Для многих война в Сирии вот уже почти три года означает войну за то, чтобы уничтожить ИГИЛ (террористическая организация, запрещена в РФ — прим. ред.). В последние полгода казалось, что вскоре ИГИЛ будет уже не в состоянии держать под своим контролем большие территории.


ИГИЛ близка к поражению в Мосуле в Северном Ираке, а скоро начнется большое наступление на столицу ИГИЛ в Сирии Ракку.


На этой неделе мировую общественность потрясли ужасные фотографии, сделанные после газовой атаки в маленьком городке Хан Шейхун. Город находится в Идлибе, по-прежнему контролируемом группами сирийских мятежников.


Судя по всему, атака должна была напомнить президенту США Дональду Трампу и всему миру о том, что проблемы Сирии не заканчиваются после того, как нанесен удар по военной мощи ИГИЛ.


То, как отреагировал на атаку мир, показало также, что у таких стран, как Россия, Иран и Саудовская Аравия — своя собственная повестка дня в этой войне. Речь идет не только о том, чтобы уничтожить ИГИЛ. В то время как некоторые озабочены тем, как бы отделаться от президента Сирии Башара Асада, в игре сверхдержав он становится ключевой фигурой.


В погоне за территориями


В последний год шла настоящая гонка в борьбе за то, чтобы отвоевать у ИГИЛ как можно больше территорий, особенно в Сирии. Речь шла о том, чтобы захватить их раньше, чем это сделают другие (которые часто на самом деле являются твоими же союзниками).


Против ИГИЛ борются несколько групп, но эта задача — не всегда самая главная в списке приоритетов. Многие страны можно подозревать в том, что их гораздо более волнует, как бы получить возможность управлять развитием на Ближнем Востоке в том направлении, которое отвечает их интересам.


Мы рассмотрели важнейшие действующие лица:


США


Цель: Сохранить или упрочить американскую гегемонию на Ближнем Востоке, защищая Израиль, сокрушив ИГИЛ и стабилизировав положение в Сирии и Ираке — лучше всего, если у власти там будут находиться проамериканские лидеры.


Худшее из того, что может произойти: Война в Сирии продолжается бесконечно. ИГИЛ готовит террористов, которые могут напасть на США, в то время как влияние Ирана в регионе растет.


Пока неясно, какой будет долгосрочная стратегия Дональда Трампа на Ближнем Востоке. В ходе предвыборной кампании он в основном говорил о том, что надо разгромить ИГИЛ, не вдаваясь в детали о том, как он собирается это делать.


До газовой атаки, жертвами которой во вторник стали примерно 100 мирных сирийцев, Трамп демонстрировал, что не хочет принимать военное участие в конфликте в Сирии, и на прошлой неделе госсекретарь Рекс Тиллерсон заявил, что решать вопрос о будущем президента Асада — «дело сирийского народа».


Но в последнюю неделю администрация Трампа кардинально поменяла курс.


Гражданская война в Сирии невыгодна США, потому что она дестабилизирует регион в целом, усиливает террористические группы и приводит к появлению больших потоков беженцев. До того, как в 2011 году разразилась война, администрация Обамы боролась за улучшения отношений с Асадом, в частности потому, что надеялась ослабить влияние Ирана в регионе.


Вероятно, Трамп тоже понимает, что ему лучше, чтобы Сирия контролировалась Асадом, нежели иметь дело со страной, охваченной хаосом. Это объясняется, в частности, упорной верой президента в свои собственные способности вести переговоры о заключении двусторонних соглашений с другими сильными лидерами.


Свежеиспеченный президент также должен холить и лелеять хрупкие отношения с Ираком, чтобы помешать Ирану усиливать свое влияние там еще более. Американские солдаты в стране должны внести свой вклад в разгром ИГИЛ.


Ракетная атака на авиабазу в Сирии едва ли изменит отношения США с большими странами региона.


Самая большая дилемма для США заключается в прочной поддержке Асада со стороны России. Если сделать ставку на вмешательство в Сирии, это увеличит опасность прямого военного конфликта с Россией.


Для того, чтобы уничтожить ИГИЛ, США предпочли сделать большую ставку на курдское ополчение — «отряды народной самообороны» YPG в Сирии. Но проблема заключается в том, что Турция, партнер по НАТО, рассматривает YPG как часть Рабочей партии Курдистана (РПК), которую она считает террористической угрозой.


