В условиях начинающихся мировых торговых войн Китай пытается сохранить позиции на стратегически важном европейском рынке, где для инвесторов из КНР складывается непростая ситуация. Последние данные аудиторских агентств указывают на резкое сокращение китайских инвестиций в Европе. Аналитики связывают это с двумя факторами: ужесточением правил со стороны Евросоюза и новой политикой Китая, делающей упор на развитие внутреннего рынка. Есть и третий фактор: торговый конфликт Китая и США вырвал, по выражению журналистов австрийской «Стандард» (Standard), «один зуб из пасти китайского дракона».


В первом полугодии 2018 года, согласно агентству «Эрнст энд Янг» (Ernst & Young), объем китайских инвестиций в Европе снизился на 12%, а в денежном выражении — более чем наполовину, составив 14,9 миллиарда евро. По мнению наблюдателей, тенденция к сворачиванию инвестиций обозначилась совершенно четко. Это имеет свои объективные причины. Европейцы из политических и конкурентных соображений не хотят передавать ноу-хау китайцам и уже заморозили ряд сделок. Со своей стороны, правительство КНР ужесточило контроль за своими зарубежными инвестициями и стремится воспрепятствовать утечке капиталов за рубеж. Допускаются лишь инвестиции в технологически важные активы, а покупка отелей, например, объявлена нежелательной.


Однако далеко не все так однозначно. Агрессивная торговая политика США буквально толкает Евросоюз и Китай в объятия друг друга — несмотря на страх европейцев перед «китайским хищником». Ряд экспертов считает, что в перспективе торговый конфликт Евросоюза с США может создать предпосылки для привлечения дополнительных китайских инвестиций в Европу. Со своей стороны, Пекин также готов шире распахнуть двери перед европейцами, поскольку заинтересован в осуществлении проекта «Нового шелкового пути», который предполагает развитие торговых и транспортных связей Китая с Европой.


Показательной в свете непростых отношений Евросоюза и Китая может стать судьба двух важнейших сделок в Германии. Китайские инвесторы из группы Yantai Taihai хотять купить высокотехнологичную машиностроительную фирму «Лейфилд Металл» (Leifeld Metal, производитель комплектующих для авто- и авиапрома), а государственный китайский концерн SGCC предлагает большие деньги за долю в крупном операторе по транспортировке электроэнергии 50Hertz. Однако впервые за долгие годы Берлин намерен отстоять «национальное достояние» — просто потому, что времена изменились, а Китай слишком активно скупает новые технологии. В 2016 году китайский инвестфонд Fujian Grand Chip приобрел фирму по производству полупроводников «Айкстрон» (Aixtron). Сделка вызвала резкую критику, поскольку продукция Aixtron имеет также военное назначение. В том же 2016 году китайский концерн «Медиа групп» (Midea Group) приобрел немецкого производителя роботов «Кука» (Kuka), и это вызвало крайне негативную реакцию в Германии. Именно после скандальной покупки «Кука» (стоимость — четыре миллиарда евро) немецкие власти ужесточили порядок приобретения иностранными инвесторами стратегических активов в Германии. Установлена максимальная планка участия в 25% и, как заявил министр экономики Петер Альтмайер, она будет и далее снижаться. Немцы помнят, как лет 12 назад китайские «партнеры» фактически украли у концерна «Сименс» технологию высокоскоростного поезда «Трансрапид» на магнитной подвеске.


Наблюдатели отмечают, что Германия, несмотря на последние негативные тенденции, остается главной целью китайских инвесторов в Европе. В первом полугодии 2018 года на Германию пришлось 10 из 15 миллиардов евро, инвестированных в ЕС. В этом году большой резонанс вызвала покупка китайской компанией «Джили» (Geely) 10% автомобильного концерна «Даймлер» (Daimler, куда входит и знаменитый производитель «Мерседесов» «Даймлер-Бнц» (Daimler-Benz)). Учитывая, что «Джили» уже является владельцем шведской «Вольво» (Volvo), это может привести к серьезным сдвигам в мировом автопроме, и не в пользу европейцев.

© AP Photo, Virginia Mayo
Глава Европейского совета Дональд Туск и премьер-министр Китая Ли Кэцян во время саммита Китай-ЕС в Брюсселе


Однако в политическом плане ограничить китайские инвестиции будет нелегко: Китай чрезвычайно оперативно прореагировал на начинающиеся торговые кофликты. В Пекине почувствовали, что в Европе китайским инвесторам более не рады, и значительно облегчили европейцам условия ведения бизнеса в Поднебесной, в том числе предоставили немецким инвесторам налоговые и инвестиционные послабления. В частности, для автопроизводителей отменено обязательное участие китайского партнера. До сих немецкие автомобильные концерны имели допуск на местный рынок только в случае создания СП с китайцами. Теперь партнерство немедленно отменяется для производства электромобилей, с 2020 года — для всех легковых, а с 2022 года — грузовых автомобилей. Особый «подарок» получил мюнхенский концерн БМВ: он стал первым иностранным автопроизводителем, которому разрешили довести долю в СП с китайским «Брилианс» (Brilliance) до 75%. Китайский премьер Ли Кэцян назвал этот шаг «беспримерным» для национального автопрома. Мало того, немецкому концерну позволили получить долю в производителе автомобильных аккумуляторов CATL — с тем, чтобы производить электромобили для китайского рынка.


Подтверждением «перезагрузки» отношений стал прошедший 16 июля саммит Китай-ЕС, на котором стороны договорились об укреплении сотрудничества, подавая тем самым сигнал Америке, которая разрушает сложившийся мировой торговый порядок. Было также подписано новое соглашение о двусторонних инвестициях. В заключительной декларации ЕС и Китай подтвердили свою приверженность принципам глобальной торговли, которая подвергается постоянным атакам со стороны США. В этом политическом контексте Германии будет чрезвычайно трудно «подрезать крылья» нежелательным китайским инвесторам, прежде всего по сделкам с «Лейфилд Металл» и 50Hertz. Вместе с тем, экономисты и политики предупреждают: сближение с Китаем несет значительные риски, полностью доверять китайским партнерам нельзя. Ведь Китай является страной государственных монополий, и в случае изменения политической конъюнктуры принципы свободной торговли будут легко отброшены. Кроме того, о паритете в торговле не может быть и речи: в 2017 году торговый дефицит ЕС в торговле с Китаем составил по данным Евростата 176 миллиардов евро. Это означает, что европейские деньги утекают в Китай. Президент Франции Макрон стал наиболее яростным критиком неравноправного торгово-экономического сотрудничества Европы с Китаем, заявив, что провозглашаемые Европой принципы свободной торговли в данном случае непростительно наивны. Серьезный дисбаланс наблюдается и в области инвестиций: в то время как Китай осуществляет в Европе миллиардные приобретения, доступ на китайские рынки для европейцев чрезвычайно ограничен. Контроль за совместными предприятиями остается в руках китайцев. Эксперты Немецкого общества внешней политики считают, что риски от торгово-экономического сближения с КНР очень велики, и минимизировать их можно только с помощью очень четких правил. В этой связи Европа должна занимать единую позицию, поскольку Китай «подкупает» небольшие и бедные страны Евросоюза, чтобы войти в ЕС с «черного хода».