В ходе неофициальной встречи незадолго до президентских выборов в США 2016 года наследный принц Абу-Даби Мухаммад ибн Зайд (Mohammed bin Zayed) рассказывал своему американскому собеседнику о том, что в тот момент было похоже на весьма маловероятную «грандиозную сделку». Эмиратский лидер сообщил своему американскому собеседнику, что президент России Владимир Путин может быть заинтересован в урегулировании конфликта в Сирии в обмен на снятие санкций, введенных против России в ответ на ее действия на Украине.


По словам действующих и бывших чиновников, ибн Зайд был не единственным лидером в этом регионе, который демонстрировал готовность содействовать сближению России и США. В то время как ближайшие союзники Америки в Европе с ужасом наблюдали за стремлением Трампа наладить отношения с Путиным, три государства, которые имели беспрецедентное влияние на новую администрацию — Израиль, Саудовская Аравия и ОАЭ — в неофициальных беседах поддерживали это желание Трампа. Чиновники из этих трех стран неоднократно призывали своих американских коллег рассмотреть возможность отмены связанных с Украиной антироссийских санкций в обмен на помощь Путина в выдворении иранских сил из Сирии.


По словам экспертов, такая сделка окажется неосуществимой, даже если Трамп всерьез заинтересуется этим. Они утверждают, что у Путина нет ни заинтересованности, ни возможностей для того, чтобы заставить иранские силы покинуть Сирию. Чиновники американской администрации сообщили, что в ходе саммита в Хельсинки Трамп и Путин обсудят в том числе ситуации в Сирии и на Украине. Представители Белого дома не ответили на нашу просьбу прокомментировать ситуацию.


Специальный прокурор Роберт Мюллер (Robert Mueller) и его команда из ФБР, которым было поручено расследовать подробности вмешательства России в президентские выборы 2016 года, занимаются проверкой версии о том, что ОАЭ могли способствовать контактам команды Трампа и российских чиновников и хотели оказать влияние на американскую политику. За девять дней до инаугурации Трампа Эрик Принс (Erik Prince), основатель компании «Блэкуотер» (Blackwater) и доверенное лицо Стива Бэннона (Steve Bannon), встретились на курорте, принадлежащем наследному принцу Абу-Даби, с Кириллом Дмитриевым — главой Российского фонда прямых инвестиций, которого представители Эмиратов использовали в качестве посредника в общении с Путиным. (В статье, опубликованной в апреле 2017 года в «Вашингтон пост» (Washington Post), рассказывалось об этой встрече на Сейшельских островах и отмечалось, что «ОАЭ согласились стать посредником в организации этой встречи, чтобы прощупать почву и выяснить, возможно ли убедить Россию свернуть сотрудничество с Ираном по некоторым вопросам, включая Сирию — это также является одной из целей администрации Трампа, достижение которой, вероятнее всего, потребует значительных уступок Москве в вопросе американских санкций».)


Команда Мюллера также сосредоточилась на встречах представителей переходной команды Трампа, которые состоялись в декабре 2016 года и в которых принимали участие эмиратские и российские чиновники. На одну из тех встреч, которая прошла в одном из нью-йоркских отелей, приехал наследный принц Абу-Даби, на другой — в Трамп-тауэр — присутствовал тогдашний посол России в США Сергей Кисляк. Во время встречи Кисляка и представителей переходной команды Трампа, которая состоялась 1 декабря 2016 года, стороны хотели обсудить конфликт в Сирии, и посол России предложил организовать встречу между Майклом Флинном (Michael Flynn), готовившимся занять пост советника президента по вопросам национальной безопасности, и людьми, которых Кисляк назвал своими «генералами» — об этом в своих показаниях рассказал Джаред Кушнер (Jared Kushner), зять и старший советник Трампа. Чтобы помешать разведывательным агентствам прослушать эту беседу, Кисляк предложил использовать «защищенную линию», после чего Кушнер предложил воспользоваться специальным оборудованием, находившимся в российском посольстве в Вашингтоне.


Мухаммада ибн Зайда считают одним из стратегов Ближнего Востока. Он опирается на принципы школы прагматичной политики в большей степени, чем любой другой арабский лидер его поколения. В период правления администрации Обамы наследный принц Абу-Даби старался наладить отношения между ОАЭ и Путиным в надежде добиться, чтобы Москва свернула свои партнерские отношения с Ираном, особенно в Сирии. (Как и Израиль, ОАЭ и Саудовская Аравия считают Иран своей главной стратегической угрозой. Кроме того, они не доверяли президенту Обаме.)


