Расследование Конгресса США по вопросу заключения топливных контрактов для транзитного центра "Манас" в Кыргызстане может стать проверкой готовности департамента юстиции применить Закон о запрете подкупа зарубежных чиновников (FCPA) к Пентагону и заключаемым им контрактам с подрядчиками, полагают обозреватели.

12 апреля, менее чем через неделю после падения администрации президента Курманбека Бакиева в Бишкеке, подкомитет по национальной безопасности и зарубежным делам комитета Палаты представителей по контролю и реформе административной системы приступил к изучению вопроса о заключении топливных контрактов для центра "Манас".

Первое слушание подкомитета под названием "Кризис в Кыргызстане: Топливо, подрядчики и революция на пути следования маршрута снабжения войск в Афганистане" должно состояться в Вашингтоне 22 апреля.

Транзитный центр "Манас" обеспечивает транспортировку войск и грузов в Афганистан и обратно. Он играет ключевую роль в Северной сети поставок, идущей из Европы по территории Центральной Азии, призванной снять часть нагрузки с главного наземного маршрута поставок в Афганистан через Пакистан.

Одна из компаний, являющихся фигурантами парламентского расследования – Red Star Enterprises Ltd. – входит в сотню главных подрядчиков Министерства обороны США, а также в десятку компаний, получивших в 2008 году от Управления тылового обеспечения Министерства обороны США контракты на общую сумму свыше 1,069 млрд. долларов.

С момента принятия антикоррупционного законодательства в 1977 году Министерство юстиции было не склонно преследовать нарушителей этого закона из числа подрядчиков Министерства обороны. Это нежелание, похоже, проистекает из нежелания поставить тем самым под удар интересы национальной безопасности.

Однако, на взгляд экспертов, подобный подход к процессу заключения Пентагоном контрактов, обещающих миллиарды долларов частным и государственным компаниям, приносит больше вреда, чем пользы. Он подрывает доверие к системе правосудия США, а в случае с Кыргызстаном и объектом "Манас", потенциально может навредить позициям Вашингтона в глазах нового кыргызского руководства.

На взгляд доцента торгово-промышленного права Батлеровского университета в Индиане Майка Келера (Mike Koehler), Министерство обороны исключено из сферы уголовно-наказуемых деяний, хотя никакого подобного положения в законе не прописано.

"Закон о запрете подкупа чиновников за рубежом распространяется на любую американскую компанию, а при некоторых обстоятельствах, и на неамериканские компании, предлагающую ценное подношение зарубежному лицу или организации с целью сохранения своего бизнеса. Исключений не предусматривается. Исключений для Министерства обороны не имеется", – отмечает Келер.

"Но Министерство юстиции намерено действовать в этом вопросе осторожно, поскольку он касается аспектов национальной безопасности и политики, которые не всегда встречаются в делах о нарушении антикоррупционного законодательства", – добавляет Келер.

Он указывает на дело, рассматривавшееся в прошлом феврале и подпадающее, по его словам, под данную категорию. Тогда компания BAE Systems, являющаяся одним из основных поставщиков вооружений, согласилась заплатить наложенный Министерством юстиции штраф в размере 400 миллионов долларов и признать себя виновной в предоставлении ложных сведений американскому правительству. Но от компании тогда не потребовалось "признавать свою вину или нести ответственность" за несоответствующее поведение в рамках начатого в 2007 году расследования, отмечает Келер.

"Причина состоит в том, что компания BAE является пятым по величине подрядчиком американского правительства, – подчеркивает эксперт. – Думаю, совершенно ясно, что в данном случае к компании отнеслись иначе, чем к любому другому нарушителю Закона о запрете подкупа чиновников за рубежом, продающему иную продукцию иному потребителю".

Инструкция Министерства юстиции разрешает принимать в расчет "побочный эффект" при принятии решения о возбуждении уголовного расследования по факту нарушения антикоррупционного законодательства. Это условие теоретически позволяет вопросам национальной безопасности брать верх над соображениями правосудия, отмечает Келер. Но данный подход вызывает определенные вопросы, полагает он.

