На прошлой неделе США нанесли ракетный удар по режиму сирийского тирана Башара Асада. Что это означает для отношений между Россией и США?


Можно ли говорить о том, что едва ли не приятели Дональд Трамп и Владимир Путин теперь стали врагами и что это означает начало холодной войны 2.0? Или президенты США и России вскоре встретятся за столом переговоров?


Корреспондент «Бильд» (Bild) поговорил с Эгле Мураускайте (Egle Murauskaite), экспертом по оружию массового поражения американского исследовательского центра ICONS. Она занимается моделированием возможных военных кризисов в Европе.


«Бильд»: В Кремле недавно заявили, что Трамп пригласил Владимира Путина в Белый дом. Они на протяжении нескольких месяцев неоднократно хвалили друг друга. Почему бы им не встретиться?


Эгле Мураускайте: Они все еще присматриваются друг к другу. Поскольку ни один из них не видит своего явного преимущества, они, подобно двум тиграм на арене, бегают по кругу и ждут шанса, чтобы атаковать. Если они договорятся о встрече, весь мир будет ожидать, что кто-то из них выйдет с этой встрече в статусе «победителя». Это значит, что они получают друг от друга какие-то уступки. Пока они не видят политических преимуществ, которые им дала бы встреча.


— Советники Трампа отговаривают его от встречи с Путиным?


— Думаю, да. Но я не знаю, насколько сильно они влияют на него. Мы видим, что люди либо сами «толпами» бегут из Белого дома, либо их оттуда выгоняют, потому что они не согласны с Трампом. И мы постоянно наблюдаем, как Трамп игнорирует их советы. В частности, он это сделал, когда поздравил Путина с победой на выборах.

 

— Атака США против сирийских заводов по производству химического оружия укрепила позиции Трампа в этой игре «бегающих по кругу тигров»?

 

— Конечно, то, что США не бросают Сирию, — хороший сигнал. Бывшие союзные республики, в частности Литва, образно говоря, прыгали от радости, когда США продемонстрировали свое международное лидерство. Но мы по-прежнему не видим там ни сухопутных сил, ни серьезную группировку ВМС. Если бы кто-то хотел серьезно оказать давление на Асада, то давно уже началась бы большая операция. Тем не менее в глазах международной общественности Трампу действительно удалось выиграть пару лишних очков. Возможно, он хотел тем самым послать сигнал Ким Чен Ыну. Но я не думаю, что он произвел какое-то особенное впечатление на Путина.

 

— Вы верите, что Путин мог бы отдать приказ к применению ядерного оружия?

 

— Я уже восемь лет занимаюсь проблемами, связанными с оружием массового поражения. У меня нет сомнений, что с момента захвата Крыма Путин допускает применение тактического ядерного оружия. В преддверии вторжения НАТО всерьез рассматривала вопрос вывода ядерного оружия из Европы. Но после начала кризиса на Украине ситуация полностью изменилась: НАТО приходится учитывать возможность применения тактического ядерного оружия.

 

Я, правда, не думаю, что Путин напал бы на Берлин или Париж, но если он начнет новую кампанию по «украинскому» образцу, а НАТО отправил бы в новую область кризиса немецкие или французские войска, то они могли бы стать объектом атак тактического ядерного оружия.


— Россия ответит на атаку американцев, британцев и французов против Асада?


— Думаю, в Кремле всерьез размышляют над пропорциональным ответом, но где-то в другом месте и не сейчас. Потому что Путин, с одной стороны, не хочет обострять ситуацию, а с другой, не может себе позволить показаться слабым. Я считаю возможными провокации в киберпространстве. Так, в странах Балтии после ракетной атаки на Сирию уже заговорили о повышении активности российских «троллей».