Освобождение города Пальмиры войсками Башара Асада при военной поддержке России не только является важной победой над ИГИЛ на земле, но и призвано показать миру, что Россия за несколько месяцев способна разрешить то, что так называемый Запад когда-то учинил и с чем на протяжении целого ряда лет так и не смог справиться.

В подобных ситуациях у русских быстро складываются анекдоты, и последний хорошо отражает настроения, царящие в России после этого военного успеха: «Министр обороны заходит в кабинет к Владимиру Путину и торжественно сообщает: «Господин президент, наши войска взяли Аляску и Украину!» Путин как всегда невозмутимо отвечает: «Я же отдавал приказ завоевать Пальмиру, а не полмира!»

Военный прорыв сирийских войск является первым крупным успехом в борьбе с джихадистами в Сирии за последние пять лет войны, и возможным он стал лишь благодаря поддержке российских ВВС. Гибель одного российского военнослужащего в ходе наземной операции указывает на то, что тот мог быть далеко не единственным русским участником боевых действий, однако, как кажется, помимо бойцов спецназа, на стороне Башара Асада сражаются и наемники из России, но это рано или поздно должен подтвердить президент Путин.

Одержанная победа также представляет собой отличную рекламную кампанию российского оружия. По данным российского журнала «Коммерсант Деньги», благодаря военному участию России в сирийском конфликте ее военной техникой уже заинтересовались Алжир, Индонезия, Вьетнам, Пакистан, Ирак, Иран и Саудовская Аравия. В ближайшие годы доходы от потенциальных заказов могут составить примерно шесть—семь миллиардов долларов. Таким образом, военная кампания в Сирии послужила, как признал сам Путин, не только испытанием российского оружия, но и возможностью покрыть расходы.

В этом контексте действительно неожиданными стали заявления госсекретаря США Джона Керри, сделанные по итогам его визита в Москву. На вопрос одного из журналистов американского телеканала CBS о том, «укрепила ли Россия участием в сирийском конфликте свои позиции на Ближнем Востоке», Керри ответил, что подобная идея звучит «нелепо». Но если это так, что же тогда там делают российские войска?

Замечание Джона Керри о том, что русские «с Асадом не венчаны», кажется, не лишено смысла, но это не значит, что Кремль готов отказать в поддержке действующему сирийскому президенту только для того, чтобы совершить акт доброй воли.

А если такая «доброта» у Владимира Путина неожиданно обнаружится, во что верится с трудом, нельзя исключать возможности того, что мы станем свидетелями более глобального соглашения между Россией и Соединенными Штатами, которое также будет включать в себя разделение сфер влияния на Украине. В этом случае Киеву, возможно, придется принять поправку к конституции для «федерализации» страны и предоставить широкую автономию пророссийским сепаратистским регионам. Украинские лидеры, в свою очередь, полагают, что это может привести к распаду страны — перспектива такого развития событий кажется все более вероятной, если учесть, что киевские политики, ввязываясь в бесконечные распри, ставят свои личные интересы выше национальных.

А Европейский союз? Какова его роль в этой сложной политической шахматной партии? Пока что, и особенно после освобождения Пальмиры, он, скорее, напоминает официанта, разносящего напитки.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.