Скорость, с которой вашингтонская пресса превратила Ирак из кровавой катастрофы в сияющий успех, по-настоящему шокирует даже такого циничного человека, как я. В изложении истэблишмента, «наращивание военного присутствия» искупило ранее сомнительные военные усилия и превратило Ирак из сектантского мавзолея в «демократического партнера», который станет впечатляющим примером для всего Ближнего Востока и мусульманского мира. Единственную опасность для этой оптимистичной аналитики представляла возможность того, что США, уставшие от долгих лет войны и сопутствующих ей десятков тысяч боевых потерь, убегут слишком быстро, оставив демократических партнеров в одиночестве и «бросив союзников» на произвол судьбы и жестокие налеты коварных персов.

Хотя наращивание военного присутствия, несомненно, сыграло роль в подавлении сектантского кровопролития (хотя большинство честных аналитиков с тех пор пришли к выводу, что его роль была вторична по сравнению с тем фактом, что этнические чистки, проводимые суннитскими и шиитскими ополчениями успешно сократили число смешанных поселений), его более широкие цели политического примирения и нормализации так и остались в недосягаемости. Даже поверхностное изучение недавней истории Ирака демонстрирует, что он остается крайне плохо функционирующим государством, страдающим от хронической коррупции, нищеты, безработицы, беззакония и насилия. Парламентские выборы, прошедшие в марте 2010 года, должны были стать ключевым шагом к нормализации, но лишь подтвердили, что иракское общество по-прежнему крайне, и, возможно, безвозвратно, раздроблено этнически, религиозно, классово и политически: потребовалось более шести месяцев яростных политических сделок (раздачи взяток), чтобы различные партии достигли приемлемого коалиционного соглашения, и сегодня, больше года спустя после выборов, в Ираке все еще нет министра обороны или внутренних дел, хотя эти правительственные посты – из-за ужасной ситуации с безопасностью – важны даже больше, чем в большинстве стран.

И действительно, если посмотреть на реальное состояние страны, а не слушать праздные оптимистические заявления, регулярно исходящие от «экспертов» Госдепартамента по Ираку, уютно расположившихся в «Зеленой зоне» или в здании самого Госдепа, неизбежно приходишь к выводу, что сегодня, спустя более восьми лет после первоначального американского вторжения, Ирак остается одним из наименее стабильных и наиболее страдающих от насилия сообществ на земле. Просматривая заголовки последнего месяца, находишь следующее: «17 человек убиты при попытке бегства из багдадской тюрьмы», «террорист-смертник убил 16 человек в иракском полицейском участке», «в результате рейда иракской армии на иранских эмигрантов погибли 34 человека». Причудливо оптимистичная статья агентства Reuters, в которой говорится об общем уменьшении насилия, беспечно знакомит читателя со следующей статистикой: «Число смертей в иракских службах безопасности также сократилось в мае, когда было убито 45 полицейских по сравнению с 65 в апреле, а также 30 солдат по сравнению с 35 в апреле. В Министерстве внутренних дел и обороны также сообщили, что в мае ранения получили 66 полицейских и 85 солдат».

Если бы внутренние беспорядки статистически равнозначного уровня происходили бы в Америке, это означало бы, что в год в стране умирали более 5000 полицейских и 3500 солдат. За всю историю США с 1791 года при исполнении служебных обязанностей погибли лишь 19 тысяч полицейских, и самым худшим годом был 1930-й, когда население США в четыре раза превышало население современного Ирака, а число погибших полицейских составило 286 человек (т.е. цифра, которая в Ираке набирается за шесть месяцев). Представьте себе это и твердо запомните. В худший год своей истории, когда страна страдала от исключительного экономического спада и несчетного количества проблем, связанных с идиотской политикой «сухого закона», американская полиция стала жертвой насилия, чей уровень, в пересчете на душу населения, составлял примерно 1/8 от того, с которым приходится иметь дело иракской полиции в «значительно улучшившейся» обстановке безопасности.

Эти факты ранее признавались честными комментаторами, такими, как пишущий для ИноСМИ Дэниел Ларисон, однако это стоит повторить: ожидается, что иракцы – по причинам, которые никогда не были четко заявлены, - должны быть благодарны американцам за то, что под их надзором политическое насилие в стране достигло такого уровня, который был бы совершенно неприемлем в любой другой  полуцивилизованной стране. Число жертв среди мирного иракского населения, составившее в 2010 году около 4000 человек, расхваливают как «самое низкое с момента вторжения в 2003 году», но даже если посмотреть на него в полной изоляции от остального насилия, разрушавшего Ирак последние восемь лет, это число выше, чем общее число жертв многих хорошо известных террористических кампаний, таких как «волнения» в ирландском Ольстере, первая интифада в Израиле или кампания ЭТА за независимость Страны басков. Ирак выглядит хорошо только, если его сравнить с гоббсовским насилием всех против всех, перенесенным страной в 2006 и 2007 годах: по любым другим рациональным критериям его можно назвать лишь ужасным провалом.

При том, что Ирак демократичен – и будет справедливым признать, что он более демократичен, чем любая другая арабская страна на Ближнем Востоке, - это не придало сил серьезным государственным мужам, стремящимся к компромиссам (как ожидали американцы), а привело к появлению сброда гангстеров, шарлатанов и этнических жалобщиков.

Выборы 2010-го года, гораздо более свободные и справедливые, чем предыдущие туры парламентских выборов, вернули к жизни Муктаду ас-Садра, политика, обладающего поистине распутинской способностью избегать смерти, а также известного своим яростным и злобным антиамериканским настроем. Хотя большинство иракцев, несомненно, его не поддерживают, у ас-Садра достаточно непоколебимых и преданных сторонников среди шиитской бедноты, почитающей его почти как бога. Недавно его сторонники устроили в Багдаде массовый митинг, который, даже по признанию неустанно проамериканской и халтурной газеты Los Angeles Times, стал «самой организованной и дисциплинированной демонстрацией уличной мощи за восемь лет существования массового движения шиитского священнослужителя Муктады ас-Садра… на улицы Багдада вышли до 100 тысяч человек… ни одна другая политическая фракция не может схожим образом мобилизовать десятки тысяч человек и вывести их на улицы Багдада».

Что ждет страну впереди, не знает никто - из-за нестабильности региона в целом и Ирака в частности. Тот факт, что многие американские консерваторы (безошибочно осознающие, что новые режимы в Египте и Тунисе будут менее услужливы к западным интересам, чем их предшественники) довольно прохладно встретили «арабскую весну», указывает на то, что если антиамериканский исламистский хвастун вроде ас-Садра продолжит играть видную политическую роль, и если Республиканской партии удастся захватить Белый дом в 2012 или 2016 году, водворение во главе страны прозападного диктатора можно считать реальной возможностью. Но строить прогнозы это, обычно, мартышкин труд, и реальный урок, очевидный в гниющей ране Ирака, это долгосрочный упадок американской репутации. Другие страны (особенно, но не исключительно на Ближнем Востоке) получают гораздо более точную картинку кровавой бойни, устроенной в Ираке, и каждый раз, когда Хиллари Клинтон или Барак Обама произносят речь, восхваляя несуществующие достижения Ирака, они еще на чуть-чуть уменьшают легитимность Америки. Это как капли дождя, высекающие в горной гряде каньон – их суммарный эффект сложно заметить, но он, тем не менее, огромен.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.