Если Соединенные Штаты разорвут ядерную сделку с Ираном — речь идет о многостороннем соглашении, которое в настоящее время делает невозможным для Ирана обладание ядерным оружием, — то это будет больше, чем типичная ошибка Трампа, больше, чем свидетельство продолжающегося влияния сторонников жесткой линии израильского лобби, его саудовских и других арабских партнеров из Персидского залива. Это будет также еще одним свидетельством отсутствия у Европы стратегической значимости и, кроме того, подтверждением коллективной неспособности ее лидеров противостоять Соединенным Штатам, а также изменять их взгляды на вопросы исключительной важности.


Давайте обратимся к основам. Совместный всеобъемлющий план действий (так формально называется иранская ядерная сделка) представляет собой многостороннее соглашение между Ираном, Соединенными Штатами, Россией, Китаем, Францией, Великобританией, Германией и Европейским союзом. В соответствии с его требованиями, Иран обязуется значительно сократить свои возможности по обогащению урана, а также запасы обогащенного урана, что лишает его возможности производить ядерное оружие.


Это соглашение накладывает и другие ограничения на ядерную инфраструктуру Ирана, а также устанавливает беспрецедентный уровень международных инспекций. Взятые вместе эти меры гарантируют, что Иран не может тайным образом получить бомбу, он не может «выйти из соглашения» и быстро получить бомбу. В ответ на эти уступки другие его участники согласились снять введенные в отношении Ирана международные санкции, а также позволить ему постепенно вновь интегрироваться в международное сообщество.


Европейские государства, Россия и Китай активно поддерживают соглашение. Они это делают по своей наивности? Нет, они так поступают, потому что понимают: все другие альтернативы хуже, а поддержание контактов с Ираном имеет больше шансов уменьшить власть сторонников жесткой линии, чем предание его остракизму. Отказ от ядерной сделки делает более вероятным такой вариант, при котором Иран в конечном итоге спешно займется производством атомной бомбы.


Еще более вероятным подобный вариант представляется потому, что Иран видит вновь обретенное лидером Северной Кореи Ким Чен Ыном уважение, появившееся у него после разработки собственного ядерного оружия и ракетных средств его доставки. Чтобы помешать Ирану последовать примеру Северной Кореи, Соединенные Штаты будут вынуждены начать еще одну превентивную войну на Ближнем Востоке, войну с непредсказуемыми последствиями для региона, который сильно страдает от войн после злополучного вторжения в Ирак в 2003 году.


После подписания соглашения с Ираном и Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ), и правительство Соединенных Штатов постоянно подтверждали выполнение Тегераном взятых на себя обязательства. Парадокс заключается в том, что, как подчеркивает Питер Бейнарт (Peter Beinart), именно Соединенные Штаты, возможно, уже нарушают это соглашение, поскольку они постоянно пытаются помешать Ирану получить какую-либо обещанную экономическую выгоду. Что касается президента США Дональда Трампа, то он продолжает осуждать иранскую сделку, не объясняя при этом, что в ней не так и как ее можно было бы исправить. Вместо этого президент США или его главные советники все время намекают на то, что 12 мая он разорвет это соглашение.


Здесь в игру вступают европейцы. В ответ на угрозы Трампа о выходе из иранской сделки три ключевых европейских лидера — президент Франции Эммануэль Макрон, федеральный канцлер Германии Ангела Меркель и британский премьер-министр Тереза Мэй — приложили значительные усилия для того, чтобы убедить Трампа сделать правильный выбор.


Макрон посетил Белый дом и сам назначил себя новым лучшим другом Трампа; через несколько дней с коротким визитом Вашингтон посетила Меркель, а Мэй, как говорят, поговорила с Трампом по телефону. Пытаясь улучшить собственные натянутые отношения с Белым домом, Мэй даже согласилась на то, чтобы Трамп посетил Лондон с визитом этим летом, несмотря на сделанные американским президентом оскорбительные высказывания по поводу ее самой и мэра Лондона Садика Хана (Sadiq Khan), а также его непопулярность среди жителей Британии.


Но вместо того чтобы занять жесткую позицию в отношении Трампа и предупредить его о том, что Европа будет и дальше выполнять положения иранской сделки и выступать против любых возможных вторичных санкций, все три лидера предпочли умиротворить Трампа и похвалить его. Макрон попытался убедить Трампа в том, что ему, президенту Франции, стоит доверить роль «посредника» между различными сторонами при выработке какой-либо новой сделки. Однако в конце своего визита Макрон лишь сказал о том, что, по его мнению, Трамп откажется от этой сделки «по внутренним причинам».


Следующей была Меркель Ее беседа с Трампом продолжалась три часа, после чего она сообщила журналистам, что нынешняя ядерная сделка «недостаточна». По имеющейся информации, Мэй посовещалась с Макроном и с Меркель после их поездки в Вашингтон, и три эти лидера попытались выступить единым фронтом, чтобы поддержать иранскую сделку, рассчитывая при этом не оттолкнуть Трампа.


Практический результат продемонстрированного подхалимства оказался катастрофическим. Ведущие европейские державы, по сути, согласились с мнением администрации Трампа о том, что иранская сделка неадекватна и что ее нужно либо заменить, либо расширить за счет дополнительных соглашений. Если рассуждать теоретически, то нет ничего плохого в том, чтобы поговорить с Ираном о любых действиях, которые вызывают возражение у Соединенных Штатов и у их союзников.


Если бы США продолжили активно поддерживать это соглашение и были бы готовы выполнять содержащиеся в нем положения, то ничто не помешало бы им оказывать давление на Иран по другим вопросам, или попытаться склонить его к заключению дополнительных, сепаратных соглашений, которые не поставили бы под сомнение саму ядерную сделку и затрагивали бы другие вопросы. На самом деле одной из причин, по которой было бы неплохо иметь формальные дипломатические отношения с Тегераном и расширить экономические связи Соединенных Штатов с Ираном, состоит в том, что в таком случае Америка получила бы готовый канал для трансляции своих взглядов, она лучше представляла бы себе образ мышления лидеров страны и проводимую ими политику, а также, возможно, получила бы больше рычагов влияния на иранскую экономику.


Но вот совет профессионала: не следует ожидать, что Иран просто изменит свою позицию и сделает то, что от него потребуют. Будущее соглашение, затрагивающее другие вопросы (например, баллистические ракеты, региональная активность), должно содержать в себе что-то выгодное для самого Ирана. И не стоит забывать о том, что Иран может иметь некоторые вопросы, которые он хотел бы обсудить с Соединенными Штатами. Было бы глупо представлять себе ситуацию таким образом, что переговоры в будущем окажутся односторонним делом, в котором Соединенные Штаты будут требовать, а Иран будет вынужден просто соглашаться. Разумеется, давнишние противники сделки подкидывают идею относительно «исправления» иранской сделки, однако это лишь уловка, цель которой — полное ее разрушение.


Противники иранской ядерной сделки надеются на то, что либо сам Трамп разорвет его, либо Иран не согласится пересматривать ее положения (у него есть право на это). И тем самым будет открыт путь к войне. Или, возможно, они надеются на то, что Тегеран устанет от всей этой суеты и сам откажется от сделки. Поддержав утверждения администрации о недостатках ядерной сделки и необходимости ее «дополнить», европейские лидеры пытаются работать вместе с президентом, однако тем самым они невольно объединились с ее противниками. В результате неудачной попытки склонить на свою сторону Трампа для спасения сделки, они на самом деле превратились в его пособников.


Почему европейцы действуют таким образом?