Достоверно неизвестно, читал ли президент Трамп «Дао де цзин», но «глубокая истина» Лао Цзы о том, что «чтобы нечто ослабить необходимо прежде укрепить его; чтобы нечто уничтожить, необходимо прежде дать ему расцвести; чтобы нечто у кого-то отнять, нужно прежде дать ему» явно просматривается во вполне прогнозируемом решении о «выходе» США из соглашения с Ираном. Этот шаг вызвал огромный резонанс по всему миру, хотя, казалось бы, речь идет о весьма последовательной политике — во всех принятых за последний год стратегических документах США Иран назван, как один из главных врагов Вашингтона, наряду с Северной Кореей.


О своем намерении вернуться к режиму санкций против Ирана Трамп открыто сообщил французскому президенту Макрону во время их недавней встречи в Вашингтоне. Следует думать, что об этом знали и в Лондоне, и в Брюсселе, и в Берлине. Лидеры Европы заявили о своем несогласии и сожалении в связи с решением Трампа. Турция подчеркнула, что «односторонние действия США приведут к нестабильности и новым конфликтам». Россия, само собой, осудила Белый дом. Китай официально высказал «сожаление» — Пекин, очевидно, происходящее не приветствует. Группа стран, поддержавших это решение, значительно меньше — это Израиль и несколько монархий Персидского залива во главе с Саудовской Аравией, для которых Иран является постоянной и значительной угрозой. Само собой, крайне негативно и эмоционально новости из Вашингтона были восприняты в Тегеране. В последние недели Иран предпринимал активные дипломатические усилия (поддерживаемые, кстати в европейских столицах и частью американских политиков-демократов) по сохранению соглашения в его первоначальном виде. Теперь же Россия говорит, что готова рассмотреть предложения Франции по заключению дополнительного соглашения, которое могло бы сохранить формат действующих договоренностей, но обойти усложнения, связанные с введением со стороны США анти-иранских санкций. Президент Ирана Рухани в эмоциональном телеобращении заявил, что дал указание подготовиться к возобновлению программы обогащения урана в еще больших масштабах, чем ранее.


Происходящее в какой-то степени напоминает бурную реакцию значительного числа стран на решение Трампа признать Иерусалим столицей Израиля и перенести туда посольство США. Шум вокруг этого решения улегся, посольство переезжает, мировая война по этому поводу не началась, США лишили палестинцев помощи — вот, собственно, и все последствия крайне неоднозначного шага. С Ираном, разумеется, ситуация намного сложнее, но и в этом случае стоит не спешить с оценками (а их в западных СМИ уже высказано немало), а разобраться, что же реально произошло.


Во-первых, из соглашения 6+1 выйти нельзя, в нем это просто не предусмотрено. Суть достигнутых в 2015 году договоренностей была о том, что Тегеран прекращает разработку ядерного оружия (в том числе обогащение урана) в обмен на снятие экономических санкций и возможность нормального экономического взаимодействия как в Востоком, так и с Западом. Теоретически, «выход» США означает, что в течение 90 и 180-ти дневных периодов будут восстановлены различные санкции США против Ирана, что формально не касается действий других участников соглашения. С другой стороны, все понимают, что крайне жесткий режим санкций сведет возможности сотрудничества с Ираном, во всяком случае для европейцев, практически к нулю. Во-вторых, еще предстоит осознать, чего же добивается Белый дом. Если израильская разведка права, и Иран предоставил ложные данные о состоянии своей программы в 2015 году, возникает вполне законный вопрос о правомочности соглашения и режима верификации. До сих пор ни эксперты МАГАТЭ, ни разведывательные органы США не сообщали о каких-либо нарушениях со стороны Ирана. Исламской республике лишь вменялось в вину вооруженное вмешательство в Сирии и Йемене, поддержка террористических организаций типа «Хезболлы», ХАМАС, «Аль-Каиды» (запрещенная в России организация — прим. ред.), «Талибана» (запрещенная в России организация — прим. ред.) и, конечно же, непрекращающиеся публичные угрозы уничтожить Израиль. Суннитские монархии Персидского залива рассматривали Иран как экзистенциальную угрозу и были крайне недовольны его вмешательством в дела региона.


