С начала этого года лира, национальная валюта Турции, упала по отношению к американскому доллару почти на 40%.

Отношения между двумя странами значительно ухудшились в пятницу, когда президент США Дональд Трамп одобрил увеличение в два раза ввозных пошлин на турецкую сталь и алюминий в ответ на отказ Турции освободить Эндрю Брансона (Andrew Brunson), американского пастора, который находится под домашним арестом в Турции и которому предъявляют обвинениями в терроризме.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган пока не поддается давлению с требованиями внедрения традиционных денежно-кредитных и налогово-бюджетных принципов, предпочитая выступать с нападками и на финансовые рынки, и на США.

Он заявляет о существовании мирового заговора с целью уничтожения политических и экономических достижений Турции.

Пока его популярность внутри страны растет, поскольку он использует антиамериканские настроения (и готовность верить в теории заговора) значительной части населения Турции.

Жесткая реакция Эрдогана на экономический кризис в Турции и его непримиримая позиция скорее напоминает популистскую стратегию президента Венесуэлы Николаса Мадуро, чем рыночную позицию аргентинского президента Маурисио Макри.

Но, судя по всему, Турция в отличие от Аргентины не намерена ни обращаться в Международный валютный фонд, чтобы избежать финансового краха, ни налаживать отношения с Вашингтоном.

Во всяком случае, президент Турции, похоже, все активнее и решительнее выступает против США и глобальных финансовых рынков — двух грозных противников.

По всей вероятности, Турция проиграет любую битву с Нью-Йорком, Лондоном, Сингапуром и другими финансовыми бастионами — если не будет объявлено о прекращении огня. А обвал лиры обернется для Турции финансово-экономическим кризисом.

Вероятно, события по мере их развития отрицательно скажутся на популярности Эрдогана внутри страны — даже среди его самых преданных идеологических сторонников — и в результате приведут к политической нестабильности.

Но исход этого процесса будет долгим и сложным, что может способствовать военному вмешательству в политику и привести к тяжелым последствиям за пределами Турции.

Надо полагать, что Турция больше не будет рассматривать США как надежного партнера и стратегического союзника.

Независимо от того, кто будет руководить страной, уязвленная Турция, скорее всего, будет стремиться перенести центр тяжести с Запада в сторону России, Ирана и Евразии.

По этой причине Турция станет меньше соответствовать целям США и Европы на Ближнем Востоке, а значит, Турция будет стремиться отстаивать право на проведение более независимой политики в области безопасности и обороны.

В чрезвычайных обстоятельствах она может даже подумать о выходе из НАТО и прекращении своего членства в таможенном союзе с ЕС или радикальном изменении его условий.

Если произойдет худшее, и в результате политических и экономических потрясений такая геополитически важная страна, как Турция, окажется опустошена и разрушена, следует иметь в виду все возможные сценарии развития событий.

Учитывая потенциальный катастрофический исход, для Запада было бы очень разумно подготовить амбициозный пакет мер по смягчению последствий финансовой катастрофы и позаботиться о том, чтобы Турция не отходила от западных норм и институтов.

Чтобы стимулировать либерализацию реформ, необходимо в срочном порядке возродить стремление Турции вступить в ЕС. В противном случае потеря союзника в лице такой важной страны Западу обойдется очень дорого.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.