее на руке кровоостанавливающий жгут — дабы продемонстрировать, что это по силам любому.

«Это совершенно новый продукт… Мы показываем его впервые», — сказал Пол Ной (Paul Noe), который привез на выставку высокотехнологичную бронированную дверь для классов стоимостью четыре тысячи долларов. По его словам, она способна останавливать пули, определять тип оружия, фотографировать стрелка и уведомлять полицию. Ярко-желтая дверь у него на стенде была простреляна 57 раз.

«Мы запустили эту версию в производство в последние несколько месяцев, чтобы она могла быть доступной для школ, и, безусловно, этот продукт вызвал невероятный интерес», — сказал Монте Скотт (Monte Scott), который продает оружие, заряженное пульками с мощной перечной смесью и предназначенное для нейтрализации стрелка. Скотт только что вернулся из Афганистана, где обучал американские войска использовать оружие в боевой зоне.

Вторя большинству участников выставки, Джастин Кун (Justin Kuhn) сказал, что его собственные дети, а отнюдь не деньги, заставили его основать компанию, которая производит сложную систему обеспечения безопасности дверей и обнаружения оружия.

Хотя Кун, который ранее изобрел скребок и восковую пасту для полировки автомобилей, признал, что не может с полной уверенностью утверждать, что его новый продукт был бы способен остановить нападение в Стоунман Дуглас, он все-таки попытался извлечь выгоду из недавнего кровопролития. Стоя у своего дверного проема из алюминиевого каркаса весом в две с половиной тысячи фунтов, он вспомнил встречу с начальником по школьной безопасности одного из округов Индианы, который отметил, что цена на всю систему Куна показалась ему слишком высокой.

«Если вы считаете, что 500 тысяч это дорого, съездите в Паркленд, штат Флорида, и скажите 17 людям, что 500 тысяч долларов это дорого. То есть 29 тысяч за ребенка, — сказал тогда Кун. — Любой человек заплатил бы 29 тысяч долларов, только чтобы его ребенок остался жив».

К этой весне школа Хаффман (Huffman High) в Бирмингеме, штат Алабама, если говорить на языке безопасности, «повысила уровень защиты» — это термин, за последние годы перекочевавший из антитеррористических кругов на собрания школьных советов. По словам администраторов, внутри и снаружи здания были установлены камеры наблюдения, а 1370 учащихся школы периодически проверялись на наличие оружия как с помощью портативных металлодетекторов, так и посредством рамок. Коридоры патрулировали три охранника.

Но ни одна из этих мер не спасла жизни Кортлин Аррингтон (Courtlin Arrington), старшеклассницы, которая однажды мартовским днем собиралась выйти из школы, но один мальчик, хвастаясь пистолетом, случайно выстрелил девушке прямо в грудь — до выпуска ей оставалось всего два месяца.

Как оружие попало в школу, до сих пор неясно — семья Аррингтон подала в суд на учебный округ, тем самым ограничив аргументы школьных заведующих — но этот инцидент вновь подчеркивает тему, которая фигурирует у всех респондентов: никакие инвестиции в безопасность не могут гарантировать защиту школы от вооруженного насилия.

Многое из того, что можно сделать для предотвращения подобных инцидентов, выходит за рамки контроля любой школы, поскольку в стране, где единиц оружия — почти 400 миллионов — больше чем людей, дети постоянно находятся под угрозой независимо от того, где они. Исследование, в 2016 году опубликованное в Американском медицинском журнале (American Journal of Medicine), показало, что среди стран с высоким уровнем дохода 91 процент детей младше 15 лет, погибших в ходе стрельбы, проживал в Соединенных Штатах.

Между тем несколько школьных администраторов указали на конкретные шаги, которые по крайней мере могли бы ограничить наносимый атаками ущерб.

Так, в апреле преподаватели и подростки школы Форест (Forest High) штата Флорида, прошедшие инструктаж по технике безопасности, закрыли двери в класс и забаррикадировали их стульями и столами спустя несколько секунд после того, как осознали, что в коридоре находится человек с ружьем. Он прострелил одну из дверей и ранил ученика, но сдался вскоре после того, как не смог проникнуть внутрь.

