Обозреватель: Как бы вы оценили отношения между Дональдом Трампом и Владимиром Путиным?

Дэвид Саттер: Нужно отдать должное Трампу, потому что он принял несколько важных и положительных решений, включая направление Украины. Одновременно он старается все время угодить Путину. Может быть, он считает, что таким образом сможет очаровать российского лидера. Но это обычные заблуждения американских президентов.

Трамп — бизнесмен и человек прагматичный. Он может считать, что слова — это просто слова, и они не имеют значения. Реальные дела поважнее. Я понимаю эту точку зрения, но когда речь идет о России и о бывшем СССР — это ошибочно, ведь мы имеем дело с довольно опасным менталитетом.

Поэтому оценить политику Трампа довольно трудно. Когда речь зашла о важных стратегических решениях, то, например, он наложил новые санкции в ответ на покушение в Великобритании на двойного агента Сергея Скрипаля. Хотя эти события произошли не в Америке, а в Лондоне. Но Трамп понял, что это вызов, который нельзя оставить без ответа — и он ответил серьезно. А когда отравили Александра Литвиненко, ничего не было сделано даже англичанами. Так что с одной стороны мы должны критиковать Трампа за непонимание русского режима и их менталитета.

С другой стороны, американцы немного не в уравновешенном состоянии из-за обвинений в сотрудничестве с Россией. Серьезных доказательств вмешательства РФ в наши выборы я не увидел. Но есть большая дискуссия, поэтому и Конгресс, и особенно демократы, пытаются показать свой патриотизм. Эта характеристика не была очевидной, когда они сами были у власти, но когда это можно использовать против Трампа, то все они герои после боя. За последнее время американцы стали более трезво смотреть на Россию. Естественно они не понимают глубины проблемы, потому что они не жили в бывшем СССР.

— Подписав оборонный бюджет, где предусмотрена помощь Украине, Трамп высказался о Крыме, как о территории России. Может ли американский президент признать это официально?

— По поводу Крыма, я думаю, он так сказал, чтобы показать свою добрую волю, что он готов все обсудить. Но это была не очень умная попытка создать атмосферу для переговоров. Абсолютно не ожидаю и не представляю, как американский президент может согласиться с тем, что Россия имеет право захватить чужую территорию. Не говоря о нравственности, это был бы очень большой фактор дестабилизации мировых отношений, что совершенно не в наших интересах. Позже госсекретарь Помпео еще раз подтвердил, что "США не признают аннексию Крыма".

— Неужели два президента, Трамп и Путин, находясь на разных полюсах, имея разные мотивы, могут договориться на самом деле?

— Нужно понимать американский национальный характер. Чтобы эффективно руководить страной — надо иметь консенсус. Хороший американский президент — это президент, который может убедить несогласных с ним и сможет выстроить консенсус. Эта привычка настолько укореняется в национальной психологии, что мы не можем понять существование ситуаций, когда переговоры и компромисс просто не работают.

Когда-то бывший госсекретарь Керри сказал по поводу Лаврова, что «он лгал мне в лицо». А я у него спросил: «А вы ожидали, что он будет делать что-то другое?». Квалифицированный госсекретарь должен знать с самого начала, что Лавров будет это делать.

С такой психологией мы уязвимы для манипуляций и разные криминальные лидеры, возглавляющие государства, это хорошо понимают. Они используют этот факт и иногда выигрывают, но их все равно губит собственная криминальность. Хорошо, они нас обманут, но в результате сами себя будут губить по разным причинам. Злоупотребления путинского режима станут настолько очевидными, что нельзя уже будет говорить о переговорах, согласии, компромиссе. Будут говорить о создании условий, при которых Россия будет вынуждена вести себя более цивилизованно.

— За российским режимом тянется такой шлейф преступлений, которые он совершает не только на территории бывших советских стран, но и на территории стран западного мира. Такое впечатление, что они чувствуют себя безнаказанными.

— Да это правда. Но есть такая пословица, что самый слепой тот, кто отказывается видеть. Россия — очень специфическая страна. Если другими странами, которыми управляют уголовники, и не скрывают этого, как Башар Ассад в Сирии, например, то в случае с Россией все пытаются создать впечатление, что эта страна способна быть членом мирового цивилизованного сообщества. В случае с РФ нужно быть всегда готовым к невероятному.

— Когда мир может создать условия, при которых Россия будет вести себя цивилизовано? Есть мнение, что Запад мог бы ввести санкции, при которых российская экономика может рухнуть.

— Я не эксперт по мировой экономике, но предполагаю, что западные санкции могут навредить России частично. Такой режим как нынешний не может быть динамичным. Слишком много лжи и обмана. Архаичный режим Путина должен умалчивать очень многое. Он существует за счет пропаганды и не терпит свободной конкуренции, а также плохо адаптирован к экономическому динамизму. И хоть санкции были применены слишком поздно, они все равно могут иметь последствия.

