Тот факт, что Белый дом пошел на попятную в отношении ожидаемых в понедельник карательных мер, показывает, что администрация находится в противоречии сама с собой — а также демонстрирует затруднения в поисках верной реакции на предполагаемые химические атаки в Сирии.


Во внешнеполитических заявлениях администрации Трампа наблюдается определенная закономерность: высокопоставленный чиновник сообщает о возможности нового жесткого заявления, которое либо широко приветствуется, либо критикуется — в зависимости от политики. А потом выясняется, что президент на самом деле собирается поступить иначе.

!
Самый недавний пример — новый раунд санкций, введенных против России в отместку за то, что она сделала возможными последнее химические атаки в Сирии, в частности санкций против компаний, которые, по словам США, способствовали реализации сирийской программы химического оружия. За последнюю пару дней посланник ООН успел объявить о новых санкциях, потом всего 24 часа спустя Белый дом успел отозвать их назад, причем двумя разными способами: с одной стороны, пресс-секретарь сообщил, что Трамп все еще их обдумывает, с другой стороны, чиновник, имя которого нам неизвестно, сказал, что на самом деле президент решил их не вводить. Неразбериха в обмене сообщениями для нынешнего Белого дома — не редкость, но она также свидетельствует об опасном и сложном сирийском поле битвы и о рисках эскалации вовлеченных в конфликт политических сил, среди которых ключевой является Россия.


В воскресенье Никки Хейли, посол США в Организации Объединенных Наций, сказала в программе канала CBS Face the Nation, что «санкции обрушатся» на Россию в понедельник, добавив, что о них объявит секретарь казначейства Стивен Мнучин. По ее словам, санкции будут направлены против российских «компаний, которые занимаются оборудованием, связанным с использованием химического оружия, и сотрудничают с Асадом». Эта мера должна была дополнить проведенные в прошлую пятницу Соединенными Штатами бомбардировки сирийских объектов, имеющих отношение к программе химического оружия. Однако в понедельник администрация озвучила уже другое решение. The Washington Post со ссылкой на ряд анонимных источников среди представителей аппарата президента сообщила о том, что Трамп еще не до конца уверен в том, стоит ли осуществлять этот план. Газета назвала эту стратегию пребывающей «в режиме ожидания», в то время как над ней раздумывает президент. Сара Хакаби Сандерс, пресс-секретарь Белого дома, позднее заявила: «Мы рассматриваем возможность введения дополнительных санкций в отношении России, и это решение будет принято в ближайшее время». Однако некоторое время спустя The New York Times сослалась на чиновника — имя которого не называется — сказавшего, что президент решил не предпринимать дальнейших мер. Издание сообщает, что Трамп счел их «излишними», поскольку единственной реакцией Москвы на американские бомбардировки Сирии было «негодование».


Замечаниям Хейли не стоит удивляться. США, Великобритания и Франция только что совершили удары по объектам сирийского режима в ответ на предполагаемое использование им химического оружия. И Трамп публично обвинил в этом союзников Асада, заявив, что Россия и Иран заплатят за свою поддержку диктатора «высокую цену». Санкции были бы еще одним инструментом, нацеленным на ограничение программы химического оружия Асада в дополнение к ограниченным бомбардировкам в Сирии, в результате которых, как признал Пентагон, был уничтожен далеко не весь арсенал.


Этот инцидент укладывается в указанную нами закономерность: члены администрации Трампа расходятся в вопросе о том, насколько радикальным должен быть ответ на предполагаемые химические атаки Асада, особенно учитывая присутствие на поле боя российских и иранских военных, а также риск значительного расширения конфликта. В понедельник The Wall Street Journal сообщила, что, по мнению Хейли, эта реакция должна была носить более мощный характер в сравнении с ограниченными ударами, которым в итоге отдали предпочтение, в то время как министр обороны Джеймс Маттис «предупредил о том, что более обширные бомбардировки рискуют вызвать опасную реакцию у Москвы и Тегерана», сообщает газета.