"Мне это не нравится, потому что, с одной стороны, в Америке существует такое понятие, как верховенство закона, и закон должен применяться ко всем одинаково на базе одного и того же набора фактов, – говорит он. – Другими словами, должно быть неважно, говорим ли мы о компании, продающей истребители, или о компании, торгующей нитью для зубов".

"Должно быть неважно, но на практике, оказывается, что важно", – добавляет Келер.

Согласно информации, размещенной на сайте Министерства юстиции, Закон о запрете подкупа должностных лиц за рубежом "был принят в целях недопущения выплат со стороны отдельных физических или юридических лиц в адрес зарубежных должностных лиц в обеспечение или сохранение своего бизнеса".

Потенциальные нарушения данного закона в центральноазиатских странах могут представлять особую проблему для американской прокуратуры. С одной стороны, правительства региона печально известны своей коррумпированностью и авторитарностью. С другой стороны, США нуждаются в их сотрудничестве для обеспечения бесперебойного функционирования Северной сети поставок.

В своем последнем отчете о коррупции в странах мира организация Transparency International поместила Кыргызстан на 162 место из 180 возможных, где на 1 месте находится наименее коррумпированная страна, а на 180 – государство с наивысшим уровнем коррупции. Другие транзитные страны, задействованные в Северной сети поставок, также проявили себя не с лучшей стороны: Узбекистан занял 174 место, а Таджикистан – 158. Наименее коррумпированным среди центральноазиатских государств оказался Казахстан, занявший 120 позицию.

Видный бишкекский юрист и ярый противник Транзитного центра "Манас" Александр Типеров рассказал EurasiaNet.org, что неприменение американскими властями антикоррупционного закона в рамках расследования по центру "Манас" самым негативным образом повлияет на общественное мнение в Кыргызстане. И без того многие жители Кыргызстана считают, что Вашингтон готов закрыть глаза на грубые нарушения со стороны бишкекских властей, лишь бы американским войскам была предоставлена возможность и дальше пользоваться центром "Манас".

"Думаю, проведение расследования по данному вопросу крайне важно для укрепления доверия к США. И если по какой-то причине США не смогут прийти к определенному заключению, это с очевидностью продемонстрирует, что они поддерживают всю эту коррупцию и не заинтересованы в должном изучении данной проблемы", – подчеркнул Типеров. Он призвал и кыргызские власти начать подобное расследование.

Инструкция Центрального командования США за подписью командующего генерала Дэвида Петреуса (David Petraeus) от апреля 2009 года предписывает военнослужащим, задействованным в материально-техническом снабжении войск по линии Северной сети поставок, "всячески стараться использовать продукты и услуги закавказских, центральноазиатских и южноазиатских стран, опираясь на имеющиеся функциональные, правовые и регулятивные возможности". Петреус также предоставил американским снабженцам широкую свободу действий в процессе заключения контрактов исходя из стратегических и боевых задач США в Афганистане.

"Я предписываю руководящему составу всех уровней творчески и настойчиво работать над выполнением данной задачи", – писал он. По мнению ряда экспертов, требование подобного рода являет собой негласное одобрение ослаблению контроля.

В ответ на запрос EurasiaNet.org относительно применения Закона о запрете подкупа зарубежных должностных лиц к заключению контрактов представителями департамента обороны, официальный представитель Пентагона Шерил Ирвин (Cheryl Irwin) ответила, что это является компетенцией Министерства юстиции. "Согласно нашим юристам, это является вопросом, входящим в круг обязанностей Министерства юстиции, а не Министерства обороны", – заявила представитель этого ведомства 20 апреля.

В свою очередь, официальный представитель Министерства юстиции Алиса Финелли (Alisa Finelli) отказалась обсуждать вопрос об антикоррупционном законодательстве применительно к контрактам Министерства обороны, отметив, что не может комментировать "отдельные вопросы".