— Путина обвиняют во многих международных преступлениях: аннексия Крыма, война, сбитый Боинг. Как он закончит свою жизнь и ответит за свои преступления на скамье подсудимых?

— Если вопрос в справедливости, то люди, которые умышленно подстрекают к войне, где умирают тысячи людей только для того, чтобы сохранить собственную власть, безусловно, должны быть осуждены на международном трибунале. Но насколько это возможно в отношении российского режима — я не знаю. Самая главная задача мирового общества это огласить и показать миру, что случилось. Это важно для самих россиян, ведь без фундаментальной правды, они не смогут создать лучшее будущее, которое, в конце концов, несмотря на все проблемы, заслуживают.

Что касается Боинга, то за это кто-то должен ответить. Вся война — это преступление, но Боинг — один из самых ужасных эпизодов, который затронул не только воюющие стороны, но и мирных пассажиров. А они не имели никакого отношения к войне. Я сейчас участвую в европейском судебном процессе, где представляю родственников убитых. Мы хотим, чтобы Россия заплатила компенсацию, и виновные были наказаны.

— В своем недавнем интервью вы сказали, что Боинг сбили специально.

— Я не вижу, как это могло быть обычной аварией. Перепутать Боинг с украинским истребителем практически невозможно. Тем более тогда в воздухе не было украинских истребителей. Во что они стреляли? Мне кажется, это было сделано умышленно. Есть версия, что они хотели сбить собственный самолет, чтобы получить предлог для широкомасштабных военных действий против Украины. Такая версия соответствует действиям путинского режима. Это повторение 99-го года, когда ФСБ взрывала дома, чтобы начать Вторую чеченскую войну.

Все их действия, как они ждали самолет, как они разместили «Бук»… Факт, что они стреляли один раз, а в той зоне не было военных действий, а в зоне досягаемости «Бука» было только четыре гражданских самолета. Был российский борт, был самолет из Сингапура и из Индии. Что мы должны думать после этого?

— Может тот, кто нажал на кнопку, не понимал, в какой именно борт целится?

— Они должны были это знать. Кто-то же присылал им координаты. Там есть специальная камера, по которой можно установить цель. Тем более те, кто стреляли, были обязаны понимать разницу между Боингом и истребителем.

— Есть мнение, что после Украины Путин может двинуться дальше. Это Прибалтика, страны НАТО. Как думаете, насколько он решителен?

— Я не думаю, что Путин это сделает, но угрожать будет. Украина для России была авантюрой с минимальным риском. А вот напасть на НАТО — это совсем другое дело и руководители России это отлично понимают. В случае с Украиной — ситуация была для них критической. Ведь пример Евромайдана для России абсолютно не приемлем. Он угрожал бы контролю внутри страны. Россияне посмотрят на украинцев и поймут, что можно ликвидировать автократическую власть. Естественно, такой пример нужно подавить. Вот из-за чего была начата война в Восточной Украине и был уничтожен Боинг.

— Что с Россией будет дальше?

— Изменения в России неизбежны, потому что этот режим не соответствует современным требованиям развития государств. Ложь может работать некоторое время, но не вечно. Хочу быть оптимистом и надеяться, что правда восторжествует, и россияне будут стремиться к нормальной жизни. Между прочим, они способны.

— Сейчас перед миром стоит много вызовов: войны, неадекватное поведение России, изоляционизм США. Как мир справиться со всем этим?

— Не думаю, что мы сейчас живем в мире, который более опасный, чем был во времена холодной войны. Россия слабая по сравнению с СССР — это только его половина. Россияне могут создавать многочисленные проблемы для себя и других, но это не будет оккупация Европы и бомбежка Лондона, как того хотел Хрущев. Нужно просто создать базу правды для демократического развития стран бывшего Союза и на этой базе двигаться дальше.

— Замечаете перемены на Украине?

— Ситуация меняется, Украина прогрессирует, жизнь становится лучше. Естественно, есть недовольство, но Украина унаследовала от Союза много проблем. Как и Россия. Но в Украине есть какая-то демократия, нет такого монолитного политического мнения как в России. Люди признают проблемы коррупции, их никто не отрицает. Очень много украинцев хотят европейского будущего, и это весьма возможно.

— А нужно? Украине нужна Европа и готова ли она к этому?

— Во всех странах Европы есть какие-то базовые ценности, которые руководят жизнью, и люди должны стараться их защитить и внедрить в жизнь. Первый шаг — признать историческую правду, чтобы иметь почву под ногами. В этом плане Украина значительно дальше продвинулась, чем Россия. Но и Россия тоже сможет избавиться от автократического режима. Все-таки это нация с огромным положительным потенциалом, хотя мы, к сожалению, часто видим только отрицательную сторону.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.