Месяц спустя в школе Диксон (Dixon High), штат Иллинойс, сотрудник охраны Марк Даллас (Mark Dallas) услышал выстрелы возле школьного спортивного зала, бросился на шум и, вступив в перестрелку с преступником, смог его нейтрализовать, после чего бандита удалось быстро арестовать.

Семь из 23 опрошенных школ, в которых на момент стрельбы работали сотрудники охраны, сообщили, что те сыграли непосредственную роль в ограничении нанесенного вреда. Тем не менее то, что сделал Даллас, чрезвычайно редко. Среди всех инцидентов, произошедших за последние 19 лет, анализ «Вашингтон Пост» выявил только один случай, когда охранник застрелил активного стрелка. (Если представить это в более широком контексте, по меньшей мере семь попыток выстрелить в преступника за тот же период закончились неудачей ввиду неисправности оружия или неумения с ним обращаться).

Хотя одного присутствия сотрудников специальной охраны порою достаточно, чтобы сдержать вооруженное насилие, наша газета обнаружила, что в десятках случаев это не сработало: если взять в рассмотрение более 225 инцидентов, произошедших в учебных заведениях после 1999 года, по меньшей мере 40 процентов пострадавших школ имели в своем штате сотрудника такой службы.

Респонденты подчеркнули, что помимо вооруженной охраны или каких-то других конкретных мер безопасности ничто не играет столь важной роли в минимизации насилия, как предварительная подготовка.

В ноябре прошлого года сотрудники начальной школы Ранчо Техама (Rancho Tehama Elementary) в сельской местности Северной Калифорнии услышали звуки, похожие на выстрелы, и завели детей с улицы в здание школы. Все учащиеся и сотрудники заперлись в классах — этот маневр они регулярно отрабатывали в ходе учений — уже через 48 секунд после того, как секретарь дал команду, и всего за десять секунд до того, как мужчина с самозарядной винтовкой AR-15 достиг школьного двора. Стрелок, который в ярости уже успел убить пять человек, выпустил более ста пуль, разбивая стекла и оставляя пулевые отверстия в стенах.

Он пытался проникнуть в классы и главный кабинет, но все они находились под надежной защитой. Через шесть минут после своего прибытия в школу он сдался и ушел, вскоре после этого покончив жизнь самоубийством. Один шестилетний школьник был ранен, но выжил.

Школьный план безопасности сработал «безупречно», писал старший инспектор учебного округа Ричард Фитцпатрик (Richard Fitzpatrick), однако это не смогло избавить его от чувства негодования из-за того, что его учащиеся и сотрудники стали жертвами террора — и что так мало можно сделать, чтобы предотвратить подобные инциденты в этой или любой другой американской школе.

Нападавший, у которого ранее решением суда изъяли оружие, собрал свое новое ружье по частям, многие из этих деталей нетрудно достать в интернете.

Без того, что Фицпатрик назвал «разумным контролем над оружием… мы по сути бессильны перед лицом отдельных стрелков, которые пользуются мощными высокоскоростными полуавтоматическими винтовками».

Идея основать новый бизнес пришла Джордану Гудро (Jordan Goudreau) в Пуэрто-Рико, куда он отправился работать частным охранником после урагана «Мария». По словам Гудро, ветерана американской армии, принимавшего участие в боевых действиях, он хорошо зарабатывал на острове, однако новая возможность показалась ему слишком заманчивой, чтобы ее упустить.

«Я увидел Паркленд и подумал: „Ну, раз никто не может всерьез за это взяться, я это исправлю"», — объяснил Гудро на выставке во Флориде, где законодатели штата только что выделили на школьную безопасность более четверти миллиарда долларов.

Гудро понял: решение заключалось в том, чтобы под видом учителей внедрять в школы бывших агентов спецслужб. Он утверждал, что их преимущества по сравнению с сотрудниками охраны не оставляют сомнений.

Во-первых, потому что дети, не зная, кто эти ребята на самом деле (или что они вооружены и знакомы с тактиками борьбы с терроризмом), с большей вероятностью будут им доверяться, предоставляя агентам возможность собирать информацию, которая могла бы свидетельствовать о потенциальной угрозе.