Россия


Цель: Цель России — влияние на Ближнем Востоке и спасение режима Асада. Война в Сирии используется для того, чтобы возродить Россию как сверхдержаву и вывести страну из изоляции.


Худшее из того, что может произойти: Дамаск захватят джихадисты, а русские потеряют свою военную базу в Латакии.


В то время, как влияние США на Ближнем Востоке стало слабее, Россия упрочила свои позиции в регионе, установив более тесные контакты и с Ираном, и с Турцией, и с Израилем.


В самой России Москва использует войну, чтобы показать, что Россия вернулась как сверхдержава, обладающая новой военной мощью.


«Это лучшие военные учения, которые только можно себе представить», — говорил Путин, когда русские бомбы спасали режим Асада.


Последние недели с еще большей очевидностью продемонстрировали, что самый главный друг России — Иран.


«Наши геополитические позиции довольно близки. Иран — надежный и стабильный партнер России», — заявил Путин в Москве 28 марта, предоставляя президенту Ирана 2,2 миллиарда евро в качестве займа.


Русские активно использовали свое влияние на Ближнем Востоке, чтобы заставить страны ОПЕК поднять цены на нефть. А переговоры в Астане дали Кремлю возможность играть более заметную роль в процессе мирного урегулирования под эгидой ООН.


Сирия дала Москве шанс сыграть на расколе, существующем в НАТО вокруг Турции. Путин и Эрдоган с августа прошлого года встречались четыре раза и заключили несколько договоров, хотя турки в ярости от того, что Россия поддерживает курдов.


Но в последние недели в Кремле явно нарастает беспокойство, потому что Москва практически уже считала чем-то само собой разумеющимся улучшение отношений с США, попивая шампанское по случаю победы Трампа на выборах.


«Теперь кризис в Сирии может разрушить надежды России на нормализацию отношений с США», — написала газета «Коммерсант» в четверг.


Иран


Цель: Упрочить позиции региональной сверхдержавы. Обеспечить коридор для непрерывного оказания влияния через Ирак и Сирию до Средиземного моря. И, кроме того — противостоять своему главному врагу, Саудовской Аравии.


Худшее из того, что может произойти: Начало нового суннитского мятежа против преобладания шиитов в Ираке. Режим Асада в Сирии свергается и меняется на суннитский фундаменталистский режим.


Иран направил тысячи солдат на войну в Ираке и Сирии, во многие иранские семьи их близкие вернулись в гробах.


Столь высокие ставки говорят о том, что Ирак, Сирия и Ливан исключительно важны для Ирана и Корпуса стражей исламской революции, которые видят для себя возможности выиграть что-то как в политике, так и в экономике.


И если Иран (так в оригинале статьи — прим. ред.) и чрезвычайно могущественное иракское шиитское ополчение лояльно к Тегерану, то во врагах — группа, существенно большая, чем только ИГИЛ.


«Существуют внутренние вариации, но многие шиитские боевики говорят, что хотели бы отомстить иракскому арабскому суннитскому населению за то, что оно позволило ИГИЛ захватить свои территории. Это мы наблюдали при освобождении Фаллуджи и Эр-Рамади», — говорит Тине Гаде*.


США наблюдают за растущим иранским влиянием в регионе с большой озабоченностью. Когда американский госсекретарь Рекс Тиллерсон говорил с журналистами после беседы с турецким руководством 30 марта, он особый упор делал на том, чтобы привлечь на свою сторону Турцию — против Ирана.


Саудовская Аравия


Цель: Помешать дальнейшему росту влияния Ирана. Они хотят подорвать влияние шиитов из Тегерана на Багдад, Дамаск и Бейрут.


Худшее из того, что может произойти: Иран обзаводится собственным ядерным оружием.


Сначала Саудовской Аравии пришлось увидеть, как Ирак, которым ранее правили сунниты, получил режим, в котором преобладают шииты. Когда вспыхнул мятеж суннитов против поддерживаемого Ираном режима в Сирии, Саудовская Аравия была тут как тут и стала крупнейшим поставщиком оружия мятежникам.


Вероятно, после падения ИГИЛ Саудовская Аравия будет продолжать поддерживать мятежников.


По мнению Тине Гаде, саудиты считают, что Иран и иранское ополчение, в котором большинство составляют шииты, хуже ИГИЛ.