Собственно, в Вашингтоне и при прежней власти никто не утверждал, что «ядерная сделка» решила все проблемы во взаимоотношениях с Ираном, однако, по мнению Обамы, Байдена и Керри, основная угроза — создание ядерного оружия и баллистических ракет, способных угрожать Западу, была устранена. В этом контексте диссонансом с уверенностью демократов в том, что желаемый результат был достигнут, прозвучала нынешняя угроза Рухани немедленно возобновить обогащение урана, поскольку в теории три четверти всех необходимых по технологии центрифуг должны были быть выведены из строя. Выглядит так, что в Тегеране всегда держали порох сухим, невзирая на активное продвижение совместных проектов с западными инвесторами. Таким образом, решение Трампа является не «выходом» из соглашения, а просто не-продлением режима отмены санкций, которое должно было состояться до 12 мая. Все знали, что это произойдет, включая Иран, но это не остановило шиитских боевиков от активного вмешательства в сирийский и другие конфликты региона. Наоборот, позиции Ирана за последние три года на Ближнем Востоке окрепли, что и послужило одной из причин происходящего. Вопрос теперь заключается в том, возможно ли действие соглашения в формате 6-США+1 и при условии, что в течение 6 месяцев Вашингтон восстановит в полной мере санкции против финансового сектора Ирана, покупки и продажи стратегических материалов типа стали, алюминия, угля, золота, программных продуктов, ограничения на нефтяные и нефтехимические трансакции и другие отрасли.


Впрочем, США не отказываются от возобновления переговоров и даже сформулировали свои новые условия. Теперь, наряду с отказом от ядерной программы и проектов разработки средств его доставки, от Ирана требуется прекратить «нарушение прав человека внутри страны», поддержку хуситов в Йемене, «Хезболлы» в Ливане и Сирии, отказаться от угроз ликвидировать Израиль. Госсекретарь Помпео высказал готовность «искать совместное (с союзниками) решение иранской проблемы», и об этом же намеревается договориться с европейскими участниками соглашения руководство Ирана, только без США. Ответом стала атака иранских сил «аль-Кудс» в Сирии по Голанским высотам и ответные операции ВВС Израиля.


Очевидно, что решение Трампа будет иметь серьезные долговременные последствия для мировой политики. Что касается экономики, то последствия уже не заставили себя ждать. Цена на сырую нефть выросла в целом на 1 доллар за баррель (что много, учитывая масштабы производства и потребления) и ожидается дальнейший рост, пока страны ОПЕК, которые в прошлом году заключили соглашение об ограничении добычи, примут или не примут решение о его пересмотре. Дело в в том, что ограничения на поставки иранской нефти могут вызвать серьезные последствия для рынка, который будет вынужден перестраиваться под новую реальность. К примеру, крупнейшими покупателями иранской нефти являются Китай и Индия. И если Китай, скорее всего, не станет обращать внимания на санкции (хотя сегодня Пекин ведет торговые переговоры с Вашингтоном и неясно чем они закончатся), то индийские компании будут вынуждены по крайней мере частично перезаключать свои контракты. Среди крупнейших потребителей нефти также союзники США — Япония и Южная Корея, и рост цен на сырую нефть, как и передел рынков, будут для них непростыми. Ставится под вопрос будущее крупнейшего совместного предприятия компаний Ирана, Франции и Китая по разработке гигантского газового месторождения Южный Парс, в который только «Тоталь» вложила миллиарды долларов. Теперь же, по мнению руководство «Тоталь», компания будет вынуждена «дополнительно изучать» условия своего участия. А ведь Иран рассчитывал экспортировать газ из этого месторождения чуть ли не в ЕС.


Критики Трампа утверждают, что объявив об одностороннем «выходе» из соглашения с Ираном 45-й президент изолировал США от союзников; окончательно запутал ситуацию на Ближнем Востоке (будто до сих пор она была недостаточно запутанной); вновь сделал реальной угрозу разработки Ираном ядерной программы, но теперь после трех лет активного экономического развития, позволившего значительно улучшить внутреннюю ситуацию в стране; дестабилизировал рынки энергоресурсов. Представители же нынешней команды Белого дома считают, что политика Ирана на протяжении трех лет с момента подписания соглашения свидетельствует о его агрессивных намерениях по отношению к национальным интересам США и их союзников, систематических нарушениях прав человека как внутри страны, так и за ее пределами, а разведданные Израиля еще и свидетельствуют о тайных замыслах, противоречащих духу достигнутых договоренностей. По их мнению, в рамках действующего формата соглашения ситуация была непоправима — Иран продавал нефть, получая за нее средства, которые тратились не на развитие экономического потенциала и улучшение уровня жизни, а на поддержку терроризма, в то время, как страны «шестерки» не имели никаких механизмов противодействия. Возобновление санкций позволяет вновь задействовать рычаги влияния на Иран, а решимость администрации Трампа, продемонстрированная в Сирии, в торговом споре с Китаем и в ситуации на Корейском полуострове, должна бы послужить сигналом, что Вашингтон намерен добиваться поставленных целей.


Решение Трампа позволяет ситуации — по Лао-цзы — развиваться в противоположном желаемому направлении до крайнего обострения, что в конечном итоге должно привести к положительному для США результату — возвращению Ирана за стол переговоров со значительно ослабленными позициями. Это, если внимательно присмотреться, классический прием Трампа — выбить соперника из зоны комфорта и сыграть с ним по новым правилам. Северная Корея на правильном пути, делегация Китая находится на торговых переговорах в Вашингтоне, настала очередь Ирана. В случае успеха догадайтесь, кто будет следующим? Москва.