Возглавляемая Россией комиссия, расследующая апрельскую авиакатастрофу, в которой погиб польский президент Лех Качиньский, проигнорировала замечания по переданному Польше в прошлом году проекту доклада. Как показывает документ, вскоре после катастрофы Москва прекратила сотрудничать с Варшавой, несмотря на обоюдные заявления об эффективном сотрудничестве.

В среду российские следователи заявили, что в кабине президентского самолета присутствовал командующий ВВС Польши, добавив, что польские должностные лица оказали давление на экипаж самолета, заставив его проигнорировать рекомендации и попытаться приземлиться в условиях густого тумана. В итоге самолет разбился, и 96 человек на борту погибли. Татьяна Анодина, возглавляющая МАК (Межгосударственный авиационный комитет), штаб-квартира которой находится в Москве, заявила, что генерал Анджей Бласик (Andrzej Blasik) был в состоянии алкогольного опьянения.

Опубликованная ранее расшифровка переговоров в кабине и другие материалы показали, что польские пилоты действительно решили заходить на посадку, несмотря на предупреждения российских диспетчеров о плохой видимости на земле, и продолжали снижаться, игнорируя автоматические предупреждения.

К подобной трагедии дело шло не один год. Как показали предыдущие катастрофы польских военных самолетов, польские пилоты часто компенсируют небрежность лихостью. Это лучше всего иллюстрируют слова преемника Качиньского на посту президента Бронислава Коморовского.

«Если нужно, польский пилот пролетит даже в дверь амбара», - заявил с гордостью в 2002 году после подписания контракта на закупку истребителей F-16 Коморовский, занимавший тогда пост министра обороны.

Понадеявшись на удачу, пилоты обреченного президентского самолета, по-видимому, смотрели в иллюминаторы, рассчитывая в любой момент коснуться посадочной полосы. Вместо этого они врезались в дерево.

В среду российская комиссия по расследованию заявила, что в катастрофе были полностью виноваты летчики, и обнародовала тот же самый отчет, который ранее представила польскому правительству в качестве проекта. Премьер-министр Польши Дональд Туск в свое время категорически отверг этот проект как «абсолютно неприемлемый», заявив, что, хотя польским пилотам не следовало пытаться приземлиться, следствие должно также проанализировать роль, которую сыграли в приведших к катастрофе событиях российские диспетчеры.

Польские следователи направили России свои замечания 19 декабря. Они запросили информацию о процедурах и о соответствии провинциального и примитивного смоленского аэропорта российским стандартам, однако им было отказано. В среду Анодина заявила, что российский доклад носит технический характер, и поэтому ее комитет решил не отражать замечания польской стороны.

Однако документ от 19 декабря показывает, что комитет Анодиной еще в мае прекратил отвечать на просьбы поляков предоставить информацию. Именно в это время чиновники в Москве и в Варшаве официально утверждали, что отношения между странами становятся теплее и что следствие успешно продвигается вперед.

Однако 20 июля Польша заявила: «Польская сторона не получила ответа на заданные 14 мая и позднее вопросы. Когда мы можем ждать этого ответа?»

Ответ так и не поступил.