В последние несколько лет Саудовская Аравия предпочла сфокусироваться на войне в Йемене, цель ее при этом — помешать усилению влияния Ирана.


Турция

Цель: Вернуть сферу влияния, которую страна имела во времена Османской империи, когда турки контролировали весь Ближний Восток. Подорвать влияние шиитов. Побороть курдов.


Худшее из того, что может произойти: Курды Сирии получают безопасную зону на севере Сирии, и она становится связующим звеном между всеми территориями, контролируемыми курдами сегодня. Курды в Сирии создают государство, и это вдохновляет курдов в Турции на то, чтобы требовать независимость.


После американского налета на сирийскую авиабазу президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган призвал к продолжению атак на режим Башара Асада.


Он делает это уже довольно долго, но его никто не хотел слушать.


Впрочем, Турция считает курдских партизан из Рабочей партии Курдистана угрозой не меньшей, чем ИГИЛ. Она бомбит базы РПК на севере Ирака и очень противится американской поддержке ополчения в Сирии, где преобладает курдская группировка YPG. Дело в том, что турки считают YPG ветвью PПK.


«Турки, так же, как и русские, занимаются военной дипломатией. Они принимают военное участие для того, чтобы получить возможность играть роль в дипломатических процессах», — говорит Гаде.


Туркам особенно сложно «проглотить» то, что и американцы, и русские сотрудничали с YPG.


«Это отражает конкуренцию между двумя этими глобальными державами в Сирии», — заявил министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу в интервью телеканалу TRT 29 марта.


«Они преследуют непоследовательные и краткосрочные цели. Ни они, ни сирийские власти не могут предложить политику, которая обеспечила бы Сирии будущее и стабильность. Как и Россия, и Сирия могут сотрудничать с YPG?»


Курды

Цель: Обеспечить себе самоуправление в Северном Ираке. Позаботиться о безопасности курдов на севере Сирии. В более отдаленной перспективе целью является расширение автономии для курдов в обеих странах. Турция опасается, что курды захотят объявить о создании независимого государства и тем самым вызвать еще более яростную повстанческую войну, которую могут начать 15-20 миллионов курдов, проживающих в Турции.


Худшее из того, что может произойти: Турция, которая уже захватила небольшой кусочек Северной Сирии, идет в лобовую атаку на курдов.


На севере Ирака курды уже несколько десятилетий имеют самоуправление. В то время, как в Мосуле бушует война, Эрбиль, «столица» иракских курдов всего лишь в 8,5 милях от него, живет энергично и мирно.


В Северной Сирии курды взяли под свой контроль столь большую территорию, что Турция предпочла ввести в Сирию свои войска. Они называют это «созданием зоны безопасности», но, возможно, главная цель при завоевании территории к северу от Алеппо — помешать курдам установить контроль над всей сирийско-турецкой границей на севере.


Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на этой неделе заявил, что следующая турецкая военная операция будет включать в себя не только Сирию, но и Ирак.


Сирия Башара Асада


Цель: Обеспечить условия для дальнейшего существования режима Асада. С помощью России им удалось отвоевать почти все «полезные части Сирии». Больше всего президенту Башару Асаду хочется вернуть себе всю Сирию.


Худшее из того, что может произойти: Свержение режима Асада и замена его на фундаменталистский суннитский режим.


Башар Асад последовательно тратил меньше усилий на борьбу с ИГИЛ, чем на борьбу с прочей оппозицией — или террористами, как он называет их всех вместе взятых.


Развитие ситуации на поле брани в Сирии, особенно после завоевания Алеппо, указывает на то, что Асад продолжит борьбу и после разгрома ИГИЛ. Во всяком случае, пока не почувствует, что его позиции прочны.


Оппозиция говорит, что не сможет согласиться с тем, что Асад будет продолжать оставаться у власти, но в мире становится все больше тех, кто начинает относиться к этому прагматично. В ответ на использование химического оружие раздались требования отставки Асада, но он продолжает оставаться у власти при покровительстве со стороны России и Китая.


Источники:

Дэвид Л.Филлипс (David L.Phillips), профессор Колумбийского Университета, США.


* Тина Гаде (Tine Gade), старший научный сотрудник Норвежского института внешней политики NUPI. В настоящее время участник стипендиальной программы им.Макса Вебера в Европейском университетском институте во Флоренции.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.