«Он просто крутой трудовик: „Эй, что не так, ребята", — сказал 42-летний Гудро, изображая потенциальную беседу со школьниками. — Я подсаживаюсь к ребенку, который один играет в „Подземелья и драконы", и просто пытаюсь разобраться, все ли у него в порядке».

Во-вторых, сказал Гудро, все его люди были отличными бойцами и способны быстро уничтожить преступника.

«Самое прекрасное в том, что все это обойдется вам не дороже подписки на „Нетфликс" (Netflix), так что возражений типа „Ну, это слишком дорого" я не принимаю. Вы не сможете мне такого сказать», — настаивал Гудро, побритый «под ноль» мужчина с массивной челюстью.

Еще ни одна школа не подписалась на его программу, а сам предприниматель до сих пор не разработал подробный бизнес-план, но он уверен, что следует взимать плату с родителей каждого ученика напрямую (8.99 долларов в месяц), так чтобы его персонал мог оставаться независимым от «цепи служебных инстанций» того или иного округа.

Когда координатор по связям со средствами массовой информации, стоявший рядом с ним у стенда, предположил, что в случае необходимости они могли бы рассмотреть этот вопрос на школьных советах и принять правительственные деньги, Гудро оборвал его.

«Но мы этого не хотим. Мы этого не хотим, — сказал он. — Нам нужны деньги частных клиентов — так быстрее».

Перед педагогами, которые пытаются защитить своих учащихся от потенциального вреда, стоит целый ряд трудных задач, в числе которых — необходимость определить, какому продукту или человеку стоит доверять.

В то время как «Хоум Депот» (Home Depot) и «Уолмарт» (Walmart) продают напуганным родителям пуленепробиваемые рюкзаки по цене 150 долларов за штуку, школьных заведующих осаждают предприниматели, стремящиеся навязать им свои новые многообещающие продукты. Один старший инспектор по учебному округу, отвечая на наш опрос, сообщила, что сразу же после стрельбы, случившейся ранее в этом году, ей на почту «посыпались письма от продавцов, которые не гнушались довольно неуважительными и навязчивыми заявлениями вроде „если бы у вас было это", „если бы у вас было то"».

В этой отрасли хватает и самозваных экспертов и консультантов, которые, по их собственным заверениям, знают, какие меры безопасности наиболее эффективны. Но поскольку вопрос о том, что именно может огородить учащихся от насилия в школах, еще слишком мало исследован правительством и профессиональными специалистами, школам чрезвычайно сложно делать выводы, основанные на фактах.

«Принимать решения о том, следует ли инвестировать в технологии школьной безопасности в данной школе или данном учебном округе, всегда сложно, — говорится в исследовании Университета Джона Хопкинса. — Между тем во многих случаях выбор в пользу той или иной технологии может быть сделан на основе неполной информации либо по политическим или реакционным соображениям, которые упускают из вида местные условия».

Приехавшим на выставку школьным чиновникам было особенно сложно разобраться в том, каких поставщиков действительно стоит считать экспертами, отчасти потому что очень многие из них, подобно Гудро, долго работали в других областях, прежде чем заняться школьной безопасностью,

Джо Тейлор (Joe Taylor), соучредитель компании «Найтлок» (Nightlock), 15 лет назад создал специальные заграждающие металлические накладки для квартирной двери, после того как кто-то попытался проникнуть в дом его родителей. Тогда ему даже не приходила мысль о том, чтобы выпустить версию этого продукта для классных комнат. Сегодня обеспечение школ составляет 95 процентов его бизнеса.

Пока Тейлор рассказывал о том, как его компания, отвечая на целый шквал запросов, последовавших после расстрела в Сэнди Хук, совершила переориентацию, к его стенду подошел человек.

«Совсем недавно я приобрел эти устройства на сумму около семи тысяч долларов», — сказал Кас Гант (Cas Gant), заместитель директора чартерной школы в Панама-Сити, штат Флорида.

Тейлор отметил, что в какой-то момент к ним поступило заказов на два месяца вперед.

«Сразу же после расстрела в Паркленде», — сказал он, сделав паузу.

«Резкий рост спроса?» — спросила жена Ганта, Дезире (Desiree).

