С точки зрения веры в доктрину взаимного гарантированного уничтожения, являющуюся основой российской концепции безопасности, Россия никогда и не выходила из холодной войны. Сегодняшние российские руководители, как и их предшественники из советской эпохи, твердо намерены использовать в качестве фундамента безопасности своей страны ядерные ракеты, подвергая риску Соединенные Штаты Америки и Европу. Все, что делают США с противоракетной обороной, они рассматривают как угрозу собственной стратегии.

Путин, Медведев и их дипломаты обосновывают свои возражения следующим образом. Американские планы ПРО «угрожают российским стратегическим силам ядерного сдерживания». Адекватный ответ на это заявление – честный и сообразный ответ – таков: «Конечно. Для этого они и предназначены». В изначальных представлениях Рейгана эффективная противоракетная оборона должна была сделать бессмысленными арсеналы стратегических ядерных ракет всех стран – России, США, Китая, Индии, Пакистана. Когда Джордж Буш вышел в 2001 году из Договора по ПРО, он открыто отделил политику безопасности США от концепции симметричного ядерного сдерживания времен холодной войны. Весь смысл эшелонированной ПРО заключается в том, чтобы свести данную концепцию на нет.

Это не значит, что Россия обречена на незащищенность. Это значит, что Соединенные Штаты не согласны на роль заложника, давая таким образом гарантии безопасности России. Мы также не согласны обрекать на подобную участь наших союзников. Но русские делают все возможное, чтобы вынудить нас вернуться к прежнему «балансу страха». И в 2011 году рейгановская концепция ухода от такого баланса повисла на волоске.

Решения Обамы отменить в 2009 году развертывание в Польше наземных ракет-перехватчиков оказалось недостаточно, чтобы успокоить Россию относительно американских планов ПРО (некоторые из нас еще тогда предсказывали это). Замысел Обамы по развертыванию тактических ракет наталкивается на такое же противодействие со стороны Москвы. Первоначальный план ПРО с использованием наземных ракет-перехватчиков не только обеспечивал защиту Европы, но и давал США средства защиты от межконтинентальных баллистических ракет, запускаемых из Азии и летящих через Европу. Но Россия и на это не согласилась.

Русские совершенно открыто говорят о причинах своей озабоченности. Даже соглашаясь с тем, что цель плана ПРО может заключаться в защите Европы от иранских ракет, Россия не желает, чтобы такая система противоракетной обороны была развернута, поскольку она способна помешать ей осуществлять пуски своих ядерных ракет по Европе. По этой причине русские в прошлом месяце заявили, что у них должно быть право вето на применение совместной системы противоракетной обороны НАТО и России. По этой причине они угрожают выйти из нового договора СНВ, вступившего в силу в феврале. По этой причине они грозят новой гонкой вооружений в рамках доктрины взаимного гарантированного уничтожения. По этой же причине они в прошлом месяце дважды провели пуски баллистических ракет нового поколения «Синева» (по классификации НАТО — SS-N-23 Skiff) в Баренцевом море.

Существует тенденция не придавать значения российским вооруженным силам, считая их слабыми и немощными. Это опасная тенденция. Да, российская армия слаба и немощна – но страны с такими армиями в собственных концепциях национальной безопасности больше полагаются на свои стратегические ядерные вооружения. Для ядерной боеголовки неважно, что владеющая ею армия кормит своих солдат собачьей едой. С 2007 года Россия предпринимает усилия по наращиванию своей «стратегической ядерной триады» времен холодной войны, прилагая главные усилия в двух направлениях: межконтинентальные баллистические ракеты наземного и морского базирования (те, что запускают с подводных лодок). (Третье направление это стратегические бомбардировщики.) В то время как Соединенные Штаты довели свои стратегические ядерные силы до состояния застоя, Россия постоянно проводит их модернизацию и совершенствование.

Возвращение назад к доктрине взаимного гарантированного уничтожения - просто потому что так хочет Россия, а США не удосужатся понять, что происходит – это ужасная идея. Россия не единственная ядерная держава, не относящаяся к числу наших союзников. Китай, Индия, Пакистан и Северная Корея – все эти страны оснащены ядерным оружием. К статусу ядерной державы изо всех сил стремится Иран. А нестабильные государства, такие как Бирма и Венесуэла, якшаются с теми деструктивными силами, которые способны помочь им присоединиться к этому списку. В 2011 году мы должны приложить максимум усилий для того, чтобы создать систему противоракетной обороны, сделав именно ее, а не доктрину взаимного гарантированного уничтожения, основой глобальной безопасности.

Конечно, это не означает, что противоракетная оборона безупречна. Когда-нибудь она может стать таковой, но не сейчас. А прямо сейчас и сегодня она может сделать так, что никакой первый удар не сумеет ослабить США и их союзников в такой степени, что мы будем не в состоянии нанести сокрушительный ответный удар. Такая способность удержит от первого ядерного удара ничуть не хуже, чем концепция взаимного гарантированного уничтожения. А Россия может так же, как и мы, создавать собственную противоракетную оборону для обеспечения своей безопасности от Китая, Ирана и НАТО. Мы неоднократно предлагали свои технологии для данного проекта, однако у русских имеются собственные программы ПРО.

Если мы считаем, что система противоракетной обороны не сдержит и не устрашит Иран, то совершенно очевидно, что угроза масштабного ответного удара также его не сдержит. Два этих элемента идут рука об руку. Аргумент, гласящий, что ПРО не сдержит Иран, не может быть аргументом в пользу доктрины взаимного гарантированного уничтожения. ПРО не сдержит Иран при его нынешнем руководстве. И решение этой проблемы заключается в смене режима. В идеале это должна быть такая смена режима, которую с готовностью поддержат сами иранцы. И полагаться на доктрину взаимного гарантированного уничтожения мы должны в самую последнюю очередь.

Россия пытается вынудить Соединенные Штаты (и, соответственно, Канаду и европейских членов Североатлантического альянса) согласиться на возврат к доктрине взаимного гарантированного уничтожения. В основном это вызвано тем, что России удобно оставаться великой державой, сохраняя при этом непропорционально мощные рычаги влияния. Мы не можем допустить, чтобы это соображение влияло на наши решения в сфере национальной безопасности. Для Америки – а в конечном счете и для России – гораздо выгоднее продвигаться в сторону концепции противоракетной обороны как фундамента безопасности. В отличие от распространения по всему миру хаотичного, многослойного и взаимозависимого режима гарантированного уничтожения, противоракетная оборона дает возможность полностью обезвредить ядерные арсеналы. Уступить России в ее требованиях по поводу ПРО – значит пойти в противоположном направлении. Но на сей раз нас будут кусать за ноги, на нас будут рычать стаи волков, оснащенных ядерным оружием.

Дженнифер Дайер публиковала свои статьи в Green Room, Patheos, Weekly Standard, а также в собственном блоге Optimistic Conservative.