С приближением российских выборов некоторые западные СМИ все чаще пытаются осознать причины, по которым многие жители России собираются голосовать за действующего президента. Большинство выводов сводится к тому, что россиянам, пережившим на себе результаты социально-экономических экспериментов, нужна стабильность. Именно «стабильность» — ключевое слово в тех статьях, где делаются попытки анализа.

«Я буду голосовать за Путина, потому что в стране есть стабильность, не как на Украине», — приводят слова 40-летнего сторонника действующего президента из города Владимир французская «Монд».

Тут же газета приводит мнение и 29-летнего критика нынешней власти из того же города: «Путин пользуется поддержкой большинства, потому что многие верят в стабильность, а это очень важно».

Французский модный журнал «Мари Клэр» попытался понять, почему Путина поддерживают российские женщины. Автор женского «глянца» пришел к очевидному заключению, которое порой сложно постичь кремленологам, пишущим для солидных аналитических изданий Запада:  «Мы никогда не поймем современную Россию, если забудем о той травме, которую экономический кризис, сопровождавший конец коммунизма и распад бывшего СССР в 1991 году, нанес населению и стране».

При этом автор находит целый ряд «парадоксов» в выборе женщин (во всяком случае, он считает это парадоксами). Например, он удивляется, как его собеседница из Москвы Ольга Кунельская, чей дедушка погиб в 1938 году во время сталинских репрессий, может «голосовать за Путина, чьи авторитарные замашки регулярно обсуждаются». Поразительный подход! Интересно, удивляет ли автора позиция тех его соотечественников, чьи предки погибли во время Великого террора времен Французской революции, но которые почему-то голосуют на президентских выборах, тем самым поддерживая республиканский строй своей страны?

Французский журналист находит еще один «парадокс» аналогичного свойства. Жительница Подмосковья Екатерина Каташева признается автору, что ей, «несмотря на все увещевания Кремля», «наплевать» на «восстановленное величие родины-матери» и на «борьбу с „украинским фашизмом“». «Ей нужен собственный дом, отпуск и чтобы не было войны. При всем этом она за то, чтобы Никита прошел военную службу», — пишет французский журналист.

Он почему-то посчитал «парадоксом» тот факт, что желание не получить войну у себя дома совместимо с желанием отправить сына в армию, — как будто не армия обеспечивает мир. Хотя куда большим парадоксом является непонимание женщиной того, что мир в ее доме напрямую зависит от величия и мощи Родины, на которые ей якобы «наплевать». Иначе стабильность не достигается.

Память о разрухе 90-х и желание вновь не допустить ее упоминает и известный немецкий историк Йорг Баберовски в интервью новостному онлайн-порталу T-online.de. «Для многочисленных россиян Путин олицетворяет стабильность, порядок и скромное благосостояние… Большинство россиян очень хорошо помнят 90-е годы. Это был период унижения, бедности, хаоса и криминала», — сообщает он.

Историк тоже сыплет штампами насчет «отсутствия свобод» в России. В частности, приводит нашумевший случай со скандальной группой «Пусси райот»: «То, что в Германии закончилось бы безобидно, завершилось в России суровыми приговорами». Трудно сказать, как это было бы в Германии (пусть попросят «Пусси райот» совершить ради эксперимента такой перфоманс в какой-нибудь мечети Берлина или синагоге Франкфурта), но мы же видим, как развивается во Франции дело Петра Павленского. Помнится, когда он совершал свои «безобидные» выходки в России, он считался «борцом за свободу». Что ж во Франции он до сих пор не на свободе?

Или вспомним дело 21-летнего британского юноши Чарли Гилмора, который был приговорен к 16 месяцам тюрьмы за то, что залез с британским флагом на памятник Неизвестному солдату в Лондоне. Чем в данном случае Россия отличается от «свободной» Европы?

Но, даже находясь в плену штампов о жуткой «несвободе» в России, историк Баберовски приходит к выводу, что Владимир Путин — это лучший вариант. Мол, «на свободных выборах большинство голосов получили бы неофашисты и коммунисты». Не будем уточнять, на основе каких исследований и соцопросов немецкий эксперт сделал такой вывод, но наверняка самым удивительным для немецкой аудитории стало последовавшее за этим разъяснение, кого Баберовски имеет в виду под словом «неофашист», — он напомнил, «как Алексей Навальный отзывается о людях с Кавказа или из Центральной Азии». Какой разрыв шаблонов для западного читателя!

Так, пробираясь сквозь штампы и мифы, сконструированные на Западе в последние годы, некоторые журналисты и эксперты все-таки пытаются понять выбор россиян. Постигая для себя значение слова «стабильность» в понимании людей, переживших кризис 90-х и распад огромной страны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.