«Да, наблюдался большой всплеск, — сказал он. — Но недавно мы наконец выполнили все заказы».

«Это хорошо, — сказала она. — Лишь бы только наши дети были в безопасности».

Пока мужчины обсуждали дверной замок, Дезире огляделась. Ее муж раньше уже ездил на выставки, посвященные школьной безопасности, но она была здесь впервые.

«Это грустно. Я поражена всем увиденным, — пробормотала она. — Разве это не ужасно, что нам через все это нужно пройти — что все эти продавцы сейчас здесь?»

Те же самые чувства, блуждая по залу, испытывал заместитель директора другой средней школы во Флориде Карл Манна (Carl Manna), хотя для него все это было уже не в новинку.

Он остановился у одного из стендов, чтобы разглядеть фотографию из школы Форест, на которой можно было увидеть дверь в класс, забаррикадированную до самого потолка столами и стульями — так, чтобы туда не мог проникнуть вооруженный убийца. Несколькими месяцами ранее Манна сыграл роль активного стрелка в учебном видеоролике, подготовленном его школой.

«Так, — сказал он, — выглядел класс после моего ухода».

Видео начинается с того, что Манна в джинсах и темной толстовке крадется по коридорам школы Брэнфорд (Branford High). В правой руке он держит водяной пистолет, обернутый черной изолентой.

Манна, который также выступает в роли рассказчика, объясняет, что в данном видео будет проведен инструктаж под названием «ALICE» — набор стратегий, разработанных компанией из Огайо — который научит людей реагировать на активных стрелков. Аббревиатура «ALICE» означает Alert (предупредить), Lockdown (изолировать), Inform (проинформировать), Counter (оказать сопротивление) и Evacuate (эвакуировать). «Правильное выполнение этих пяти шагов может спасти вам жизнь», — говорит он, в то время как видео иллюстрирует серию общеизвестных способов уберечь себя при нападении активного стрелка.

Потом, на третьей минуте видео, на экране появляется пластиковая емкость с антибактериальным средством для рук «Джерм — икс» (Germ-X), затем литровая бутылка газировки «Маунтейн Дью» (Mountain Dew), кружка-термос и руководство по «Эдоуб Фотошоп» (Adobe Photoshop) в твердой обложке.

«Как только вы заблокировали и забаррикадировали дверь, быстро перейдите в ту часть класса, где вы окажетесь вне поля зрения, — говорит Манна. — Возьмите несколько предметов, которыми можете себя защитить. В любом классе всегда есть что-то, что может отвлечь агрессора и предотвратить его атаку».

Несколько секунд спустя мы видим Манна и еще одного переодетого сотрудника другой средней школы входящими в разные классы с поднятым оружием. Как только Манна переступает порог, на него со всех сторон летят бутылки, учебники и рюкзаки, после чего подростки сбивают его с ног. На другом видео дети повергают мужчину на пол прямо под установленным на стене американским флагом.

Это то, что институт учебных разработок ALICE называет «встречным ударом».

За последние годы такого рода инструктаж набрал значительную популярность, и многие школы, в том числе некоторые из опрошенных нами, считают, что их традиционные приемы изоляции и эвакуации могут спасти жизнь учащихся и персонала. Но многочисленные критики ALICE — среди которых консультанты, школьные психологи, эксперты по безопасности и родители — утверждают, что обучать детей оказывать убийце физическое сопротивление при любых обстоятельствах опасно и безответственно.

«Что, если этот человек бывший военный или у него есть полицейская подготовка, а вы учите детей бросать в него банкой с зеленой фасолью или нападать?— вопрошает Джо Э. Картер (Joe E. Carter), вице-президент по развитию бизнеса и маркетингу страховой компании „Юнайтед Эдюкейторс" (United Educators), клиентами которой являются более 800 школ по всей стране, относящихся к категории от детсада до 12 класса. — Я не видел никаких данных — реальных данных — о том, что это помогает обеспечить большую безопасность».