В администрации Трампа Хейли действительно является одним из самых ярых защитников агрессивной политики США в отношении России. Она неустанно бросает вызов своему российскому коллеге в ООН, когда речь заходит о действиях Москвы в Сирии, на Украине и где бы то ни было еще. Но также известно, что она принадлежит близкому кругу Трампа и как правило избегает оплошностей в своих публичных заявлениях. Как сообщила The Post, «Хейли является одним из самых дисциплинированных и осмотрительных членов Кабинета министров, особенно когда дело доходит до ее публичных выступлений. Накануне телевизионных интервью она регулярно связывается с Трампом и в личной беседе с президентом пересматривает запланированные ею заявления». Иными словами, Хейли не привыкла выстраивать политику, не получив на то соответствующего разрешения.


Хотя публичный поворот на 180 градусов выглядит необычно, сами внутриполитические битвы отнюдь не новы. В период правления Буша в преддверии войны в Ираке чиновники вели самые ожесточенные баталии. Команда Обамы мучилась над тем, как быть с Сирией: многие советники президента — а в какой-то момент и сам Обама — поддерживали военное вмешательство с целью противостоять Асаду, хотя в итоге Обама изменил свое мнение. Но чтобы внутренние обсуждения так часто выходили в публичное пространство и с таким количеством утечек, как при нынешней администрации, такое бывает крайне редко. Достоянием общественности стали наличествующие среди советников президента политические разногласия по таким вопросам, как Северная Корея, Катар, международные обязательства, военные обязательства США, торговля и, конечно же, Россия.


Правда администрация не пощадила Россию в других ситуациях, и отношения между Россией и США сегодня переживают самые тяжелые времена с момента окончания холодной войны. США и Россия схлестнулись из-за российских действий на Украине, особенно аннексии Крыма в декабре 2014 года; из-за поддержки Россией режима Асада в Сирии; ее вмешательства в президентские выборы в США, а также выборы в других странах; и, самое последнее, из-за опровергаемого Россией обвинения в том, что российские оперативники использовали нервно-паралитическое вещество для отравления бывшего русского шпиона и его дочери в Великобритании.


США и их союзники реагируют на это новыми витками санкций в дополнение к санкциям Обамы после Крыма. Администрация Трампа наложила ограничения в отношении членов российской службы безопасности, хакеров, пропагандистов, ряда государственных предприятий и близких к Путину лиц.


Так, ранее в этом месяце США объявили о санкциях против 38 российских граждан и компаний, в том числе семи олигархов из ближайшего окружения Путина, ввиду «продолжающихся и с каждым разом все более бесцеремонных злонамеренных действий российского правительства во всем мире». В конце прошлого месяца в свете дела Скрипаля США и более 20 западных стран произвели высылку более 150 российских дипломатов — Москва выслала из каждой страны равное число дипломатов. В конце прошлого года министерство финансов объявило о своем намерении добавить в «список Магнитского» еще пятерых россиян, тем самым запретив им вести дела с американцами. В марте 2017 года администрация Трампа ввела санкции против восьми российских компаний за предположительное оказание помощи Ирану и Северной Корее с программами разработки оружия, которые находятся под действием международных санкций.


Однако во многих случаях до конца неясно, находят ли эти шаги поддержку со стороны самого президента. Трамп неоднократно призывал к улучшению отношений с Россией, лично хвалил Путина, а в прошлом месяце выразил надежду на скорую встречу. Даже тогда, когда он критикует Россию — например, сообщая на прошлой неделе в твиттере о предстоящих бомбардировках в Сирии — Трамп винит во «враждебных отношениях… фальшивые и погрязшие в коррупции расследования в отношении России, которые возглавляют все эти приверженцы демократов или люди, работавшие на Обаму».


Что же касается объявления о санкциях, которого в итоге не было, Сандерс сказала журналистам следующее: «Президент ясно дал понять, что он не будет давать России поблажек, но в то же время ему все равно хотелось бы поддерживать с нею хорошие отношения».

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.