Павел Лунгин, автор 'Такси-блюз' и 'Острова', снимает масштабную картину, посвященную ключевой фигуре в истории России.

По-весеннему свежая погода этого июня идеально подходит для посещения Суздаля, небольшого города, расположенного приблизительно в 200 километрах к северо-востоку от Москвы: белые облака на ярком синем небе, зеленые луга, усеянные желтыми головками лютиков, яркие краски природы - зеленый, голубой, золотой, - перекликающиеся с цветами, в которые выкрашены купола и маковки бессчетных церквей и монастырей, построенных в период с XII по XVIII вв.

В этом городе-музее религиозных зданий не меньше, чем жителей, белокаменные стены соседствуют с деревянными домами, которые сейчас активно реставрируются. Суздаль, вместе с Владимиром, Ростовом, Боголюбовым - одна из драгоценностей расположенного вокруг Москвы 'Золотого кольца', региона, чьи земли не менее плодовиты, чем его история или искусство.

Единственная главная улица ведет от кремля (бывший епископский дворец, превращенный в музей) к Спасо-Ефимиеву монастырю, ставшему декорацией к фильму. Улица носит имя Ленина, единственное напоминание о СССР: здесь Вы оказываетесь в самом сердце Святой Руси. Именно она предстанет перед зрителями в новой картине Павла Лунгина об Иване Грозном. После фильма 'Остров', погружения в мир православия - имевшего большой успех в России и хорошо встреченного во Франции,- режиссер взялся за историческое полотно, обратившись к эпохе Ивана IV (1530-1584), мистического тирана, отличавшегося невиданной жестокостью, который спустя четыре века продолжает вызывать живой интерес у россиян. Его играет Петр Мамонов, вдохновенный монах из 'Острова'.

Внутри монастыря снимаются сцены, действие которых происходит во дворе нового дворца царя, на его монументальной лестнице. Леса еще не убраны, молодые статистки в бежевых рубахах подметают ступени крыльца и двор, испуганно вскрикивая, когда на них грубо покрикивают всадники в черном с притороченными к седлам собачьими головами и плетьми в руках: зловещие опричники, специальная 'гвардия', созданная Иваном Грозным, чтобы выполнять грязную работу и укрощать непокорных, в частности бояр, которых царь непрестанно подозревал в том, что они плетут против него заговоры.

Религиозный экстаз

Перед нашими глазами разворачивается странная сцена. Эти молодые женщины - не крестьянки, как можно было бы предположить, которым велено прибрать дворец, но девственницы из московских знатных родов, которых велел привести ко двору охваченный покаянным рвением царь, дабы очистить свой дом от скверны: Иван, бесстрастно восседающий на троне, покрытом медвежьими шкурами, читает отрывок из Апокалипсиса, возвещающего о гибели старой земли и старых небес и появления нового Иерусалима. Религиозный экстаз, который не разделяет незаметно появившийся митрополит Филипп.

Павел Лунгин что-то обсуждает с оператором, американцем Томом Штерном (Tom Stern), много работавшим с Клинтом Иствудом, а тем временем ассистенты устанавливают камеру рядом с царским троном, чтобы снять крупным планом главных действующих лиц. Поскольку вся фабула фильма, сценарий которого Лунгин написал вместе с молодым писателем Алексеем Ивановым, основана на взаимоотношениях царя и митрополита, близких друзей, которые станут врагами, когда Филипп восстанет против злоупотреблений властью и навязчивой идеи Ивана, что он - карающая рука божественного правосудия.

'Несколько похожий конфликт политических и религиозных убеждений можно найти в 'Томасе Бекете' Ануйя', - говорит известный актер Олег Янковский, чьи ясные глаза и красивое безмятежное лицо являют разительный контраст с конвульсивной одержимостью Мамонова. Филипп, основатель монастыря, человек большой эрудиции, архитектор, по мнению Лунгина, был человеком эпохи Возрождения, святым, который приносит себя в жертву из верности образу Христа, которого он видел и в обезображенном жестокостью Иване. 'Мы здесь приносим жертву бескровную Богу, а за алтарем льется невинная кровь христианская!', - скажет царю в храме Филипп, перед тем как его лишат сана и бросят в темницу.

'У них противоположные взгляды на все: религию, власть, человека. Это воистину шекспировская история о двух выдающихся исторических персонажах', - говорит Павел Лунгин. Осталось снять еще одну сцену на берегу реки, куда девушки отправятся купаться, а некоторые из них покончат с собой, и пять месяцев непростых и изнурительных съемок останутся позади.

Типично русский фильм с бюджетом 14 миллионов долларов

Большая массовка, роскошные декорации, изысканные костюмы, зрелищные сцены, как например та, где Иван - новый Нерон - бросает людей на растерзание медведям на глазах у толпы, приглашенной посмотреть на эту кровавую забаву. 'Иван Грозный' - не только фильм российского производства с бюджетом 14 миллионов долларов, но и абсолютно русская картина. В съемочной группе помимо Тома Штерна есть только один иностранец - француз Стефан Альбине (Stеphane Albinet), молодой звукооператор, который работает с Лунгиным со времен 'Олигарха' и считает Россию своей второй родиной.

После грандиозного двухсерийного исторического эпоса Эйзенштейна (1944-1946), впечатляющая фигура Ивана Грозного не появлялась на широких экранах. Лунгин, в отличие от своего именитого предшественника, не стремится создать страшную сагу о молодом царе, ставшем грозным воителем и одержимым деспотом. Он сосредотачивается на сложной личности Ивана, чтобы показать противоречивость русской души: 'Я снимаю не исторический фильм, а поэтическую, символическую, психологическую и духовную картину. В ней я показываю человека, в котором переплетаются различные ипостаси: тирана, настоящего художника, религиозного человека, чья вера окрашена эсхатологическими тонами, и в то же время садиста и любителя оргий. Это - ключевая фигура для российской истории и даже для русской души: он изменил как одну, так и другую, и его тень все еще парит над нами. Ивана до сих пор любят и уважают, сейчас даже существует движение, ратующее за канонизацию царя, который убил настоящего святого, коим являлся Филипп. Это порождает много вопросов. Почему мы любим тиранов? Откуда этот вкус к миру кровавого исступления, где от тебя требуют самопожертвования, ничего не давая взамен? Иван первый уничтожил договор между властью и народом, первым установил абсолютную власть, чьим единственным мерилом была страсть: он хочет, чтобы ему не только повиновались, но и возлюбили, как Бога. Нелюбовь к себе он считает грехом и карает за отсутствие любви'.

___________________________

Россияне воскрешают страшную память об Иване Грозном ("The Guardian", Великобритания)

Иван Грозный и Распутин новые святые? ("Berliner Zeitung", Германия)

Павел Лунгин в поисках русской духовности ("Le Figaro", Франция)