Чтобы убедить Путина налаживать партнерские отношения с государствами Персидского залива, а не с Ираном, ОАЭ и Саудовская Аравия начали вкладывать миллиарды долларов инвестиций в Россию и проводить встречи на высоком уровне в Москве, Абу-Даби, Эр-Рияде и на Сейшельских островах.


Остается неясным, исходила ли эта идея от самого Путина или одного из его доверенных лиц, или же ее выдвинул лидер Эмиратов. Однако приведенный выше комментарий указывает на то, что, по мнению наследного принца Абу-Даби, чтобы настроить Путина против Ирана, нужно добиться смягчения санкционного режима, а для этого потребуется поддержка американского президента. Если бы на выборах одержала победу Хиллари Клинтон, предложение смириться с агрессией России на Украине даже не рассматривалось бы, как сказали мне американские чиновники. Но Трамп обещал иной подход.


Израильские чиновники начали лоббировать сближение Вашингтона и Москвы вскоре после победы Трампа на выборах. На неофициальной встрече во время переходного периода Рон Дермер (Ron Dermer), посол Израиля в США и один из ближайших доверенных лиц премьер-министра Биньямина Нетаньяху, отметил, что израильское правительство активно призывает администрацию Трампа более тесно сотрудничать с Путиным, начиная с Сирии, в надежде убедить Москву в необходимости заставить иранцев покинуть эту страну.


Подобно наследному принцу Абу-Даби, Нетаньяху сделал своим приоритетом сближение с Путиным, особенно после начала военной кампании России в Сирии в 2015 году. Израильский лидер хотел гарантировать, что израильские военные будут и впредь иметь доступ к сирийскому воздушному пространству, которое частично контролировали русские, чтобы предотвратить развертывание усовершенствованных систем оружия Ираном или его посредниками, которые могут угрожать Израилю. Один высокопоставленный израильский чиновник отказался прокомментировать слова Дермера, но отметил, что «Израиль не верит в возможность такого российско-американского соглашения по Сирии, которое позволило бы вытеснить оттуда иранцев», и что, если это случится, «это может стать началом налаживания российско-американских отношений в целом».


Один бывший американский чиновник вспомнил, что после инаугурации Трампа у него был разговор с одним министром израильского кабинета, тесно связанным с Нетаньяху, в ходе которого этот министр поднял тему «обмена Украины на Сирию». Этот бывший чиновник сказал мне: «Понятно, почему помощь России в Сирии является гораздо более важным приоритетом для Израиля, нежели противостояние агрессии России на Украине. Но я считаю, что со стороны Израиля не слишком разумно убеждать США в том, что иной подход к российской агрессии на Украине может послужить интересам США. Разумеется, Трамп может не согласиться со мной по каким-то личным причинам».


После инаугурации Трампа эта тема была снова поднята министром иностранных дел Саудовской Аравии Абделем аль-Джубейром (Adel al-Jubeir) и министром иностранных дел ОАЭ Абдуллой ибн Зайдом (Abdullah bin Zayed) во время неофициального обеда в марте 2017 года, на который было приглашено еще несколько гостей. «Их посыл был: „Почему бы нам не снять украинские санкции против России в обмен на согласие России вытеснить Иран из Сирии"», — вспоминал один из участников той дискуссии. Один высокопоставленный чиновник ОАЭ сказал мне, что он не помнит той беседы. Но участник дискуссии добавил: «Это не было прощупыванием почвы. Они пытались внушить эту идею».


Однако, по словам действующих и бывших чиновников, выбор времени для этого оказался чрезвычайно неудачным в политическом смысле. В тот момент, помимо расследования Мюллера, Конгресс обсуждал законопроект о расширении антироссийских санкций. Трамп сообщил своим помощникам, что он очень разочарован тем, что он не может достичь никакого прогресса из-за политической оппозиции в Вашингтоне. Те американцы, которые слышали призывы Израиля, ОАЭ и Саудовской Аравии в конце 2016 и начале 2017 года, сочли, что этой затее пришел конец. Но в преддверии саммита в Хельсинки Трамп начал делать такие заявления, которые свидетельствуют о том, что он готов рассмотреть возможность заключения сделки с Путиным.


8 июня Трамп призвал снова включить Россию в Большую семерку (Россию исключили из нее четыре года назад после аннексии Крымского полуострова). Потом, во время официального обеда на саммите Большой семерки, Трамп, как сообщается, заявил, что Крым принадлежит России, потому что большинство его населения говорит на русском языке. Спустя несколько недель, отвечая на вопрос журналистов о том, являются ли сообщения о его готовности отказаться от прежней позиции США в вопросе аннексии Крыма правдой, Трамп сказал: «Мы посмотрим».