Представители ALICE, программы, созданной бывшим сотрудником полиции, настаивают на том, что стратегии противодействия должны использоваться в качестве крайней меры, и что вопрос о том, применять их или нет, каждая школа должна решить для себя сама. По словам Коллин Лерч (Colleen Lerch), специалиста компании по маркетингу, их инструкторы рекомендуют методы «SWARM» — при которых дети могут все вместе набрасываться на атакующего — только учащимся старше 13 или 14 лет.

«В этом возрасте статистически велика вероятность того, что стрелок окажется ровесником потенциальных жертв. Класс, полный 14-летних подростков, без труда может справиться с другим 14-летним», — заявила Лерч в электронном письме нашему изданию, хотя и не предоставила никаких доказательств в подтверждение своих слов.

По данным анализа «Вашингтон Пост», треть стрелков, совершающих атаки на средние школы, старше своих жертв. Кроме того, как выяснила наша газета, за последние 19 лет было более дюжины случаев, когда нападавших смогли усмирить взрослые, которые не были членами правоохранительных органов, в том числе по меньшей мере в трех школах, прошедших инструктаж ALICE — однако компания так и не смогла указать нам ни на один случай, в котором учащиеся использовали приемы ответного удара с тем, чтобы нейтрализовать стрелка.

Зато во многих случаях учащиеся, оказавшие противостояние вооруженному преступнику — будь то намеренно или случайно — оказывались убитыми или ранеными. В прошлом году в школе Фримен (Freeman High) недалеко от Спокана (Spokane) в провинциальном Рокфорде, штат Вашингтон, 15-летний мальчик был застрелен после того, как попытался остановить вооруженного ученика в коридоре. Три месяца спустя был убит 17-летний подросток: в туалете он наткнулся на бандита, который готовил нападение на школу Ацтек (Aztec High) в Нью-Мексико, а два года назад была ранена 17-летняя девочка, оказавшаяся в такой же ситуации в школе Элпайн (Alpine High) в Техасе.

Малкольм Хайнс (Malcolm Hines), глава службы безопасности того округа Флориды, где Манна участвовал в обучающем видео, понимает критику в отношении тактики ответного удара, но, по его словам, он также подозревал, что некоторым родителям не понравится, если их детей не будут учить приемам самообороны.

«Таким образом они будут по крайней мере знать, как дать отпор», — сказал Хайнс, чей округ с конца прошлого года заплатил за ALICE более семи с половиной тысяч долларов.

В многочисленных обучающих видеороликах ALICE, размещенных в интернете, план всегда срабатывает идеально: учащиеся забрасывают предполагаемого убийцу разными объектами в тот момент, когда он появляется в классе, затем несколько детей — без колебаний — атакуют злоумышленника, с легкостью повергая его на землю, прежде чем тот успевает выстрелить.

Нелепо, говорят критики, полагать, что дети будут вести себя так же решительно и слаженно, когда перед ними будет настоящий убийца.

«Нет никаких исследований/доказательств того…, что инструктаж учащихся по методам нападения на вооруженного преступника является эффективным или безопасным, — заявила в своем письме „Вашингтон Пост" пресс-секретарь Национальной ассоциации школьных психологов Кэтрин К. Коуэн (Katherine C. Cowan). — Он предполагает способность в самый критический момент психологически трансформироваться из испуганного ребенка в нападающего, способность успешно осуществить атаку на вооруженного преступника (например, ударить его книгой или камнем, сбить с ног и т. д.) опять-таки в критической ситуации, умение случайно не навредить однокласснику. В реальности же неудачная атака может сделать этого ученика наиболее вероятной мишенью бандита».

Николь Хокли (Nicole Hockley), чей шестилетний сын Дилан в 2012 году погиб в начальной школе Сэнди Хук, уже давно поняла, что большинство американцев неверно оценивает вопрос школьной безопасности.

«Люди слишком сосредоточены на грозящей опасности и на том, как себя вести в момент нападения, — сказала она, — вместо того чтобы понять, что делать для предотвращения этих инцидентов».

Хокли и ее коллеги из «Сэнди Хук Промис» (Sandy Hook Promise), совместно основанной ими некоммерческой организации, утверждают, что изменение законодательства об огнестрельном оружии сыграет здесь решающую роль, но Николь знает, что существуют и другие, возможно, более достижимые способы предотвратить вред. В марте ее организация запустила систему анонимных сообщений Say Something («Скажи что-нибудь»), которая позволяет пользователям в конфиденциальной форме делиться своими тревожными наблюдениями при помощи компьютера, телефона или приложения.

