«Атлантико»: Какие последствия могут грозить мировой экономике при таком сценарии?

Жан-Поль Бетбез: Как сказал Трамп, «проблема серьезная». По сути, наш мир танцует на вулкане, перебрасываясь угрозами с одного конца кратера на другой. МФВ сейчас изменил прогноз по росту экономики в сторону понижения и предупреждает о рисках протекционизма. На этот раз угроза пришла из Саудовской Аравии после исчезновения журналиста Джамаля Хашогги. Это в корне противоречит стратегии, которой, как нам казалось, придерживается страна.

В соответствии с духом финансовых рынков, Садовская Аравия была нацелена на постепенный рост цен на нефть. Она расширяла производство, чтобы удовлетворить мировой спрос. Задачей было постепенно прийти к баррелю на отметке примерно в 100 долларов. В идеале это позволило бы королевству выставить на продажу 5% национальной нефтекомпании «Сауди Арамко» и получить не менее 100 миллиардов долларов на финансирование программы «Видение 2030». Стоит сказать, что этому плану не отказать в размахе: «Саудовская Аравия — центр арабского и мусульманского мира, инвестиционная держава и перекресток трех континентов».

В такой перспективе потенциальные причины смены курса представлялись экономическими (США могли потребовать больше дешевой нефти для обеспечения роста своей экономики) или военными (подъем напряженности с Ираном, Эритреей или Катаром).

Как бы то ни было, они вполне могут оказаться политическими в связи с похолоданием в отношениях с США, ближайшим союзником! В настоящий момент мы наблюдаем настоящую словесную эскалацию. США, как и Турция, хотят узнать, что произошло. Великобритания, Франция и Германия говорят, что будут рассматривать этот случай «крайне серьезно». Как бы то ни было, Саудовская Аравия отмахивается от этих угроз и готовит на них сильный ответ, учитывая ее большое влияние и жизненно важную роль в мировой экономике, по словам анонимного источника в правительстве (обычное дело при подобной эскалации).

В такой обстановке нефть поднялась до 77 долларов, наводя на мысль о перспективах в 100 или даже 200 долларов, однако затем вновь опустилась до 71 доллара 15 октября. Судя по всему, было сделано все, чтобы не допустить худшего сценария, пусть и без объяснения причин исчезновения репортера. Рынки считают, что страх катастрофы позволил не опустить ее.

Если Саудовская Аравия заявит даже только о торможении роста добычи, это может привести к росту цен на фьючерсных рынках и, следовательно, обвалу бирж до реального повышения котировок барреля. Таким образом, Эр-Рияд подтверждает свою роль в мире, которая носит в большей степени финансовый, а не экономический характер. Иначе говоря, если Саудовская Аравия грозит сократить производство после обвинений, она тем самым обрушивает рынки и рост мировой экономики. Ее влияние еще никогда не было настолько значительным.

— Не возникают ли более серьезные риски для Франции и Европы, которые, в отличие от США, не могут рассчитывать на внутреннее производство?

— У Франции и Европы нет настоящей энергетической стратегии, которая учитывала бы риски серьезного конфликта. В нефтяной сфере страны диверсифицируют источники, подписывают долгосрочные договоры и создают резервы, однако их экологические концепции плохо стыкуются с конфликтами и жесткими и длительными эмбарго. Нам говорят, что дизели загрязняют воздух, однако автомобили на водороде не получают особой поддержки. Что касается электромобилей, которые хотят продвигать с помощью налоговых льгот, в нашей стране с дефицитом бюджета никто не говорит, откуда возьмется необходимое для них электричество, если мы хотим в перспективе отказаться от половины парка АЭС.

Солнце — это, конечно, прекрасно, особенно в ясный летний день, но оно дает дорогую и нестабильную электроэнергию. Ветрякам в свою очередь нужен ветер, с которым становится все сложнее в условиях потепления климата. В общей сложности солнце и ветер дают менее 10% всего нашего электричества.

Думать, что все вокруг добрые и пушистые и заботятся о том, какой мы оставим планету нашим внукам, глупо и инфантильно. Сокращение влияния нефтяных государств предполагает продолжение стратегии крупнейших нефтекомпаний, а так же перемены в сфере труда (удаленная работа), подвижности (электричество и водород), АЭС и ГЭС, а также энергетической эффективности. Наконец, нужно рассматривать сценарии геополитической напряженности, помимо технических прогнозов.

— Насколько вероятны подобные действия со стороны Саудовской Аравии? Не слишком ли велики риски такого шага?

— Мы находимся в напряженной экономической ситуации. США Дональда Трампа форсируют двигатель своей экономики с риском перегрева на фоне подъема инфляции. В сентябре ее показатели составили 2,25%, что не слишком беспокоит ФРС, однако этого достаточно, чтобы та подняла ставки. Это в свою очередь давит на биржи и нервирует Трампа. Быстрый рост цен на нефть означает угрозу инфляции, то есть рост процентных ставок в США и во всем мире. В таких условиях Саудовская Аравия, судя по всему, прекрасно осознает непропорциональный риск подобных угроз, тем более что обещает действовать еще агрессивнее в случае шагов против нее.

Иначе говоря, мы наблюдаем эскалацию угроз и контругроз. Саудовская Аравия прекрасно понимает, что ставит на кон доверие к себе, свою новую политику и экономический рост. Как бы то ни было, финансовые рынки считают, что будет найдено решение, которое может ослабить наследного принца и помочь Дональду Трампу. Они решили выждать. Все это очень рискованно: мы разбередили еще один источник мировой напряженности. Как будто и без него их было мало!

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.