Встреча премьер-министров России и Польши, которая состоялась в Катыни 7 апреля 2010 года, была полна фальшивых жестов Путина, полуправд и историко-политической игры ближнего прицела. Путин пытался релятивизировать катынское преступление, а его польские жертвы утопить в море русских жертв (в том числе, вразрез с правдой, он говорил о расстрелянных в Катыни нацистами советских заключенных).

Это выступление дополнили слова, вероятно, адресованные президенту Леху Качиньскому, который собирался приехать наперекор воле Путина. Российский премьер говорил о польских политиках, которые требуют правды о Катыни, хотят, чтобы советские преступления были признаны наследством российского государства и ожидают от России извинений. Он использовал выражение "безответственные политиканы". До вечера пятницы в российских СМИ шла кампания ненависти, направленной на главу польского государства. Нельзя об этом забывать и делать вид, что этого не было.

Все это изменилось, приобрело иной масштаб 10 апреля в результате произошедшей трагедии и гибели президента Леха Качиньского. Эта смерть исключительно неприятно сочеталась со всей политической игрой, которую затеяли власти Российской Федерации, чтобы противопоставить "плохого" президента Качиньского "хорошему" премьеру Туску. Возможно, именно для того, чтобы сгладить это неприятное впечатление, после аварии российская сторона повела себя так, как следует, безупречно. Самое важное: она послала российскому общественному мнению совсем иной сигнал, чем тремя днями ранее. Сигнал был таков: "Полякам нужно сострадать".

Я знаком с российскими традициями и культурой, я знаком со многими россиянами. Поэтому я считаю, что этот сигнал не был необходим: сострадание к жертвам глубоко укорено в культуре и традиции России.

Смерть Леха Качиньского сделала так, что совершенное 70 лет назад катынское преступление в полной мере дошло до сознания россиян. Ощущение потрясения, которое вызвала гибель новой польской элиты, сделало невозможным возвращение к катынской лжи, тлевшей в России при тихом попустительстве властей до 10 апреля 2010 года. Возвращение к катынской лжи невозможно, прежде всего, из-за взрыва искренних, сердечных чувств простых россиян к Польше. После 10 апреля появился шанс на настоящий перелом в отношениях между россиянами и поляками.

К сожалению, в настоящий момент, я не вижу шансов на перелом в политических отношениях между нашими государствами. Противоречия в интересах остались. Как раз началось строительство газопровода Nord Stream, а польское правительство так и не решилось на какие-либо на слова протеста по этому вопросу. В отношениях Польши и Украины Россия пытается (хотя не известно, успешно ли) привести к разрыву стратегических связей, которые с таким трудом выстраивал наперекор всем противоречиям президент Качиньский.

Напомню, что польско-украинский чемпионат Европы по футболу должен состояться в значительной мере благодаря его личным усилиям. Если он пройдет достойно, он повысит престиж обоих государств. Это будет большая посмертная победа Леха Качиньского.

Политический перелом в польско-российских отношениях будет возможен лишь тогда, когда россияне получат больше свободы в своей собственной стране и подвергнут моральной оценке политическую систему, в которой нет свободы дискуссий, и которая стала причиной гибели нескольких сотен журналистов.

Я думаю, что давление простых россиян, требующих от власти больше свободы, велико и будет еще расти. Катынская трагедия 2010 года может сыграть в этом большую роль. Я верю, что российские граждане захотят жить в более свободной России и в согласии со своими соседями, среди которых особую важность для них представляет Польша.

Анджей Новак – специалист по истории России, профессор Ягеллонского университета, главный редактор журнала "Arcana".