Как слон в посудной лавке, Владимир Путин во всеуслышание заявит о себе на будущем заседании Европейского совета в Брюсселе 22 и 23 марта.
Официально, разумеется, речь пойдет не о нем. Британский премьер-министр Тереза Мэй представит доклад об отравлении бывшего двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери Юлии 4 марта в Солсбери на юге Англии. Как бы то ни было, исполненные возмущения слова Мэй породят в головах других 27 глав государств и правительств стран-членов ЕС мысли не о Скрипале, а о Владимире Путине. Именно на него Лондон в лице беспокойного министра иностранных дел Бориса Джонсона, который, кстати, тоже будет присутствовать в зале, возложил ответственность за химическую атаку на британской земле.


Как работать с Владимиром Путиным? Этот вопрос, который с той или иной степенью остроты стоит перед европейцами с его первого избрания в 2000 году, теперь вновь приобретает актуальность, поскольку он останется главой государства еще на шесть лет. Ответа не нашлось даже у канцлера ФРГ Ангелы Меркель, которая пришла к власти в 2000 году и, следовательно, несильно уступает ему в политическом долголетии. Никто из лидеров, которые будут присутствовать в четверг на заседании Евросовета, не может поручиться, что сохранит должность до 2024 года, когда подойдет к концу путинский мандат. Еще немного, и он сможет обойти Фиделя Кастро, при котором сменилось 11 президентов США.


В 2018 году Путин не тот, что в 2000 году


Как бы то ни было, ответ все же нужно найти. В 2018 году Путин — уже не тот человек, каким был в 2000 и даже 2012 году. Или же, быть может, он остался прежним, сохранил старую горечь, амбиции и паранойю, однако пройденный им путь ставит иные вызовы.


В стремлении вернуть величие России и дать отпор распространению демократии Владимир Путин проявил за последние годы больше агрессивности, напористости и непреклонности, пусть его предприятия и не были увенчаны успехом. Россия аннексировала Крым, вторглась в Донбасс, где до сих пор продолжается война, покрывала удар по малазийскому гражданскому лайнеру, который был сбит российской ракетой над Украиной с 298 пассажирами и членами экипажа на борту. Она начала военную операцию в Сирии для спасения диктаторского режима Башара Асада. У нее есть целая армия хакеров и тайных организаций вроде Агентства интернет-исследований, которые занимаются кибератаками и подрывной деятельностью, саботируют избирательный процесс в западных демократиях.


В 2018 году европейцы тоже не те, что были в 2000 году. ЕС вобрал в себя бывшие страны-сателлиты СССР и получил удар в виде Брексита. Ему как никогда сложно справиться со своим разнообразием. Как бы то ни было, былая невинность явно осталась в прошлом.


Единство ЕС по украинскому кризису удивило Москву. Открытый всем верам (китайским инвестициям, российским олигархам, оптимизациям американских интернет-гигантов) Евросоюз осознал, что ему нужно защищаться. Он принял удары, прорвался через экономический кризис, выдержал теракты, столкнулся с миграционным кризисом. Дональд Трамп в качестве партнера — тоже далеко не лучший вариант. Ни о какой наивности речи больше не идет.


Холодная война 2.0


Агрессивное поведение Москвы породило представления о «новой холодной войне», которую лишь закрепит переизбрание Путина. В журнале «Нью стейтмэн» британский полемолог Лоуренс Фридман (Lawrence Freedman) пишет, что наблюдает, скорее, не «повторение старой холодной войны 1.0, а новую версию с новыми характеристиками. Холодная война 2.0 заслуживает этого определения, поскольку может стать «горячей». На этот риск необходимо обратить внимание».


Отличий нынешней ситуации от холодной войны до 1989 года и правда немало. Сила все еще увязана с ядерным оружием, но холодная война 2.0 больше не делит мир на две части. Существуют другие игроки (в первую очередь, Китай) и все связаны глобализацией. У России нет масштабов СССР. Ее структура власти иная: Путин решает все сам, без Политбюро. Он принял капитализм и не занимается экспортом своей идеологии или модели. Интернет породил кибервойну и стал новым пространством противостояния без контроля и правил. Между Москвой и Вашингтоном больше нет установленных каналов диалога. Наконец, США времен холодной войны следовали четкой логике, тогда как Америка Трампа непоследовательна и непредсказуема.


Все эти факторы увеличивают опасность того, что нынешняя напряженность и гибридные войны могут перерасти в «горячий» конфликт. Так, какие уроки холодной войны могут оказаться полезными для европейцев в 2018 году?


Российская экономика — ахиллесова пята режима


Некоторые ответы можно найти в вышедшем в январе докладе «Сдерживание России» Совета по международным отношениям за авторством экспертов и бывших американских чиновников Роберта Блэкуилла (Robert Blackwill) и Фила Гордона (Phil Gordon). Они с сожалением приходят к следующему выводу: «США должны с силой выступить против России». Каждый раз, когда европейцам и американцам не доставало смелости, Россия пользовалась этим. Как бы то ни было, нужно работать с Москвой, оставить открытыми каналы связи, сотрудничать, когда это в интересах Запада.


Мудрый совет. Еще одна важная черта путинской России заключается в слабости ее экономики, которая сильнейшим образом контрастирует с тщательно формируемым ею образом силы. В этом ахиллесова пята ее режима. Кстати говоря, так обстояли дела и в СССР, о чем говорил Михаил Горбачев.


Если Путин не хочет кончить, как Горбачев, ему потребуются европейцы. А также ослабление санкций вместо их расширения.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.