Вы говорите, что оценки смоленской катастрофы - это не единственное расхождение позиций Польши и России. В таком случае на деле каковы наши отношения с Москвой и как повлияла на них катастрофа?

РАДОСЛАВ СИКОРСКИЙ, министр иностранных дел Польши: Смоленская катастрофа стала очень серьезным тестом для наших отношений. И были трудные моменты: у нас не было доступа к документам, не все наши просьбы выполнялись.

По-прежнему мы должны вернуть остов и обломки самолета, в конце концов завершить все процедуры и получить «черные ящики». Но этот тест мы прошли без утраты общего вектора движения в этих отношениях. Я надеюсь, что в интересах обоих народов развитие экономического сотрудничества, достижение общего понимания трудных страниц истории. Это нам нужно. И Россия, проходящая десталинизацию, нуждается в этом. Мне кажется, что руководство обеих стран понимает, насколько большая на них лежит ответственность.

А были у вас разочарования? Были ли у вас какие-то надежды в отношении России, которые потом не оправдались: вот другая сторона не воспользовалась шансом? Оппозиция винит вас в том, что не имело смысла жить такими надеждами.

РАДОСЛАВ СИКОРСКИЙ: Ни у кого не было ложных надежд. Дело не в том, чтобы бросаться друг другу в объятия. У России свои интересы. У нее своя внешнеполитическая стратегия. В некоторых сферах мы соперники, в других - хорошо сотрудничаем, хотя бы по линии культурного взаимодействия. К этому надо подходить осмысленно. Например, я считаю, а оппозиция не соглашается, что безвизовый режим с Калининградской областью будет выгоден обеим странам. Люди из анклава смогут приезжать за покупками в Труймясто*, а студенты - учиться в Ольштынский университет. Это принесет пользу обеим сторонам.

* Агломерация на севере Польши, состоящая из трех городов: Гданьска, Сопота и Гдыни.

Перевод выполнен ИноТВ.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.