Вместо того, чтобы вести предвыборную кампанию, президент Дмитрий Медведев и премьер-министр Владимир Путин в преддверии думских и президентских выборов заняты политическими маневрами. Они оба - с интервалом в две недели – сделали недавно по важному заявлению. Сначала Путин объявил о создании Общероссийского народного фронта, затем Медведев на важной пресс-конференции продемонстрировал свою полную лояльность Путину.

В промежутке между двумя заявлениями Министерство юстиции зарегистрировало националистическое внепартийное общественное объединение Конгресс русских общин, а миллиардер Михаил Прохоров выразил готовность возглавить партию «Правое дело», что даст ему статус, почти позволяющий соперничать с правящим тандемом Путина и Медведева.

Дополнительно осложняет ситуацию и то, что в то время, как Медведев проводил свою пресс-конференцию, бывший лидер «Справедливой России» Сергей Миронов лишился поста спикера Совета федерации.

С чем связана эта внезапная политическая активность? Проблема заключается в спаде интереса к тому, кто станет президентом России на следующие шесть лет. Если одно время это был едва ли не главный вопрос в политике, теперь он, похоже, больше не имеет особого значения и волнует журналистов и аналитиков лишь по инерции.

Дело в том, что Путин не дает оснований думать, что он планирует уйти от власти, а в системах, построенных на личной власти определенного человека, лидер уходит неожиданно только в результате революции или переворота.

Есть ли причины считать, что деловая и политическая элита России достаточно беспокоится о будущем российской экономики, чтобы отказаться от нынешнего удобного положения дел и рискнуть провести полномасштабную модернизацию? Возможно, два года назад она всерьез испугалась, но теперь, когда цены на нефть превышают 100 долларов за баррель, причин беспокоиться больше нет. При выборе между возможностью делить доходы от торговли природными ресурсами и работой, которую необходимо провести, чтобы модернизировать страну, элита, бесспорно, предпочтет первое. Лучшим доказательством этого служат гигантский государственный проект по строительству нефтепроводов во всех направлениях и обещания потратить 20 триллионов рублей на перевооружение армии.

Если Путин не уйдет, политическая и экономическая модель в стране также не изменится. В таком случае, остается только один вопрос: будет ли иметь смысл сохранение правящего тандема. Ответ на него, скорее всего, будет отрицательным. Тандем уже сыграл свою роль, улучшив имидж России в стране и за ее пределами. Между тем серьезные политические реформы — как демократические, так и авторитарные — практически невозможно проводить при наличии двух лидеров – одного номинального и одного фактического.
 
Тандем сумел выполнить лишь часть той неприятной работы, для которой он был создан. В прошлом году он смог уволить большую часть влиятельных и сравнительно независимых региональных губернаторов. Однако из страха перед возможными массовыми протестами он отложил осуществление давно запланированных, но болезненных реформ пенсионной системы, здравоохранения и бюджетной сферы. Однако сейчас настало время провести эти реформы. Вместо того, чтобы брать на себя полную ответственность за непопулярные меры, Путин, вероятно, предпочтет найти кого-то, кто сделает за него грязную работу, а потом уйдет. На эту роль подходят, минимум, четыре человека: Прохоров, первый вице-премьер Игорь Шувалов, глава «Роснано» Анатолий Чубайс и министр финансов Алексей Кудрин.

Осуществлено это может быть следующим образом: Путин возвращается в Кремль и занимается исключительно политическими вопросами, пока однажды не окажется «шокирован» тем, что его либеральный премьер-министр зашел слишком далеко. Затем Путин его уволит, напоказ попытается восстановить все, как было, чтобы, в конце концов, провозгласить, что «сделанного не воротишь».

Разумеется, возможны и другие вариации на ту же тему. Однако ни одна из них не подразумевает роли для Медведева. С самого начала он должен был стать «одноразовым президентом», и, похоже, от этой судьбы избавиться так и не смог.

Впрочем, сторонники Медведева могут утешать себя тем, что страна все равно бы не стала развиваться, даже если бы Путин решил сохранить за ним президентский пост. Модернизация не может начаться по инициативе «благожелательного царя». Вместо этого будет реакционная модернизация, которая сделает по-прежнему остающуюся примитивной политическую систему более изощренной - но ради выживания режима, а не ради блага народа.

Николай Петров – научный сотрудник Московского центра Карнеги.