Публикация на сайте Wikileaks тысяч американских дипломатических телеграмм повлекла за собой массу удивительных открытий, связанных с несоответствием между официальными позициями различных стран по ряду спорных вопросов, и тем, что их руководство на самом деле думает по этому поводу.

Возможно, это утверждение, как ни для какой другой страны, верно для России, где одними из самых обсуждаемых документов Wikileaks являются телеграммы, демонстрирующие уверенность США в том, что фактическим главой российского руководства является премьер-министр Владимир Путин, а не президент Дмитрий Медведев. Телеграммы заходят еще дальше, называя более высокопоставленного президента Медведева «Робином», а премьер-министра Путина — «Бэтменом».

Другие телеграммы говорят о том, что столь явная внутренняя борьба за власть между Медведевым и Путиным, который и сам ранее был президентом, напрямую ведет к множеству других дипломатических проблем.

В телеграмме, в которой приводятся подробности встречи министра обороны США Роберта Гейтса (Robert Gates) с министром обороны Франции Эрве Мореном (Herve Morin), состоявшейся в январе 2010 года, автор приводит слова Гейтса о том, что Медведев мог быть избран президентом лишь для создания видимости.

«Российская демократия испарилась, в стране установилась олигархия, управляемая секретными службами. Президент Медведев обладает более прагматичным видением России, чем (премьер-министр) Путин, но реальных изменений практически не произошло», — цитирует Гейтса автор телеграммы.

В более ранней телеграмме, описывающей встречу представителей американского и французского правительств в январе 2008 года, приводятся слова французов по поводу того, что неравная борьба за власть в российских верхах привела их к ревизионизму и жуткой непоследовательности.

Французские дипломаты заявили своим американским коллегам следующее: «Путин провел необходимые усовершенствования российской инфраструктуры, но зашел слишком далеко в попытках восстановить величие России ценой международного сотрудничества и развития. Позиции России по важным вопросам становятся все менее приемлемыми. В прошлом работать с Россией было непросто, но, в конечном счете, она принимала верные решения — так было до недавнего времени. К примеру, на неофициальной встрече президента Саркози с президентом Путиным в Москве, Путин очень жестко отзывался об Иране, но на пресс-конференции после встречи он, к удивлению и огорчению Саркози, дистанцировался от этого вопроса».

В телеграмме, целью которой было подготовить госсекретаря США Хиллари Клинтон к визиту во Францию в конце 2009 года, автор утверждает, что Франция выработала подход в отношениях с Россией, напрямую решая российские проблемы лидерства и дипломатического непостоянства.

Автор телеграммы заявляет, что французская стратегия взаимоотношений с Россией предусматривает «поддержку действий России на публике, но более искренние позиции на неофициальных встречах, а также развитие отношений с российским президентом Дмитрием Медведевым, в надежде, что он сможет стать независимым от Владимира Путина лидером».

Наряду с этим, телеграммы показывают несдержанность неофициальных отношений между американскими дипломатами и их российскими коллегами. После недвусмысленного отказа, который США получили в ответ на свое предложение прекратить реализацию планов по созданию американской системы ПРО в Восточной Европе в обмен на полное содействие России по вопросу остановки ядерной программы Ирана, российский министр иностранных дел Сергей Лавров в апреле 2009 году на встрече с американским сенатором Карлом Левином (Carl Levin) также заявил, что Россия не станет воспринимать всерьез какие-либо требования США остановить продажи ракет «земля-воздух» иранцам.

Согласно одной из телеграмм, министр Лавров заявил сенатору Левину, что «то, что Россия продала Ирану, никогда не использовалось против кого-либо, тогда как оружие, которым США снабдили Грузию, использовалось против российских солдат».