Поскольку многие стрелки, если не большинство, так или иначе указывают на свои намерения в комментариях друзьям или онлайн, Хокли на протяжении многих лет побуждает учащихся делиться своими знаниями о потенциальной угрозе. Однако дети часто говорили, что опасаются последствий. Анонимность должна облегчить им эту задачу.

Бесплатная услуга, которая к январю будет взята на вооружение в более чем 650 округах, уже приносит видимые результаты.

По сообщению организации, в начале этого учебного года один из информантов обратился в кризисный центр, сказав, что ему известно, что один учащийся, имеющий доступ к оружию, говорил о намерении перестрелять гомосексуалистов. Сотрудники тут же связались с местными правоохранительными органами и руководителями школьных округов, которые не замедлили вмешаться. В другом случае поступило сообщение о том, что восьмиклассница пытается порезать вены, чтобы покончить жизнь самоубийством. Сотрудники «Сэнди Хук Промис» сказали, что в настоящий момент девочка проходит лечение.

Данная система и другие, подобные ей, обращаются к тому, что некоторые из опрошенных школ считают единственной возможностью остановить стрельбу: к сведениям, полученным от тех людей, кто знал, что это может произойти.

Два года назад никто в школе штата Южная Каролина не знал, что бывший ученик приедет туда и откроет огонь прямо на игровой площадке, но потом старший инспектор округа Андерсон Джоан Эйвери (Joanne Avery) вплотную занялась тем, чтобы найти другой способ сохранить своих детей в безопасности.

После стрельбы Эйвери серьезно пересмотрела принятые в школе меры безопасности, добавив охранников, увеличив количество учений по отработке действии на случай нападения вооруженного преступника, обеспечила каждый класс аптечкой первой помощи, обновила системы наблюдения и снабдила вахтеров кнопкой аварийного сигнала.

Кроме того, ей удалось поменять одну принятую в этом округе практику.

Дело в том, что стрелявшего, которому в то время было 14 лет, до этого исключили из средней школы в соседнем округе: там он сыпал угрозами и приносил в школу топор. Именно тогда, находясь в изоляции на домашнем обучении, он стал одержим идеей массового убийства и спланировал свою атаку на Таунвилль (Townville Elementar).

Так что, когда в начале этого года директор одной из школ попросил исключить студента, который в социальных сетях грозил расправиться со своими одноклассниками, Эйвери сказала ему «нет».

«Я не стану исключать его, чтобы поскорее умыть руки, — сказала она тогда директору. — Вы повышаете риск того, что этот человек вернется в вашу школу и причинит вред».

Вместо этого Эйвери встретилась с шерифом, прокурором и исполнительным директором района по вопросам психического здоровья.

«Мы должны что-то делать для таких детей», — сказала она им, и они провели уголовное расследование, вынесли мальчику обвинение и назначили дату суда.

Эйвери присутствовала там, и хотя мать ученика утверждала, что его следует освободить, инспектор сказала прокурору, что хочет убедиться в том, что подросток получит помощь. Судья выслушал ее, отправил мальчика в центр для содержания под стражей несовершеннолетних и поручил провести оценку его психического здоровья и дать ему возможность получать психологическое консультирование.

Несколько месяцев спустя, на другом слушании, мать мальчика снова заявила о том, что его следует освободить. Эйвери не возражала против этого, но она вновь настояла на том, чтобы он продолжал получать медицинскую помощь. Выслушав ее, судья отправил мальчика в альтернативную школу и потребовал, чтобы он и его мать получали дополнительное консультирование. Приставленный к мальчику инспектор также должен был каждую неделю проверять его состояние.

Эйвери не знает, стал бы этот мальчик приводить свои угрозы в исполнение. Но она была свидетелем ущерба, нанесенного двенадцатью секундами стрельбы — смерть первоклассника, травма, навсегда сломившая тех, кто выжил, расколотое сообщество — и она знает, что у потраченного ею времени и усилий нет цены.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.